Наталия Валерьевна Ефремова
Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль

Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль
Наталия Валерьевна Ефремова

В учебном пособии представлен комплексный анализ трех главных направлений классической религиозно-философской мысли ислама – калама, фальсафы и суфизма. Воззрения данных школ рассматриваются не по персоналиям, а как целостные системы. Книга адресована студентам и аспирантам гуманитарных специальностей, а также всем читателям, интересующимся мусульманской культурой.

Наталия Ефремова

Ислам. Философия, религия, культура. Часть 1. Теолого-философская мысль

© ООО «Садра», 2015

© Ефремова Н.В., 2015

© Редакционно-издательское оформление. Наука – Восточная литература, 2015

Предисловие

Настоящее учебное пособие запланировано в двух частях. В первой части рассматривается мусульманская теология и философия, вторая же будет посвящена религиозно-правовой, социально-политической и литературно-художественной культуре ислама.

Становление арабо-мусульманской цивилизации связано с зарождением в Аравии новой монотеистической религии – ислама (араб. ислям, «предание себя Богу»)[1 - Здесь и далее жирным шрифтом в транскрипции арабских терминов выделяются подударные буквы.], – провозглашенной пророком Мухаммадом (ок. 570–632). Еще при жизни основателя учрежденное им в г. Медина государство распространило свою власть фактически на весь Аравийский полуостров. Торжественное шествие ислама продолжалось при четырех «праведных» халифах-преемниках Пророка (Абу-Бакре, Омаре, Османе и Али; правили 622–661), а затем при династии Омейядов (661–750) и сменивших их Аббасидах (750–1258), охватывая обширное пространство от Среднего Поволжья на севере – до Мадагаскара на юге, от атлантического побережья Африки на западе – до тихоокеанского побережья Азии на востоке.

Впервые после эпохи Александра Македонского объединившая эллинистическое Средиземноморье с индо-иранским миром арабская империя – Халифат – стала новым центром взаимодействия и взаимообогащения различных культурных традиций, который в течение более пяти веков определял уровень мировой цивилизации, как материальной, так и научно-философской. С падением Багдада под натиском монголов в 1258 г. и уничтожением Аббасидского халифата завершился «золотой век» ислама и его цивилизации. На месте прежде фактически единого культурного пространства постепенно стали образовываться относительно самостоятельные культурные ареалы: собственно арабский, иранский, турецкий, ислам на индийском субконтиненте и др.

Теолого-философская мысль классического периода представлена тремя главными течениями: каламом, фальсафой и суфизмом. Приверженцы калама разрабатывали рациональную/философскую теологию ислама. В рамках ашаритской и близкой к ней матуридитской школы калама были сформулированы вероучительные положения, впоследствии утвердившиеся в качестве ортодоксальных.

Фальсафу обычно характеризуют как эллинизирующую философию ислама. В ней впервые был осуществлен перспективный, жизнеспособный синтез авраамического, иудейско-христианско-мусульманского ревелятивизма (от лат. revelatio, «откровение») c античным языческим интеллектуализмом, впоследствии воспринятый в иудейской и христианских культурах. Главную школу фальсафы составляли аристотелики, или перипатетики: аль-Фараби (ум. 950), Ибн-Сина (Авиценна, ум. 1037), Ибн-Рушд (Аверроэс, ум. 1198) и другие.

Начиная с XII в. калам, преимущественно ашаритский, объединялся с фальсафой авиценновской ориентации. Параллельно происходила и конвергенция этих двух течений с аскето-мистическим направлением в исламе – суфизмом. В итоге возникли две влиятельные школы спекулятивного, или философского, суфизма – ишракизм и вуджудизм.

Как правило, при рассмотрении той или иной теолого-философской школы мы старались вести изложение не по персоналиям, а ориентируясь на освещение ее как целостной системы. Био-библиографические сведения о ведущих представителях школ, в силу ограниченного объема, даются в основном тексте.

По мере возможности мы старались сделать книгу самодостаточной, особенно в отношении сведений из области мусульманской религии. Вместе с тем освоение собственно философской части данного курса предполагает знакомство студентов с базисными понятиями аристотелевской и платоновско-неоплатоновской философий.

Цитаты из Корана и других священных текстов ислама даются в авторском переводе, подготовленном совместно с Т. Ибрагимом, при участии которого также написаны разделы о каламе и суфизме.

