bannerbannerbanner
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
1 из 3

Филантропия в Америке

Очерк истории

Фридрих Фурман

© Фридрих Фурман, 2015

© Екатерина Фурман, дизайн обложки, 2015


Корректор Елена Святская

Корректор Дмитрий Фурман

Редактор Фридрих Фурман


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Предисловие

Книга «Филантропия в Америке: очерк истории» является второй из публикуемых в России книг, посвященных американской филантропии. Первая из них – «Как работает филантропия в США» – была опубликована в 2015 году и предлагается на сайтах Litres.ru и Ozon.ru. Обе книги основаны на изданной в США в одном томе книге автора на русском языке «О филантропии в Америке: от эры колоний до наших дней» (2013)1.

Цель обоих российских изданий – приблизить книгу, опубликованную в 2013 году, к заинтересованным читателям в России и других странах, имея в виду, что сейчас она доступна покупателям только на сайте Amazon.com и доставляется им с трудностями.

Предлагаемый в настоящей книге очерк истории американской филантропии дополнен – в сравнении с изданием 2013 года – вводной главой, в которой рассмотрена эволюция исследований этой сферы в последние примерно сто лет. Это позволит читателям нагляднее представить себе не только проблемы изучения филантропии и ее истории учеными и практиками в США, но и трудности, с которыми столкнулся автор, рассказывая о ее развитии за 4 века американской истории. О содержании остальных глав можно судить по их названиям в оглавлении.

В книге проведено необходимое – в сравнении с изданием 2013 года – уточнение структуры текста и его редакционная правка. Помимо постраничных примечаний, в конце книги представлен полный список использованной при подготовке книги литературы. Библиографическое описание источников в примечаниях и списке литературы дается в соответствии с «чикагским стандартом» (Chicago Manual of Style). В конце книги приведены оглавление и информация об авторе на английском языке. При цитировании или изложении текстов из англоязычных источников они даны в переводе автора со ссылкой на их первоисточник. В тех случаях, когда используются опубликованные переводы англоязычных источников на русский язык, на них даются свои ссылки.

Настоящая книга может быть интересна и полезна различной читательской аудитории в России и других странах постсоветского пространства. В первую очередь, работникам и волонтерам сферы благотворительных и некоммерческих организаций, филантропических фондов и всей инфраструктуры третьего сектора и гражданского общества, складывающихся в этих странах в последние десятилетия.

Книга может также заинтересовать студентов вузов, обучающихся по различным специальностям экономики и менеджмента организаций этой сферы; работников органов власти, регулирующих их деятельность; исследователей в научных и учебных организациях; работников медиа сферы, освещающих проблемы этой сферы как дома, так и в остальном мире.


***

Считаю своим долгом сердечно поблагодарить всех, кто помогал мне подготовить и осуществить публикацию книги об истории филантропии в Америке.

Хочу вновь искренне поблагодарить за позитивную оценку ее первого издания (2013) и поддержку идеи о ее российской публикации ученых и общественных деятелей из Москвы – Мерсиянову И. В., Бачинскую Т. Я., Апресяна Р. Г., Зевелева И. А. и Бахмина В. И.

Сердечно признателен за ценные консультации и техническую поддержку в процессе издания книги и ее продвижения новаторский коллектив российской компании Ridero.ru во главе с А. Гавриловым и А. Касьяненко.

Искренне признателен Роману Иванову (Москва), активно продвигающему этот российский проект в жизнь, Дмитрию и Катерине Фурман, Александру Бейгельману (Нью-Йорк) за их доброжелательную и высокопрофессиональную компьютерную и дизайнерскую поддержку издания, Ирине Ивановой (Екатеринбург) за ее искренний интерес к моим издательским проектам и помощь в их продвижении. Особая благодарность Елене Святской, моей жене, которая, как и ранее, была моим терпеливым помощником и заботливым ангелом-хранителем.

Хотел бы здесь вновь выразить признательность всем, кто помог мне подготовить и опубликовать первое издание книги в 2013 году – без этих людей не было бы и настоящей публикации. В конце этой книги размещен опубликованный в первом издании текст благодарностей, в который внесен ряд уточнений.

