Заложники в раю

И продюсер изложил ведущим свою идею. Колчак и Балахов восприняли ее с некоторым опасением, однако оба согласились с тем, что это поможет реанимировать умирающее реалити-шоу. А в скором времени в одной из хижин продюсер собрал на совещание всю съемочную группу.

* * *

На широком песчаном берегу, в небольшом отдалении друг от друга, возвышались на бамбуковых сваях две хижины, крытые пальмовыми листьями. Окна в них были занавешены живописно выцветшим на солнце полотном. А узкие и низкие дверные проемы, в которые взрослый человек войдет только согнувшись и лишь боком, закрывали москитные сетки – черные от налипших на них насекомых.

Две идентичные, будто клонированные, хижины соединяла короткая дорожка, вымощенная плоскими камнями. Днем камни нагревало солнце, и ступать по ним без обуви было так же больно и мучительно, как босыми ногами по углям. Зато после заката, когда яркий диск тропического солнца тонул в океане, дорожка начинала постепенно остывать, а к ночи так и вовсе становилась холодной.

На крыльце одной из хижин, спрятавшись в тени пальмового козырька крыши, сидели парень и девушка. Матвей и Нина Дулины угрюмо смотрели на свои мокрые следы на камнях, стремительно испаряющиеся на знойном тропическом солнце. Когда отпечатки их стоп на каменистой дорожке бесследно исчезли, девушка громко выдохнула и склонила голову на широкое мужское плечо своего парня.

– Ой, Митька. Ты даже не представляешь, как надоела мне вся эта экзотика. Ночами только и снится, как приезжаю в родную деревню, захожу на огород, трогаю руками спелую клубнику. А вечером мы ложимся с тобой в боковой комнатке и…

– Тише ты, – прошептал парень, зажав ладонью девушке рот, – не забывай, что за нами постоянно следят камеры. Если говорить тихо, то ничего не слышно. Если громко, как ты сейчас, – твои слова услышат интернет-телезрители, которые за нас постоянно голосуют. Думаешь, после того как ты сказала, что тебе надоел остров и ты хочешь домой, они отправят за тебя эсэмэску?

– М-м-м-м… – промычала в ладонь Матвея Нина.

Парень убрал руку. Обиженная девушка повернулась к молодому супругу спиной.

– Нина, зайчик, не дуйся, пожалуйста, – примирительно произнес Матвей, – я знаю, как тебе тяжело. Мне тоже иногда хочется покинуть шоу, но я терплю. Терплю ради денег, которые помогут нам встать на ноги и открыть собственный бизнес. Даже второе место даст нам нужную сумму.

– Деньги! Деньги! Ты всегда о них только и говоришь. А нам и без них было хорошо, – бросила через плечо Нина.

– Разве ты не хотела переехать в столицу, купить трехкомнатную квартиру и открыть собственный магазин? – напомнил парень.

– Я и сейчас хочу. Только выиграть этот миллион у нас вряд ли получится.

– Это почему же? – удивленно вскинул выгоревшие брови парень. – Со вчерашнего дня, когда остров покинули Вася и Варя Чугуновы, наши шансы на победу возросли.

– А ты уверен, что вторая пара, которую завтра утром заселят в пустующую хижину, не обойдет нас в голосовании?

– Нет, – твердо отрезал Матвей.

– Откуда такая уверенность? – Девушка резко обернулась и испытующе посмотрела супругу в глаза.

Парень прищурился и до крови прикусил нижнюю губу.

– Понимаешь, Нина… иногда нужно нарушать правила, применять всякого рода приемчики… особенно если на кону миллион долларов, – сбивчиво и запутанно говорил парень. – Как ты думаешь, почему на финальном соревновании по лазанию за бананами на пальму Иван проиграл мне?

– Потому что накануне перегрелся на солнце. Оттого и был таким вялым и медлительным. Об этом ведущие говорили.

– А вот и нет, – ухмыльнулся Матвей, – если помнишь, я тебе рассказывал, что в детстве увлекался ботаникой?

– Ну!

– Так вот. Вечером перед соревнованием я угостил его выигранной нами на прошлом конкурсе водкой. Но она была не простая, а настоянная на травах, которые я насобирал в джунглях. Эти травы вызывает у человека повышенную активность, переизбыток энергии. Сто граммов этого чудесного напитка хватило для того, чтобы Иван не мог уснуть всю ночь, а утром был разбитым и невыспавшимся.

Нина изумленно смотрела на супруга, не зная что и сказать на все это. С одной стороны, девушка осуждала Матвея. Ведь ее любимый, которого она считала до этого момента более-менее порядочным и честным человеком, совершил однозначно подлый поступок. С другой – тайно поддерживала его, понимая, что на все это он пошел ради денег, которые помогут осуществить их совместные мечты. А потому девушка не стала ни упрекать, ни хвалить мужа.