Калам

Исторически являясь первым крупным направлением мусульманской мысли, калам (араб. калям, букв. «речь, рассуждение, спор») возник из потребности в интеллектуальном осмыслении принципов веры, провозглашенных в Священном Писании ислама – Коране. Поэтому прежде чем перейти к собственно каламским концепциям, мы сначала осветим их коранические основы.

С точки зрения мусульман, Коран (араб. аль-кур’ан, «чтение») представляет собой Слово Божье, ниспосланное пророку Мухаммаду. Разъяснением Писания служит пророческое Предание, известное как Хадис («предание»), или Сунна (букв. «путь, обычай, образец»), и состоящее из преданий-хадисов об изречениях и деяниях самого Мухаммада. В отличие от Писания, Предание не получило оформления в виде единой книги. Из многочисленных собраний хадисов суннизм, главное направление в исламе, неформальным консенсусом канонизировал шесть сводов, авторами которых были соответственно аль-Бухари (ум. 870), Муслим (ум. 875), Ибн-Маджа (ум. 886), Абу-Дауд (ум. 888), ат-Тирмизи (ум. 892) и ан-Насаи (ум. 915). Самыми надежными, аутентичными мусульманская традиция полагает первые два свода. Шииты имеют свои собственные своды.

Подобно Корану, Сунна/Хадис охватывает разнообразные вопросы вероучительного (религиозного, культового, правового и этического) и нарративного характера. На основе хадисов последней категории были составлены различные версии «жизнеописания» (сира) Пророка, самая авторитетная из которых принадлежит ИбнХишаму (ум. 828/833). Нормативные же хадисы образуют «Сунну» в собственном смысле слова, т. е. в качестве образца и руководства для мусульманской общины.

1. Кораническая парадигма

В исламе нет института, подобного христианским «вселенским соборам», которые после теологических диспутов устанавливали вероучительные формулы, долженствующие исповедоваться всеми верующими. Поэтому перечни основополагающих истин веры, разрабатываемые мусульманскими богословами разных толков и обычно именуемые ‘акыда, не могут претендовать на тот официальный статус, каковой имеют «символы веры» в христианстве.

Означенные перечни преимущественно нацелены на детализацию догматов, которые фигурируют в Коране (2:177; 4:136)[2 - Здесь и далее первая цифра указывает номер суры-главы Корана, вторая – номер айата-стиха в данной главе.], но в качестве главных обязательных принципов веры они предстоят именно в Сунне – в так называемом «хадисе Гавриила», где повествуется, как к пророку Мухаммаду, расположившемуся в кружке своих последователей, в облике странника явился Архангел, который задал Мухаммаду несколько вопросов об исламе и каждый раз подтверждал истинность прозвучавшего из уст Пророка ответа. Этими принципами выступают следующие пять: вера в Бога, Его ангелов, Его Писания, Его пророков-посланников и в Судный день. В одной версии указанного хадиса (приводимой у Муслима, но не у аль-Бухари) упоминается шестой догмат: вера в божественное предопределение. Ниже мы остановимся на коранических откровениях, освещающих базисные положения мусульманской доктрины.

1.1. Бог

Имена

В Коране Бог преимущественно (около трех тысяч раз) фигурирует под именем Аллах[3 - Согласно наиболее распространенной этимологии, данное наименование происходит от араб. аль-илях, «достопоклоняемый».], которым в доисламские времена нарекали Бога не только аравийские иудеи и христиане, но и язычники, величавшие верховное божество этим эпитетом. Примерно тысячу раз коранический Бог характеризуется как Рабб, Господь/Владыка, но, в отличие от Библии, это слово ни разу не употребляется отдельно, т. е. с артиклем (ар-Рабб), а неизменно в составе выражений типа «Господь твой», «Господь людей». Десятки раз, особенно в откровениях раннего периода, встречается эпитет ар-Рахман, Всемилостивый, выступающий порой вторым, наряду с Аллах, собственным именем Бога.

На основе приводимых в Коране описаний-эпитетов Бога в мусульманской традиции был составлен список Его «прекрасных имен» (асма’ хусна), общим числом 99. В него вошли такие характеристики, как Всемилостивый, Всемилосердный, Творец, Свет, Истина и т. п. Ряд богословов учат о некоем «Величайшем имени» (исм а‘зам) Бога, в которое посвящены лишь отдельные люди (пророки и святые) и знание о котором дает чудодейственную силу.

Мусульманину рекомендуется как можно чаще поминать Бога, повторяя Его имена. В этих целях используются четки с 99-ю или 33-мя бусинами. В соотнесении с «прекрасными именами» образуются имена людей согласно широко распространенной у мусульман модели имени «раб Бога», например: Абд-ар-Рахман («раб Всемилостивого»), Абд-аль-Хакк («раб Истины») и др.

Фитра – врожденная вера

По учению Корана, мусульманин обязан знать, как утверждать о существовании Бога. Ведь все люди рождаются с естественной верой (фитра) в Бога, «кою Он заложил в них» (30:30). Как разъяснил пророк Мухаммад, каждый новорожденный появляется на свет с этой истинной верой-фитрой, и только под влиянием конфессиональной среды она может меняться: «Разве животное не рождается целым, разве вы видите у него надрезанное ухо?!».

Врожденная фитра служит своего рода знаком, запечатленным в душе человека. Она отражает завет-мисак, который еще до развертывания всемирной истории, в предвечности, человеческий род принес Всевышнему. Собрав всех будущих людей (по некоторым толкователям, их души), Бог спросил:

– Не Я ли Господь ваш?
– Да, воистину, – отвечали они, —
Мы свидетельствуем это.

    (7:172)
К доказательству «от фитры» близок «психологический» аргумент: в беде и в горе люди инстинктивно взывают к Богу (27:62). Об этом свидетельствует и такой айат:

Когда они садятся на корабль,
То [от страха перед возможным крушением]
Обращаются к Богу,
Веруя в Него одного.

    (29:65)

Мир свидетельствует о Боге

Для знания о Боге человек располагает не только естественной фитрой. Ведь само существование тварного мира, явившегося к бытию после того, как его не было, указывает на наличие Творца, ибо всякое создание свидетельствует о создателе, всякое следствие – о причине. Айат 14:10 вопрошает: «Разве можно сомневаться в Боге, // Творце небес и земли?!».

Кроме того, перед взором человека простирается царящая в мире красота и гармония, которые напоминают ему о премудром и всемогущем Творце-Промыслителе: «В сотворении небес и земли, // В смене ночи и дня, // В кораблях, плавающих по морю на пользу людям, // В ниспосланной Богом с небес влаге, // Коей оживляет Он землю мертвую, // В расселении на земле животных всяческих, // В распределении ветров, // В подчинении облаков, что парят между небом и землей, – // Во всем этом, воистину, есть // Знамения для людей разумеющих» (2:164). А сура 67 начинается с благохваления Того, «В Чьем творении не увидишь ты никакого разлада. // Взгляни окрест – узреешь ли какой-нибудь изъян?! // Обрати взор свой вновь и вновь // Вернется к тебе твой взгляд тщетным, смущенным».

Согласно Корану, на Бога указывает и тот факт, что у всех существ в мире наличествует исходящее от Него водительство, благодаря чему они выбирают наилучшее для себя и направляются к нему. Это Он являет пророков, которые благовещают о Божьей награде внемлющим Его повелениям и запретам и предостерегают о Его каре ослушников, т. е. утверждают моральные ценности и принципы.

Божье единство

Идея единобожия объединяет кораническую традицию с библейской, иудейско-христианской. Однако в исламе эта идея проведена в предельно строгой форме. С позиции такого монизма (таухид) в Коране критикуется как господствовавшее в Аравии язычество, так и отклонения от этого монизма в вероучениях «приверженцев Библии», прежде всего аравийских иудеев и христиан.

Монистическая формула – «Нет божества, кроме Бога» – десятки раз встречается в Коране, и произнесение ее (в рамках более широкой формулы шахады) служит введением, посвящением/инициацией в мусульманскую общину. Принцип монизма ярко выражен в краткой суре 112, впоследствии озаглавленной аль-Ихлас, «Чистое исповедание»:

Исповедуй Его, Бога единого,
Бога всевечного.
Не родившего и не рожденного,
Кому нет равного.

Согласно пророку Мухаммаду, искренняя вера в единого Бога гарантирует вечное спасение, благий исход в жизни иной. В свою очередь, многобожие (ширк, букв. «придание [Богу] соучастников») айат 4:116 объявляет самым тяжким, единственно непростительным грехом.

this