Антон Давидович Иванов
Тайны московской принцессы

Тайны московской принцессы
Анна Вячеславовна Устинова

Антон Давидович Иванов

Волшебный портал #1
Представь: за дверью чулана привычной старой квартиры спрятан портал в другую реальность. И однажды ты его обнаружишь...

Представь: твоя сверстница, обыкновенная девчонка, на самом деле — принцесса из параллельного мира. И только тебе под силу помочь ей распутать смертельно опасный клубок тайн и загадок...

Представь: скоро ты станешь мечтать о скучной жизни без приключений! Но единственным способом вернуться домой будет прыжок в Колодец Забвения...

Трудно представить?!

Тогда открой эту книгу...

Антон Иванов, Анна Устинова

Тайны московской принцессы

Повесть

Глава I

Делать было решительно нечего. Егор Орлов сидел в кресле, тупо уставившись в стенку. Мама категорически не слышала его доводов, что современного человека нельзя так надолго отрывать от компьютера. Заперла ноутбук у себя в шкафу, и точка. Замок там, конечно, плевый, открыть – пара пустяков, а мама до вечера на работе…

Рука потянулась к маленькому перочинному ножику на столе и тут же отдернулась. Нечестно и неспортивно! Предположим, до компа он доберется, но мама-то заметит. Пойдут нудные разговоры. Про честное слово, которое он столько раз ей давал. Про страшное время, которое им вдвоем недавно пришлось пережить. Про его глупые капризы, из-за которых могут начаться осложнения.

Самое неприятное, что такие беседы у мамы обязательно заканчиваются слезами, и, всхлипывая, она, как заведенная, повторяет: «Неужели трудно еще чуть-чуть потерпеть!» Егор резким движением отодвинул подальше от себя перочинный ножик. Уж лучше и впрямь запастись терпением.

Он попытался представить себе ситуацию в более привлекательном свете. Вроде как нужно не просто сдержать обещание, а проявить силу воли. Совсем рядом, за дверцей шкафа, лежит целый мир. Загрузишь компьютер – и прощай, скука. Но он ведь сильный человек. Умеет управлять своими желаниями. В конце концов, именно воля – залог любого успеха. Все известные люди проходили через испытания. Терпели, страдали, мучились, ожидая звездного часа. Значит, и он тоже сможет…

Егор тяжело вздохнул. Как же трудно и скучно закалять волю! Ладно, нельзя компьютер, но хоть бы книжку интересную. Тоже нет. Мама их все от соблазна подальше на время вывезла к подруге. Вместе с теликом. Учебниками ему, что ли, теперь развлекаться? Есть, правда, энциклопедический словарь. В нем много интересной информации, но еще больше неинтересной. Коржику позвонить? Егор посмотрел на часы. Тухлый номер. Коржик еще в школе.

Скука. Серая вязкая скука! Вдруг в квартире что-то громыхнуло. Егор вздрогнул от неожиданности. Кроме него самого, греметь сейчас некому. Животных они с мамой не держат. Ни кошки, ни собаки, ни даже хомяка. Громыхание повторилось. И это явно не у соседей, а точно в его квартире. Егор на цыпочках вышел в прихожую. Пусто. Достигнув входной двери, мальчик потянул ее на себя. Заперто. Следовательно, никто чужой проникнуть в квартиру не мог. Но грохот-то он ведь слышал. Может, на кухне что-то свалилось?

Егор заглянул туда. Идеальный порядок. Лишь в раковине сиротливо скучала его немытая чашка, в которую капала вода из крана. На всякий случай Егор обследовал туалет и ванную. Все предметы на своих местах. Не прыгают, не шумят и не отваливаются.

Оставалось проверить кладовку. Егор резко распахнул дверь. Зажег свет. Мальчик ахнул. На старом комодике восседала крупная жирная Белка, размером как минимум с фокстерьера. Ярко-рыжая, с пушистым дымчато-серым хвостом и наглыми черными блестящими глазами.

При виде мальчика Белка злобно ощерилась, продемонстрировав желтоватые острые зубы, и сердито застрекотала. «Откуда она могла здесь взяться?» – в панике пронеслось в голове у Егора. Белок он вообще-то никогда не боялся. Однако те, которых он встречал раньше, во-первых, были маленькими и симпатичными, а во-вторых, сами убегали, когда он как раз хотел с ними познакомиться. Орешки с протянутой ладони хвать – и смывались. Монстр, сидящий в кладовке, смываться явно не собирался. И дружелюбия не проявлял. А главное – полная загадка, откуда он тут и что с ним делать дальше.

От соседей сбежал? Дырку в стене прогрыз? Объяснение показалось Егору разумным. Крысы-то стены прогрызают, а они куда меньше этой Белки. У нее вон какая челюсть! Видимо, это очередной экзотический экземпляр, вывезенный из дебрей Амазонки или, к примеру, из тайги в районе падения Тунгусского метеорита. Ну, точно! Белка-мутант! Жертва радиации с разбившегося космического корабля. Схватить сковородку и треснуть чудище по голове? А если оно умрет?