– Ты ведешь опасную игру. Если тебя уличат в обмане, нас попрут с этого острова. И нам не видать миллиона как своих собственных ушей, – холодно произнесла Нина.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – бросил Матвей и исчез в хижине.

Через минуту он вернулся, держа в руках два маленьких зеленых плода.

– Что это? Лимоны? Зачем они тебе? – ничего не понимала девушка.

– Это недоспевшая папайя. Растет в южной части острова, – пояснил Матвей, – когда-то я смотрел по телеку программу, в которой рассказывали про тайскую медицину. Местные знахари и гомеопаты используют мякоть этого плода для… как бы это мягко выразиться… для очищения организма от шлаков.

– Слабительное, что ли?

– Точно.

– У тебя проблемы с пищеварением?

– Не у меня. Они появятся у наших новых конкурентов, которые прибудут завтра на остров. – И парень подмигнул девушке.

Глава 3

В двух десятках километров от Новокаменска на обширной лесистой и болотистой территории раскинулся военный полигон. Как таковых границ, в виде забора с колючей проволокой, он не имел, лишь предупредительные щиты, да на единственной подъездной дороге к нему стоял КПП со шлагбаумом. Впрочем, от него было мало толку. Население окрестных деревень просачивалось на территорию полигона сквозь лесные тропинки, где никаких постов и охраны не было. Их тянуло сюда как магнитом. Ведь в здешних лесах было много грибов и ягод. Набрав полные лукошки, деревенские жители отправлялись на столичные вокзалы, рынки, в переходы станций метро…

Однако сегодня предприимчивых старушек и дедуль как ветром сдуло – на полигоне разворачивались широкомасштабные военные учения «Щит Родины». Уже с самого утра на полигон начала подтягиваться военная спецтехника: БТРы, ракетные установки «Град», танки. Свозились с подмосковных частей и сотни солдат. Над лесом пролетали вертолеты, проносились высоко в небе истребители.

На небольшой поляне, окруженной со всех сторон сосновым бором, возвышался трехэтажный блочный дом. А точнее, порожняя бетонная коробка без отделки: неоштукатуренные стены, пустые оконные и дверные проемы, настеленная досками крыша. Но, несмотря на внешний вид, здание отнюдь не пустовало. По условиям учений здесь разместилась база противника, на которой удерживались в заложниках высокие военные чины – члены захваченного условным противником штаба дивизии.

Вокруг дома, подметая берцами еловые иголки, медленно ходили и постоянно всматривались в лес шестеро крепышей с «АКМами». И все на одно лицо: широкоскулые, чисто выбритые, с глубоко посаженными глазами. У всех на рукаве правой руки – по синей повязке. Однако эти шестеро были лишь верхушкой айсберга. Большинство же бойцов условного противника скрывалось внутри здания. Самих их видно не было, лишь изредка показывались из оконных проемов, заложенных мешками с песком, стволы их автоматов.

Стояла пугающая тишина. Лишь иногда ветер доносил издалека стрекот вертолетов, хлопки взрывпакетов и холостую трескотню автоматов. Однако «синие» не расслаблялись и не теряли бдительности. Они точно знали, что рано или поздно здесь должен появиться их противник. Вскоре ожидания «синих» подтвердились.

В южной части леса, в просеке деревьев, словно напоказ мелькнули несколько солдат с красными повязками. Буквально через минуту на всех других направлениях – северном, восточном и западном – начали появляться и другие «красные». В скором времени ими был заполнен весь сосновый бор. Куда ни глянь – везде красный цвет.

Две роты по команде командира батальона начали выстраиваться в длиннющую замкнутую линию, а точнее окружать поляну с домом со всех сторон. Когда кольцо замкнулось, прозвучало: «В атаку!» Солдаты вскинули «калаши» и, ломая берцами сухие ветки и шишки, двинулись вперед.

Шестеро бугаев забежали в дом, присоединившись к остальным «синим». Тут же пронеслась по пустым комнатам перекличка, защелкали затворы автоматов. Ощетиненное десятками стволов строение было готово к длительной обороне. Именно так была достигнута первая цель «красных» – «синие» лишились наружного наблюдения за зданием, которое собирались оборонять.

Первыми открыли огонь «синие». Неопытные рядовые солдаты, первый раз участвовавшие в подобных учениях, мгновенно рассыпались во все стороны, словно тараканы на кухне, застуканные грозной хозяйкой. Кто-то спрятался за дерево, кто-то упал на землю и обхватил голову руками, кто-то забился в яму или укрылся за трухлявым пнем.

– Залечь, – разнеслась команда.

И хотя все понимали, что стреляют отнюдь не боевыми, а холостыми, все равно опасались поднимать людей в атаку.

Командир «красных» и несколько сержантов, у которых за плечами был не один год службы, бегали по лесу и громко кричали на младших по званию, чтобы те вставали и шли в атаку. Но ими же заранее предупрежденные «красные» послушно игнорировали нарочито грозные приказы своих командиров. А со стороны казалось, страх брал над рядовыми верх. И до того удручающее положение «красных» усугубили дымовые шашки, выстреленные «синими». Непроглядный туман и едкий дым вроде бы посеял в рядах нападавших еще большую дезорганизацию и панику. Все шло к тому, что «красные» потерпят неудачу и, что самое обидное, потерпят позорное поражение.