Конечно, я несу ответственность за все ошибки и упущения, наверняка имеющиеся в книге, и буду благодарен за замечания и предложения, которые можно направить по адресу – fridrikhfurman@gmail.com


***

Примерно на месяц раньше сдачи этой книги в печать родилась наша новая внучка – Александра Фурман, радостное ожидание которой очень помогло мне справиться с трудностями «рождения» этой публикации.

Ей я эту книгу и посвящаю.

Введение

К истории исследований филантропии в США

Приступая к очерку истории филантропии в Америке, автор счел необходимым предпослать ему вводную главу, в которой предпринята попытка, используя доступные источники и опираясь на общеисторический контекст, рассказать об эволюции исследований американской филантропии в последние примерно сто лет.

В начале 20 века учебные программы, обозначаемые как «филантропия» или «благотворительность», чаще всего можно было встретить в университетских курсах по социальной работе и социологии. Здесь они рассматривались как методы улучшения социальных условий жизни широких масс, особенно бедноты, проводимые добровольческими ассоциациями и богатыми деловыми людьми в партнерстве с местной властью. Вплоть до 2-й мировой войны исследование в университетах проблем филантропии, включая ее историю, было рассредоточено по многим дисциплинам и не считалось в США областью, заслуживающей систематического изучения и целевого финансирования. Тем более создания для них специальных учебных программ, не говоря уже о кафедрах или факультетах. Все это может показаться странным, имея в виду, что именно пожертвования частных лиц и филантропических фондов сыграли решающую роль в становлении американского высшего образования2.

Пытаясь объяснить этот парадокс, историк Питер Холл (Peter D. Hall) утверждает, что серьезного интереса к этому в первой половине 20-го века не было ни у лидеров филантропии, ни в среде ученых из университетов. Фонды, особенно такие крупные как Карнеги, Рокфеллер и Форд, находясь со времени своего появления под огнем критики левых организаций, ищущих популярности политиков и журналистов из когорты «разгребателей грязи», опасались допускать кого-либо к своим архивам и почти не давали денег университетам для независимых исследований своей практической деятельности и роли в обществе.

Ученые, в свою очередь, уклонялись от спонсируемых фондами исследований филантропии, ибо это влекло за собой неизбежную вовлеченность в политически опасную проблему богатства и власти. К тому же участие в таких специальных исследованиях, финансируемых частными лицами и фондами, столь же неотвратимо ставило угрожающий репутации и карьере ученых вопрос о том, в чьих интересах они работают3.

В итоге вплоть до 50-х годов исследования благотворительности и филантропии в США проходили в университетах и фондах двумя почти независимыми потоками.

В университетах ими на диссертационном уровне занимались специалисты почти всего спектра гуманитарных наук. В течение первых 75 лет прошлого века студенты примерно 40 университетов и колледжей подготовили по разным аспектам благотворительности и филантропии более 80 диссертаций. Они распределились между дисциплинами следующим образом – история (22), образование (13), социология (11), экономика (5), их выполняли также в рамках дисциплин делового администрирования, политологии, религиоведения, социальной работы, здравоохранения, антропологии, инженерии, права и литературы (от 4 до 1 в каждой). Многие из молодых диссертантов стали впоследствии известными учеными в этой сфере4.

Столь широкий спектр областей, в рамках которых изучалась в тот ранний период филантропия, демонстрируя ее междисциплинарный характер, во многом объясняет довольно позднее становление ее как самостоятельной сферы исследований.

Исследование проблем практической филантропии, прежде всего, организационных, правовых и политических, находилось почти исключительно в руках людей из фондов, работающих в их штате или обслуживающих их интересы, но не связанных с наукой. Ярким примером тому является деятельность Фрэнка Эмерсона Эндрюса (F. Emerson Andrews), многолетнего (1928–1969) работника и консультанта фонда Рассел Сейдж (Russell Sage Foundation) и первого директора Центра фондов (Foundation Сenter). Убежденный защитник и яркий популяризатор филантропии, стойкий и прагматичный апологет фондов, скрупулезный описатель их истории и важной роли в американской жизни, Эндрюс сыграл важную роль в организации инфраструктуры фондов в США. Его многочисленные публикации, хотя и не относят к строго научным, стали важным источником информации о ранней стадии истории фондов и третьего сектора в целом.

Поскольку фонд Рассел Сейдж рассматривал филантропию как важный элемент публичной политики социального благополучия и сферы социальных исследований, Ф. Э. Эндрюс инициировал в 40—50-х годах подготовку и публикацию серии новаторских для того времени работ о филантропии и фондах. Среди них книги об американских фондах и их месте в социальном благополучии (1946), об истории фонда Рассел Сейдж (1947), о «теории и практике» филантропических пожертвований для доноров (1950), о корпоративной благотворительности (1952), об отношениях к благотворительности в обществе (1953), о филантропических фондах (1956), о правительственной политике в отношении фондов (1968), о конгрессмене Патмане и его походе против фондов (1969). Эндрюс был также редактором первого «Справочника фондов» (Foundation Directory, 1967), основателем и редактором «Новостей фондов» (Foundation News), первым директором Центра фондов (Foundation Center, при основании – Foundation Library Center, 1969). Его автобиография 1973 года – наиболее ценный первоисточник о состоянии филантропии и политике в отношении к ее организациям в середине столетия5.


***

Однако, о чем бы ни писали в университетских диссертациях, в публикациях деятелей фондов и независимых авторов, они не оказывали серьезного влияния на отрицательное отношение массы американцев к фондовой филантропии, особенно в радикальные годы Великой Депрессии. Большинство людей, пишущих и выступающих публично на эту тему, осуждало, разоблачало или вовсе очерняло деятельность фондов, их доноров и менеджеров (у последних была уничижительная кличка «филантропоиды»), ставило под сомнение мотивы и результаты их благотворительных акций. Считалось, что почти все они занимались махинациями с налогами на доход, укрытием в фондах, причем «навечно», богатства, оставляемого наследникам, использованием огромных активов фондов, особенно крупных, для подкупа в своих интересах политиков наверху или на местах.

Необходимость в независимых и открытых научных исследованиях филантропии, требовавших соединения усилий университетов и фондов, стала особенно наглядной в 40—50-е годы, когда окружающая фонды неблагоприятная обстановка еще более обострилась.

В 1943 году был принят вызванный военными нуждами закон об универсальном налоге на доход для всех имеющих его американцев (до этого подоходный налог платили лишь 4 % населения с высокими и сверхвысокими доходами). Это пробудило массовый и пристрастный интерес к проблеме справедливости освобождения богатых доноров филантропии от налогов и появление популистских требований дать налоговые льготы всем или забрать их у богачей6.

Но более всего усилил неблагоприятную ситуацию вокруг филантропических фондов рост в США послевоенного антикоммунизма. В 1945 году активизирует работу комитет Палаты представителей по антиамериканской деятельности (House Un-American Activities Committee – HUAC), начавший расследование принадлежности к «коммунистическому фронту» – к нему относили компартию США и сеть поддерживающих ее организаций, ассоциаций и групп – видных американских деятелей среди интеллектуальной элиты. В 1947 году связи с усилением «красной угрозы», вызванной началом холодной войны, генеральный прокурор США публикует список сотен «подрывных организаций», так или иначе связанных с коммунистами. Президент Трумэн создает правительственный Совет по массовой проверке лояльности госслужащих с составлением «черных списков» тех, кого следует уволить или отправить в отставку.

Вскоре волна враждебности добралась и до филантропических фондов. Особые неприятности начались для них в 1948 году, когда HUAC предпринял расследование деятельности «в качестве коммуниста и советского агента» Элджера Хисса, поразившее тогда всю Америку. Э. Хисс был с 1946 года президентом Фонда Карнеги по международному миру – одной из самых влиятельных частных организаций в сфере внешней политики. А еще ранее, с конца 30-х, видным сотрудником Госдепартамента, участвовавшим в Ялтинской конференции, курировавшим от США создание в 1945 году ООН и даже состоявшим короткое время ее первым председателем.

Как утверждает известный американский правовед Дуглас Линдер (Douglas Linder) – автор популярного вебсайта Famous Trials, ни одно уголовное дело не имело столь далеко идущих последствий в современной американской политике, как дело о шпионаже Элджера Хисса. Это знаменитое дело так в то время заворожило американцев, что позволило резко усилить ранее развернувшуюся в стране мощную антикоммунистическую истерию. И именно оно катапультировало карьеру малоизвестного тогда конгрессмена Ричарда Никсона, сыгравшего в нем ключевую роль следователя, позволило создать сцену для начавшейся в 1953 году печально знаменитой новой компании «охоты за коммунистами» сенатора Джозефа Маккарти, а также обозначило начало того консервативного движения, что однажды привело в Белый дом Рональда Рейгана7.

Громкое дело Хисса дало мощный толчок еще раньше начавшемуся походу против филантропических фондов, число которых в 1946 году составило 27500, увеличившись вдвое с 1939 года. Среди политиков, журналистов и многих американцев сложилось постоянно растущее подозрение ко всей их деятельности, прежде всего, к политической окраске их грантовой политики8.

Обвинения фондов в «прокоммунистической ориентации» усилились в начале 50-х в связи с правозащитной деятельностью ряда филантропических организаций, в частности, «Фонда за Республику» (The Fund for the Rebublic). В годы организованной сенатором Маккарти «охоты на коммунистов», активисты фонда собрали и опубликовали, используя гранты Форда и Карнеги, а также поддержку университетских ученых, свидетельства сотен безвинно пострадавших – униженных, уволенных, разоренных и осужденных американцев – с тем, чтобы добиться пересмотра их дел, прекратить необоснованные, часто жестокие (по американским меркам) преследования и остановить массовую истерию в обществе9.

Вскоре филантропические фонды стали объектом двух активных расследований Конгресса – в 1952 году еще сравнительно миролюбивой комиссией Кокса, а в 1954 году особенно агрессивной комиссией Риса. Обе требовали разобраться, во-первых, с их деятельностью фондов в стране и за ее пределами в пользу международного коммунизма, во-вторых, с использованием для этих подрывных целей средств американских налогоплательщиков, имея в виду их льготы по налогам, в-третьих, с незаконным использованием механизма льгот для благотворительных организаций с целью укрытия от налогов крупных наследуемых богатств10. В 50-е годы фондам и всему рождающемуся третьему сектору удалось устоять, в первую очередь, из-за падения маккартизма и общего смягчения обстановки в стране. Свою роль сыграли также проникновенные речи на слушаниях в Конгрессе лидеров крупных фондов и ревнителей волонтерства и филантропии из бизнеса и университетов, особенно упиравших на отцов-основателей, Библию и А. де Токвиля. Главным успехом стало опровержение участия фондов в прокоммунистической деятельности. Но то, что из обвинений осталось, а это были правовые и финансовые злоупотребления в этой сфере, означало возможность новых нападок на организованную филантропию и стремительно растущий мир бесприбыльных организаций.


***

Наиболее дальновидным деятелям фондов стало ясно, что необходима упреждающая организация специальных исследований всей сферы. Следовало обосновать укорененность не только традиционной благотворительности, но и новой фондовой филантропии в американской истории, уместность этой обновленной «третьей силы» в послевоенной экономике и социальной политике, необходимость ее растущего партнерства с государством и бизнесом, поддержку этой сферы пожертвованиями и налоговыми льготами, грантами и контрактами.

Призыв начать подобные исследования пришел, однако, не от университетов, у которых были свои нелегкие испытания в эпоху маккартизма, а от осознавших потребность в их поддержке лидеров фондов.