Белка-монстр пронзительно взвизгнула и ощетинилась, отчего стала еще в полтора раза больше. Егор растерялся. Поймать? Взгляд его заметался по кладовой. Ни единого подходящего для этой цели предмета! Накинуть грязную простыню, чтобы она в ней запуталась.

Белка будто прочла его мысли, и они ей совсем не понравились. Воинственно застрекотав, она порылась передней лапкой в складке у себя на животе, извлекла оттуда грецкий орех и, не успел мальчик хоть что-то сообразить, пульнула им прямиком ему в лоб. У Егора из глаз посыпались искры. Он инстинктивно захлопнул дверь.

– Между прочим, очень больно, – пробормотал он, потирая ладонью ушибленный лоб.

Белка – воровка! Там же целый мешок грецких орехов. Мама запаслась. Считает, Егору очень полезно их есть, и постоянно его ими пичкает. Теперь ему было ясно, что привлекло в их квартиру экзотического мутанта. Сквозь стену любимый запах учуяла и к ним прогрызлась. Ну, ничего! Сейчас пожалеет!

В простыню ее упаковывать, конечно, нет смысла. Прогрызет, раздерет когтями и смоется, да еще и укусит. Зато огромный глубокий таз как раз то, что надо. От бабушки достался. Старинный, медный. Мама летом в нем варит варенье. Накрыть им наглую Белку, поставить сверху что-нибудь тяжелое – и к соседям. Пусть сами своего мутанта забирают. Таких в клетке нужно держать, и желательно в зоопарке, а не в жилом доме.

По дороге на кухню мальчик погляделся в зеркало. Лоб покраснел, припух. Может, даже синяк потом будет. Мама заметит и расстроится. Проклятая Белка! Егор снял с гвоздя начищенный до золотого сияния таз. Теперь главное – изловчиться и быстренько Белку накрыть, чтобы не ускользнула. Если в квартиру прорвется, погром обеспечен. И о чем соседи думают? Еще бы льва или медведя дома завели!

Егор, резко распахнув дверь, ринулся с тазом вперед. Медная древность с грохотом и набатным гулом обрушилась на комодик и накрыла… совершенно пустое место. Мальчик ошеломленно повел головой из стороны в сторону. Мутанта и след простыл. Неужели все-таки просочился в квартиру?

Прислушиваясь к малейшему шороху, мальчик облазил все закоулки, посветил фонариком даже туда, где не могла бы укрыться и мышь, не то что огромная Белка. Хитрая тварь словно в воздухе растворилась. Убедившись, что в квартире ее быть не может, он вернулся в кладовку и еще раз с большой тщательностью ее осмотрел. Все там стояло на своих местах. Банки, склянки, мешок с орехами, посуда… Отсутствовала лишь Белка. А самое странное, что отсутствовал и прогрызенный ею ход. Это особенно озадачивало Егора. Получалось, ей неоткуда было здесь появиться и некуда отсюда скрыться. Ноги у него подкосились. Он осел на пол. Неужели галлюцинации?

Он попытался взять себя в руки и трезво оценить положение. Может, на самом деле он вообще задремал за столом и ему все приснилось? Хотя нет, вон он таз, рядом лежит. Он коснулся рукою лба. Больно. Значит, не приснилось. С другой стороны, люди ведь иногда ходят во сне. Вот и его бессознательно занесло на кухню. Там он схватил медный таз, попилил с ним зачем-то в кладовку и приложился лбом о косяк. Оттого и искры из глаз. Все было бы очень логично, если бы не одно «но» – Егор отчетливо помнил: сперва были искры из глаз, а уж потом он отправился за тазом. Ох, как все сложно!

Выходит, он реально ударился головой, после, не просыпаясь, взял таз… Неслабо же его отрубило, если он, даже врезавшись лбом в косяк, продолжал досматривать сон. Пальцы мальчика наткнулись на маленький круглый твердый предмет. Грецкий орех! Тот самый, который Белка пульнула ему в лоб. И полотняный мешок развязан. А мама очень аккуратная. Каждый раз крепко завязывает горловину, чтобы орехи не рассыпались.

Однажды такое произошло, полдня их собирали. Комодик отодвигали. Мама одна не справилась, позвала на помощь соседку. Егор был только что после операции, врачи запретили ему напрягаться и поднимать тяжести. А в комодике чего только не наложено. И инструменты разные, и сковородки чугунные чуть ли не позапрошлого века. А еще каменная ступка и старинные весы.

Егор давно бы отправил весь этот хлам на помойку. При его жизни им ни разу не пользовались. Мама, однако, упорно не желала от него избавляться. Весы, мол, принадлежали какой-то прапрапрабабушке, которую даже покойная бабушка Егора уже в живых не застала. Так сказать, память о предках. Жаль только, далекие предки не оставили им что-нибудь поценнее. Маме это гораздо больше бы пригодилось… Увы, наследство было хоть и тяжелое, но исключительно мемориального значения.