А тем временем высоко в небе, под огромной тушей «Ила-76», начали открываться один за другим купола парашютов. Среди двух десятков десантников, участвовавших в военных учениях, был и старший сержант Владимир Локис. Он десантировался одним из последних.

Локис поправил на рукаве правой руки красную повязку и, проведя взглядом своего товарища, исчезнувшего за срезом аппарели самолета, соскользнул следом. До земли было совсем ничего, а потому старший сержант уже через несколько секунд дернул за кольцо. Над ним раздулся, резко подбросил вверх, а потом плавно опустил белоснежный купол парашюта. Слегка потягивая за стропы, Локис буквально заскользил в воздухе.

Вскоре Владимир рассмотрел сквозь дым на земле огромное зеленое пятно леса, а в нем маленькую серую залысину. Над ней уже кружили, снижаясь, его боевые товарищи. Спустившись ниже, Локис смог рассмотреть под собой небольшую поляну, дом и сосновый бор, затянутый густым белым дымом. Среди деревьев, будто игрушечные солдатики, бегали маленькие людишки.

Все свое внимание старший сержант, как и другие десантники, сосредоточил на крыше дома. Приземлиться точно на нее, а не рядом с ней, было первостепенной задачей, ведь засевший в здании противник с радостью бы расстрелял промахнувшихся и приземлившихся прямо у них перед носом десантников. К тому же это появление на земле выдало бы остальных. Именно поэтому нужно было свалиться на «синих» как снег на голову и тем самым застать их врасплох.

Приземлявшиеся на крышу десантники торопливо гасили купола, избавлялись от парашютов и просачивались в щели между досок. На их место тут же приземлялись другие.

Коснувшись ногами дощатого настила, Локис моментально погасил купол, избавился от парашюта. После чего взял в руки «АКМ» и проскользнул в узкий проем.

На чердаке старшего сержанта уже дожидалась вся остальная группа. Десантники стояли, прижавшись к стенам и, все как один, смотрели на металлическую дверь, из-за которой доносились команды. Как только на чердак спустились остальные, майор Васнецов подошел к двери и взялся за ручку – не закрыта. Затем поднял руку. Десантники ворвались в здание.

Владимир Локис метнулся к лестнице, на ходу расстреляв из автомата двух «синих» у окна. Он и еще несколько десантников сбежали по ступенькам на второй этаж. Его боевые товарищи тут же вступили в бой. Но старший сержант не присоединился к ним, а прорвался еще ниже. Незаметно проскользнув через первый этаж, он очутился у входа в подвальное помещение.

Локис выбил ногою дверь и метнул светошумовую гранату в узкий тускло освещенный коридор. Ослепленные яркой вспышкой и оглушенные взрывом, двое бугаев в синих повязках схватились за головы и упали на колени. Старший сержант в прыжке нанес одному сокрушительный удар в плечо, а другого вырубил с колена. Пробежав узким коридором, он оказался у металлической решетки, за которой томились на деревянных скамейках заложники.

– Товарищ майор. Я их нашел. Они в подвале, – сообщил по рации Локис.

– Мы уже взяли первый этаж. Идем к вам, – послышался из динамика голос Васнецова.

Спустя какое-то время группа майора Васнецова стояла на крыльце здания. Солдаты с красными повязками вели плененных «синих» к двум «Уралам». Между двух машин стоял угрюмый командир. На нем не было лица. Он понимал, что получит от командования разнос. Ведь победу «красные» одержали благодаря десантникам, появления которых прямо на крыше здания он не ожидал.

– Итак, – майор Васнецов медленно шел вдоль стройного ряда своих бойцов. – Главную задачу – освобождение заложников – мы выполнили. И выполнили ее хорошо. Вы действовали профессионально. Каждый из вас достоин похвалы. – Майор остановился напротив Владимира. – Но лучше всех проявил себя старший сержант Локис. Он – единственный из вас, кто догадался, в каком месте находятся пленные, и сразу же поспешил туда. Это немаловажный момент. Ведь если б мы увлеклись уничтожением «синих», заложников по-тихому могли вывести из здания и под шум боя переправить в безопасное место. Но Володя успел. Орел! – Васнецов похлопал по плечу старшего сержанта.

– Служу Отечеству, – вытянулся в струнку Локис.

– Вольно, – усмехнулся майор.

Глава 4

В своем роскошном особняке на Рублевке продюсер Валентин Назаров практически не появлялся. Приезжал туда лишь для того, чтобы переночевать, и то очень редко. Все свое свободное от работы время он проводил в дорогущих московских клубах и на светских вечеринках, где, как говаривал он сам, «тусил и клубился».