В 1955 году Фрэнк Э. Эндрюс из фонда Расселл Сейдж, Джон Гарднер (John W. Gardner), президент фонда Карнеги и другие лидеры фондов подготовили создание организации, которая cмогла бы стать «стратегической площадкой» для сбора и распространения информации о фондах. Созданный в 1956 году Foundation Library Center во главе с Эндрюсом, стал публиковать регулярно обновляемый справочник всех фондов (с 1960 г. – Foundation Directory) и двухмесячный журнал Foundation News.

В том же году Эндрюс привлек Мерле Курти (Merle Curti) из Висконсинского университета, ведущего ученого того времени в сфере социальной и интеллектуальной истории, для организации в Принстоне двухдневной встречи историков из нескольких университетов. Они пришли к заключению о «печальном дефиците исторических исследований филантропии» и острой нужде в «программе работ для будущих исследований» этой сферы11.

Именно Принстонская встреча – и гранты, выделенные фондом Форда для М. Курти и других ученых – привели к потоку плодотворных работ, сыгравших важную роль в продвижении филантропии как самостоятельной сферы научных исследований. М. Курти стал в тот период идеологом и организатором систематических исследованием истории и социальной природы филантропии в США. Если, как полагали многие консерваторы в Конгрессе и стране, фонды навязывают стране социализм, то следует, по мнению Курти, представить им и всей стране убедительные доказательства – прежде всего, исторического характера, – что они на самом деле продвигают в качестве альтернативы социализму организованную филантропию, поддерживая в новых формах истинно американские традиции благотворительности и добровольчества.

В 1957 году появилась программная статья М. Курти «История филантропии как сфера исследований», обосновавшая нужду в ее целенаправленном изучении и основные его направления12.

В статье утверждалось, что филантропия во всей своей широте и разнообразии может быть раскрыта лишь в междисциплинарных исследованиях ее социальной истории. В число ее тем Курти включал религию и гуманизм, экономику и социальное обеспечение, корпорации и право, благотворительные организации и фандрайзинг, терминологию филантропии и биографии выдающихся филантропов.

В 1958 году Курти опубликовал эссе «Американская филантропия и национальный характер»13. Здесь Курти рассмотрел историю развития филантропии как одной из ключевых идей американской культуры и, отвечая тогдашним критикам и гонителям фондов, показал, что идея эта, издавна укорененная в характере американцев, с течением времени неизбежно меняет свои определения, формы и социальный смысл. И что в наши дни, кроме сострадания, милосердия и гуманности, эта идея включают в себя и назревшие социальные реформы. Отвергая праворадикальную критику фондов, Курти продвигал новое понимание филантропии. Она, по его мнению, является «ориентиром» (index) национального характера американцев, обозначающий стремление к социальному благополучию и одновременно – его «движущая сила» (agent), продвигающая социальные реформы, чтобы достичь этой цели.

Филантропические организации и доноры-индивиды в Америке именно этим и занимаются в качестве альтернативы социализму как советского, так и европейского типа. Чтобы продемонстрировать их лояльность к «американскому режиму» и способность сотрудничать с правительством в его зарубежных программах помощи, Курти опубликовал в 1963 году книгу «Американская филантропия за рубежом»14. Ее считают первым обширным и детальным исследованием истории филантропической поддержки «голодающего и умирающего мира» американским государством, добровольческими организациями и частными лицами за предшествующие 150 лет.

Важным следствием встречи в Принстоне и организационных усилий Эндрюса и Курти стала поддержка грантами фондов Форда и Рассел Сейдж работы известных гарвардских историков Уинтропа Джордана (Winthrop K. Jordan) и Дэвида Оуэна (David E. Owen), подготовивших знаменитую серию книг об истории филантропии в Англии за пять столетий: первый – за период 1480–1660 годов (вышла в 1959 г.), второй за период 1660–1960 годов (вышла в 1964 г.)15. Исследования благотворительности и филантропии в Англии – на «исторической родине» США – стали своего рода эталоном для историков, собирающимся заняться изучением эволюции тех же феноменов в Новом свете16.


***

На призыв Курти к систематизации исследований по истории филантропии в Америке одним из первых откликнулся Роберт Бремнер (Robert H. Bremner), его ученик, коллега и единомышленник. Еще в 1956 году Бремнер опубликовал книгу «Из глубин: открытие бедности в Соединенных Штатах», основанную на изучении не только социальной статистики, но и произведений литературы, искусства и популярной культуры17.

В ней Бремнер исследовал, как Америка открыла для себя бедность в качестве социального явления, а не следствия персональной порочности, и как это открытие привело к социальным реформам конца 19-го и начала 20-го веков. Ту тему, которая практически перестала обсуждаться в годы послевоенного экономического подъема и осуждения «социальных излишеств» эры прогрессивизма и Нового курса Рузвельта. Изданная в 1956 году, за десятилетие до начала объявленной президентом Джонсоном «Войны с бедностью» и последующего взлета исследований, посвященных этой проблеме, книга эта до сих пор переиздается в качестве социальной классики18.

Книга «Из глубин» стала для Бремнера одной из идейных и фактологических опор для его канонической работы «Американская филантропия»19. Появление этой сравнительно небольшой работы, вышедшей первым изданием в 1960 году, было обдуманным откликом на встречу историков в Принстоне, и смогла эта книга появиться, благодаря финансовой поддержке организовавших ее издание фондов.

Считается, что именно эта книга Бремнера положила начало систематическому изучению филантропии как специальной сферы исследований. «В то время, – писал в 1988 году, предваряя второе ее издание, Дэниел Бурстин (Daniel J. Boorstin), современник и единомышленник Курти и Бремнера, – это была остро необходимая работа, помогающая осознать и определить здешнюю филантропическую традицию. Она выдержала испытание временем и является до сих пор стандартным кратким обзором американской филантропии, который используют студенты и преподаватели, историки и исследователи, журналисты и политики. Бремнер не был ни сентиментальным ученым, что позднее ему приписывали, ни циничным „разгребателем грязи“, чем стало затем отличаться немало исследователей, выдвигающих на первый план пороки филантропии. Он был неутомимым и благожелательным историком, по-пионерски проложившим путь специальным и систематическим исследованиям филантропии в Америке»20.

Бремнер и впоследствии подтвердил репутацию выдающегося знатока истории филантропии в Америке рядом других работ. Среди них подготовленный под его редакцией монументальный, в трех томах, труд «Дети и молодежь в Америке: документальная история» (1970), посвященный публичной политике в этой сфере от эры колоний до начала Великой Депрессии21. В 1980 году появляется работа «Общественное благо: филантропия и социальное благополучие в период Гражданской войны»22.

Давний интерес к связи истории с литературой, искусством и фольклором позволил Бремнеру в 1994 году подготовить до сих пор знаменитую книгу «Благотворительность и филантропия в истории». Она представляет собой почти энциклопедическое собрание – от древности до нашего времени – историй и рассказов, стихов и баллад, отрывков из романов, биографий и пьес, связанных с благотворительностью и филантропией и помещенных в биографический и исторический контекст23.

И все же именно «Американская филантропия» была главной книгой Бремнера и всей историографии филантропии в США той поры. Она и завершила первую волну ее интерпретации, явившись фундаментом всех последующих работ по истории этой сферы. Бремнер был по убеждениям несгибаемым либералом старого закала и принадлежал, как и его наставник Мерле Курти, а среди их коллег Дэниел Бурстин, к послевоенной «школе консенсуса» в американской истории. За их спиной были конфликтная эра прогрессивизма начала века, полное страданий и радикализма время Великой Депрессии, кровавая Вторая мировая война, а вслед за ней – начало холодной войны с разгоревшейся в стране антикоммунистической «охотой на ведьм». Неудивительно, что историки этой школы пришли к заключению, что пора исследовать и интерпретировать американскую историю, исходя из того, что американцев объединяет, а не разъединяет. И что главным орудием «американского успеха» в истории является компромисс и консенсус, а не радикализм европейского свойства. Вот филантропия, ее доноры и организации, как раз и были одной из объединяющих сил, поскольку занимались активной публичной защитой не только бедных, но также ценностей и образа жизни всех американцев24.

На страницу:
1 из 3