
Полная версия
Тайное становится явным
– Это ложь… – простонал депутат. – Я никого не сбивал…
– Сбивали, – в голосе «обвинителя» зазвенели металлические нотки. – У тридцатилетней Светлицкой Надежды Васильевны, матери двоих детей, – множественные переломы и разрывы тканей, тупая травма позвоночника, перелом основания черепа, подкожные и внутричерепная гематомы. Вы знаете об этом, поскольку интересовались ее состоянием в «режиме невидимки». Но только этим и ограничились. Женщина находится в 14-й больнице – уже неделю в тяжелом состоянии, ей сделали несколько операций, но состояние стабильно ухудшается. Иногда она приходит в сознание, но никого не узнает. Муж у Надежды Васильевны скончался несколько лет назад. Ей требуется дорогостоящая операция, но денег нет. Нужен перевод в другую больницу – в заштатной 14-й просто отсутствует необходимое оборудование, требуются дорогие лекарства… об этом лучше всего поговорить со специалистами. Возможно, речь идет о последних часах жизни женщины. Наше условие, Викентий Петрович: если умрет гражданка Светлицкая, умрете и вы. Мгновенно, не пройдет и четверти часа. Не помогут ни связи, ни положение, ни попытки сбежать – о наших возможностях вы уже догадываетесь. А если нет, спросите у господ Огульнова и Новогорского, они в курсе. Мчитесь в больницу, спасите женщину, сделайте все возможное… и не забудьте о приговоре. Если извернетесь, избежите кары – умрете через час, через два, наутро, вся ваша жизнь до неизбежной пули в голову превратится в злобный кошмар…
– О г-господи… куд-куда я д-должен поехать? – язык депутата начинал заплетаться. – Я ничего не понимаю…
– Адрес 14-й больницы вам подскажет навигатор в машине. В дорогу, господин депутат. Поработайте с населением. Arbeit macht frei – «труд освобождает» – кажется, так писали ваши идейные предшественники на воротах своих концлагерей…
Викентия Петровича трясло так, словно его вынесли на стужу и бросили в снег. Мучители исчезли, а были ли мальчик с девочкой? Но глаза злодея – колючие, жесткие – засели в мозгу и сверлили, как дрель. Он не помнил, как выпутался из халата, но как-то сумел – через голову и шиворот-навыворот. Блуждал по гостиной в «роскошных» семейных трусах. В туалет уже не хотелось, кончилось его терпение, срам-то какой… Услышал, что в дверь колотят, добрел, шатаясь, до санузла, выпустил на свободу окончательно одичавшую Ольгу Вениаминовну. Она орала что-то ужасное, брезгливо поводила носом, рвалась к телефону, как фашист к Москве. Он скрутил ей руки, что-то жалобно мямлил, умолял никуда не звонить – дескать, будет только хуже. И физиономию при этом имел такую несчастную, что она быстро заподозрила что-то неладное.
– Рассказывай, Викентий! – потребовала жена. – И чтобы без вранья мне тут!
Ну, как же без вранья? Еще и от жены люлей огрести? Он исключил из рассказа длинноногих нимф из модельного агентства, супруга отметила в его повествовании определенную недосказанность, но когда услышала о главном… Она орала так, как никогда! И откуда столько экспрессии в этих пятидесяти килограммах живого веса? Он поневоле съежился, внимал.
– Бегом, Викентий! – голосила Ольга Вениаминовна, стреляя пальцем в выходную дверь. – Я удивляюсь, почему ты еще тут! Марш в больницу, и чтобы без победы не возвращался! Боже мой, какая ты, оказывается, сволочь… Пулей! Пока окончательно не разрушил свою, а попутно и мою жизнь! Хотя подожди, я с тобой…
– Нет! – заорал он, отталкивая от себя супругу. – Только не это, дом карауль!
Он плохо помнил, как одевался, несся в подземный гараж, бренча ключами от серебристого «Ниссан-Кашкай», как выводил машину на пустую улицу. Опомнился лишь через квартал, когда на перекрестке чуть не разбился о фонарный столб. Встал у тротуара, пытаясь привести в порядок взвинченную нервную систему. Бормотал: «Ты должен адекватно воспринимать действительность. Ты должен адекватно воспринимать… А настолько ли серьезна угроза?» Но снова вспоминались эти ужасные глаза, и рука невольно тянулась к рычагу переключения скоростей. Самое противное, что он не мог обратиться за помощью. Если распространится информация, что он кого-то сбил, – под ним зашатается не только кресло, но и кабинет, и все здание! И какого черта эту дуру понесло под его машину? Не видела, что едет человек?!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.