Так вот, когда двигали комодик с этим наследством, стена за ним была совершенно целой. Даже если бы Белка-мутант прогрызла дыру, ей никак в кладовку не попасть. Комодик придвинут впритык, и отодвинуть его под силу лишь двум взрослым людям. Все прочие углы Егор только что внимательно изучил. Нет, Белке появиться совершенно неоткуда. Он вернулся к исходной точке: Белка – плод его воображения? Неужели сказались последствия операции?

Егор долго пробыл под общим наркозом. Врач специально предупредил маму: теоретически возможны различные непредсказуемые последствия. Она тогда страшно перепугалась. Доктор внес ясность: она не совсем правильно его поняла, он-то как раз практически уверен, что период реабилитации пройдет нормально, однако хоть вероятность последствий и меньше процента, но в жизни-то разное случается. Предупрежден – значит, вооружен. Главное, вовремя заметить проблему и не пугаться.

Егор, естественно, поинтересовался: какие у него могут возникнуть проблемы? Он-то в первую очередь должен знать, что с ним может произойти. Людей, например, начнет насквозь видеть. Он был бы совсем не против. А еще лучше – взглядом, как лучом, прожигать. Вот славно бы он тогда за себя отомстил! А еще…

Увы, ничего конкретного выяснить не удалось. Мама, решительно вытолкав сына из кабинета, остальные проблемы обсудила с хирургом наедине. И для Егора так и осталось тайной, что же может с ним приключиться. Впрочем, и о самом разговоре он вскоре забыл. Только теперь и вспомнилось.

Рассказать маме? Вообще-то, наверное, надо. Врач ведь сказал: «Главное, заметить проблему и не пугаться». Но… Егор живо представил, как мама расстроится. И, конечно, тут же потащит его на осмотр. Врач, возможно, опять уложит его в больницу. И неизвестно, на какой срок. А ведь мама обещала, что он на следующей неделе уже сможет пойти в школу. Новую. В один класс с Коржиковым, где никто не знает, каким он, Егор, был раньше. Они увидят его иным, теперешним. Что же, все отменить? А галлюцинация, может, вообще больше никогда не повторится. Мало ли в жизни у людей происходит случайностей, которые никак не вредят их здоровью!

И он решил маме не признаваться. Для нее это лишнее расстройство, а для него – крушение ближайших жизненных планов, которые либо рухнут, либо отложатся. Сколько еще можно сидеть в четырех стенах! Он от этого заточения скоро озвереет. Вернее, уже озверел. И совершенно не собирается добровольно продлять его. Вот если галлюцинация снова возникнет, тогда, конечно, другое дело.

Егор задумчиво повертел в руке поднятый с пола орех. Он-то точно не галлюцинация. Хоть сейчас расколи и съешь. Да и мешок ведь кто-то развязал, чтобы его достать. Может, он сам? Еще хуже. Тогда, выходит, у него не только галлюцинации, но и провалы в памяти. Самое странное, что ему вообще понадобились орехи. Зачем? Он их терпеть не может. Соглашается есть только ради мамы, которая уверена, что они как-то там укрепляют его ослабленный операцией организм.

Мальчик сжал орех в кулаке. Раздался треск. Точно так же тогда затрещали его очки под ботинком одного из уродов, которые на него напали. Старшеклассники из его бывшей школы. Егор по дороге домой имел несчастье попасться им на пути. Не в первый раз, между прочим. Эти трое никогда не могли просто так пройти мимо. Их забавляли стекла его очков, такие толстые, что за ними и глаз почти не было видно.

– Эй, там, в иллюминаторе, ты меня видишь? – схватил Егора за плечо самый длинный из троих.

– Вижу. – Он попытался пройти мимо них, но ему преградили путь.

– Чего тогда не здороваешься? Старших не уважаешь? – угрожающе спросил длинный.

Последовала длинная забористая ругань. Егор молчал.

– Слушайте, пацаны, а он вроде не только ослеп, но еще и оглох, – расхохотался второй из уродов, несколько уступавший первому в росте, но зато шире его в плечах.

– Язык проглотил со страху, – мерзко прохихикал третий. – Дело, между прочим, опасное, – с шутовской озабоченностью добавил он. – Подавится, задохнется, что нам потом его мамочка скажет! А ну, шмакодявка, разевай пасть! Доктор лечить будет!

Он, как клещами, впился мальчику в подбородок. Пальцы были грязные. От них отвратительно пахло. Похоже, урод номер три никогда не мыл рук. Егор крепко стиснул зубы и зажмурил глаза. Еще немного – и его вырвет от мерзкой вони. А он ни в коем случае не должен показывать им никаких чувств. Ни страха, ни тем более отвращения. Его слабость их только сильней раззадорит. Так-то врежут пару раз по шее и успокоятся. Обычно их встречи именно этим и завершались.

Мимо как раз проходили ребята из его класса. Окажись на месте Егора кто-то другой, возможно, они и кинулись бы на выручку, но ради него связываться с тремя амбалами, конечно, не станут. Хотя нет, вроде остановились, заметили. У Егора затеплилась крохотная надежда. Чуда, однако, не произошло.

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск