Мотылек атакующий

Маша легла в постель, продолжая думать обо всем, что произошло ночью. Вспоминала, как Стихарев подошел к ней, как они потом танцевали, как Сергей признался ей в любви. Наконец девушка заснула, и ей приснилось лето. Она стояла у окна и смотрела во двор. Двор был просторный, там гуляли взрослые и дети, но Маша смотрела лишь на одного маленького мальчика, который скользил по дорожке на роликах, взмахивая руками, как будто летел. Потом малыш поднял голову и посмотрел наверх, как раз на то окно, из которого выглядывала Маша. Мальчик помахал ей и что-то крикнул, довольный своим полетом. Маша поняла, что это ее ребенок, и заплакала от счастья.

Она проснулась от того, что щелкнул дверной замок: судя по всему, родители куда-то ушли. В квартире было тихо. Маша продолжала лежать, не открывая глаз, надеясь, что сон вернется и рядом с ней окажется Сергей, попыталась представить его. Но тут прозвучал телефонный звонок. Маша сняла трубку и услышала голос Риты.

– Короче, так, – металлическим голосом произнесла Коваленко, – я звоню тебе из телефонной будки, чтобы сказать, что ты мне больше не подруга.

И тут же последовали гудки.

Часы показывали начало второго, за окном светило зимнее солнце. Это был самый лучший день в ее жизни! Валяться в такой день в кровати глупо. Тем более что Сергей обещал приехать.

Маша вскочила с постели и отправилась приводить себя в порядок. Накануне она поехала в институт без всякой подготовки: не сделала прически, практически без макияжа, хотя, собственно, никогда особо и не пользовалась косметикой. Но сегодня жениха надо встретить как полагается…

Маша вышла из душа, когда опять зазвонил телефон.

Это снова была Коваленко.

– Короче так, – сказала она все тем же металлическим голосом, – я звоню, чтобы спросить: у вас шампанского не осталось?

– Должно остаться, – ответила Маша, беря в руки фен. – Было три бутылки, одну мы выпили с родителями, одну забрали с собой. Значит, одна все еще в холодильнике.

– Ты проверь, – потребовала Ритка, – а я приеду и кое-что интересное расскажу.

Снова пошли гудки.

Маша сушила голову феном, когда Коваленко позвонила опять.

– Короче так. Приеду, все расскажу с подробностями, а пока слушай: у нас с Тимуром было…

– Что? – не поняла Маша.

– Все было. Сначала в мастерской. Потом я его к себе в общагу привела. Плохо только, что молния на юбке сломалась и колготки порвались. Час назад он уехал, оставил мне таксофонную карту и свой номер телефона. Вот я тебе и звоню из будки. Шампанское есть?

– Как ни странно, целых две бутылки.

– Отлично. Еду к тебе. Только просьба: ты за такси не заплатишь?

Ритка снова отключилась. А Маша подумала о том, что, конечно, надо было сказать подруге, что шампанского можно выпить и завтра, а сегодня у нее другие планы. Но тогда Коваленко потребовала бы рассказать, что за планы, и пришлось бы отвечать, Рита бы расстроилась. А с другой стороны, она и так все узнает. К тому же у нее с Тимуром Новиковым завязались отношения, так что о Стихареве Ритке нужно забыть. Тем более что Сергей любит только Машу…

Хлопнула входная дверь – домой вернулись родители. Только Маша собралась пойти к ним, как вновь зазвонил телефон.

– Я люблю тебя, – сказал Сергей, едва Маша сняла трубку. – Хочу приехать, а потому спрашиваю: ты еще не передумала?

– Нет, – ответила, улыбаясь, Маша, – я тебя очень жду. А родителей сейчас предупрежу.

– Можно я приеду с мамой? – спросил Сергей. – Чтобы сразу уж совместить все знакомства.

– Конечно! – обрадовалась Маша.

Они разговаривали долго. Положив трубку, Маша пошла в комнату родителей и объявила, что выходит замуж и сегодня к ним приедет ее жених со своей мамой – знакомиться. Родители если и обрадовались, то виду не подали. Правда, особенного расстройства на их лицах Маша тоже не заметила. Она рассказала, что ее избранник учится на архитектора и через два года получает диплом. Любят они друг друга давно – уже три с половиной месяца, но признание в этом состоялось только вчера.

– Мы с твоей мамой дольше встречались, – покачал головой отец.

– Вы через полгода после знакомства поженились, – напомнила Маша. Потом добавила: – И у нас с Сережей, если завтра подадим заявление, тоже как раз полгода получится.

– Так мы не против, – сказала мама, – только неожиданно как-то.

Стали готовиться к торжественной встрече. Когда через полтора часа раздался звонок в дверь, Маша бросилась открывать, и родители, папа в парадном костюме и мама в новом платье, тоже вышли в коридор. Но всех ждало разочарование: в квартиру ввалилась Ритка Коваленко. Она помахала всем рукой и стала снимать сапоги. От нее веяло духами «Пуазон» и сильно пахло пивом.

Родители переглянулись, но промолчали. Коваленко пошлепала в комнату Маши, а родители вернулись в свою и, в ожидании, уселись в кресла, стали смотреть фильм «Ирония судьбы», который знали уже наизусть.

– Короче, – затараторила Рита, оставшись наедине с подругой, – этот Тимур оказался законченным негодяем. Воспользовался моей минутной слабостью сначала в их мастерской, а потом в общаге. И еще утром, перед тем как смыться. Оставил мне таксофонную карту…

– Ты уже говорила, – напомнила Маша.

– Я не все рассказала. Сообщаю подробности: еще он оставил три банки пива, номер своего телефона и записку, в которой написал дословно следующее…

Коваленко посмотрела на Машу и только сейчас заметила в ней некоторые перемены.

– А что это с тобой? – удивилась она. – Прическа, макияж, платье…

– Мы ждем гостей, – призналась Маша.

– Я не помешаю? – шепотом спросила Рита, покосившись на дверь. И сама же решила: – Нет, конечно. Я тихо посижу.

Маша задумалась, как сообщить подруге новость, и тут та спросила:

– А кого ждете?

Ну вот, все само собой разрешилось, скрывать что-либо нет смысла.

– Ждем Сергея и его маму, – просто ответила Маша.

Коваленко кивнула как-то отрешенно. И тут до нее дошло.

– Какого Сергея? – подозрительно спросила она.

– Сергея Стихарева и его маму. Они приедут к нам знакомиться.

Ритка открыла рот и вытаращила глаза. А потом опомнилась и закричала:

– Как ты могла?! Ты, кого я считала своей лучшей подругой… Кому я поверяла все свои тайны… Кому я открылась и рассказала о своей любви… и теперь именно ты лишаешь меня всего?!

Коваленко вскочила и бросилась в коридор. Натягивая сапоги, продолжала возмущаться:

– Я так ждала этого праздника! Я вложила в него всю душу, не говоря о материальных тратах на сапоги, бракованную юбку и поганые колготки, не говоря уже про виски за тыщу рублей, которое у меня сперли… и вообще… И что я получила взамен?

– Прости, – тихо сказала Маша, – но сердцу не прикажешь.

Рита надела дубленку, вышла на площадку, положила палец на кнопку вызова лифта и объявила:

– Ты мне больше не подруга!

Подъехала кабина, ее двери разъехались в стороны, и из лифта вышел Сергей с большим букетом алых роз, а следом его мама.

– Привет, Рита, – поздоровался Стихарев.

Но Коваленко демонстративно отвернулась и молча вошла в кабину.

Сергей приблизился к Маше и поцеловал ее. А потом сказал, глядя на свою маму:

– Это Маша, на которой я хочу жениться.

– А я Елизавета Петровна, – представилась его спутница.

Женщина тоже подошла и поцеловала Машу.

В квартиру они вошли вместе.

Ритка вернулась через пятнадцать минут. Позвонила в дверь и, когда Маша ей открыла, сказала:

– Я на пять минут. Мне позвонить надо, а на карте деньги кончились.

Коваленко позвонила Тимуру Новикову и разговаривала с ним минут сорок. Стояла на кухне и беседовала. То шепотом, то громко. То возмущалась, то хохотала. В комнату иногда доносились ее фразы: «Милый, ты просто прелесть… Приезжай прямо сейчас… Давай тогда завтра… А молнию на юбке кто менять будет?»

Первой не выдержала мама Маши.

– Давайте и Риту позовем. Неудобно как-то, она в квартире, а мы как будто спрятались от нее…

Коваленко была на свадьбе свидетелем со стороны невесты, а Тимур Новиков стал свидетелем со стороны жениха. Свадьбу сыграли в квартире родителей Маши. Народу было много, гости с трудом уместились в гостиной. Потом Маша и Сергей поехали в квартиру Стихаревых, в которой, впрочем, и до того уже жили вдвоем. Елизавета Петровна перебралась в Рыбинск, где у нее числилась квартирка, доставшая после смерти тетки. А в середине октября у Маши родился Славик.

Маша ни разу не пожалела о своем выборе. Даже наоборот: каждый день был подтверждением того, что ей выпал единственный шанс быть счастливой. Она благодарила случай, а точнее Ритку, которая позвала ее с собой в новогоднюю ночь. Конечно, знакомство с Сергеем могло произойти и без помощи подружки, но кто знает, когда бы еще решился тот подойти к ней – в перерыве между занятиями или присесть за ее стол в буфете. То есть знакомство все равно бы состоялось, только ждать пришлось бы долго, а так счастье пришло к Маше именно в ту ночь. И не покидало уже никогда.

Получив диплом, Сергей попал в проектный институт. Но вскоре перешел на другую работу – один из его бывших преподавателей открыл свою фирму, чтобы проектировать малоэтажную застройку пригородов, и пригласил Сергея к себе. Работы было много и с каждым днем становилось все больше – владелец штат сотрудников не увеличивал. Зарплата тоже не росла, и вот однажды Тимур Новиков, который трудился в фирме вместе с Сергеем, предложил: а что если им самим что-нибудь подобное организовать?

Друзья вдвоем зарегистрировали собственное предприятие и вскоре выиграли тендер. Конечно, не случайно выиграли. Некий чиновник, от которого зависело принятие решения, в частной беседе намекнул Стихареву, какая необходима сумма, дабы небольшая фирма получила крупный заказ. Вполне возможно, для чиновника-то сумма была мизерной, но для Сергея и Тимура – огромной. Денег взять было негде. Кредит без обеспечения не дал бы ни один банк. Об этом узнал отец Маши. Он ничего не сказал ни дочери, ни зятю. Только с женой посоветовался. И Машины родители продали свою трехкомнатную квартиру, купив для себя небольшой коттедж за городом. Полученной разницы как раз хватило на взятку.

Работы у Сергея стало невпроворот. Он трудился без выходных: уходил рано, пока Славик спал, и возвращался поздно, когда малыш уже спал.

– Когда-нибудь приду домой, а сын совсем взрослый, – шутил Сергей.

Зато он стал прилично зарабатывать и через три года мог вернуть тестю долг. Сергей решил купить родителям жены квартиру в хорошем доме и большей площади, чем прежняя, которая была продана. Но отец Маши отказался. Тогда Стихарев построил дом. От кирпичного коттеджа тесть отказываться не стал, тем более что там были гараж и просторная мастерская. Когда родители Маши приехали «принимать» новый дом, они увидели в гараже еще и новенький внедорожник. Больше всех была счастлива Маша.

Молодая семья Стихаревых продолжала жить в небольшой квартире – две маленьких комнатки и крохотная кухня – оставленной Сергею матерью. Но Сергей любил удивлять. Однажды он привез Машу к недавно построенному зданию. Супруги поднялись на лифте, подошли к какой-то квартире.

Сергей достал из кармана ключи, открыл створку с дубовым шпоном и сказал, улыбаясь:

– Это мой подарок тебе, любимая.

Маша вошла внутрь и готова была заплакать от счастья – так прекрасно здесь все было устроено. Она переходила из комнаты в комнату, рассматривала мебель, садилась в кресла. В спальне присела на большую кровать и засмеялась.

– Тебе нравится? – спросил Сергей.

Она вскочила с кровати, обняла мужа и прижалась к нему.

– Все для тебя, Мотылек, – шепнул тот.

В тот год Славик пошел в школу. От нового дома до школы было совсем близко – только двор перейти. Двор был просторный, и когда Маша впервые выглянула в окно, она поняла, что однажды уже видела этот двор. Долго вспоминала, где именно, пока с удивлением не поняла, что видела в давно забытом сне.

Супруги прожили год в новой квартире. У Маши здесь имелся собственный кабинет. Или, вернее, мастерская, где она выполняла заказы издательств. Таковых, правда, было немного – Маша работала над иллюстрациями для детских книг, а их издательства выпускали не так уж много. Зато все стены в квартире были увешаны ее рисунками и офортами. А стены в комнате сына она превратила в… лес. И в том лесу жили медвежата, зайчата, бурундуки и ежики, а по ветвям деревьев прыгали белки и горностаи, а в небесах летали птицы. И повсюду мотыльки, мотыльки, мотыльки….

Начало октября ничем не отличалось от конца лета. Ярко светило солнце, деревья во дворе едва начинали желтеть. Летней жары, конечно, не было, но стояла теплая и сухая погода, Маша даже окна в квартире не закрывала.

Была суббота, художница рисовала эскизы для случайного заказа, – ей поручили сделать иллюстрации для книги сказок Вильгельма Гауфа – когда открылась входная дверь и в квартиру кто-то вошел. Маша выглянула из кабинета и увидела в прихожей Сергея, рядом с которым стояли Тимур Новиков и Ритка.

– Ребята заскочили ненадолго, – объяснил муж. – Они завтра в Испанию улетают на полмесяца, а у Славика через неделю день рождения, вот они и решили заранее подарок сделать.

– Мы во дворе встретились, – добавил Тимур. – К парадному подъехали и видим, что Сережа из своего «Фрилендера» выходит.

– На проспекте перед вашим домом такие пробки! – принялась возмущаться Рита. – Ох уж эти наши хозяйственники… Не могли летом дороги отремонтировать, взялись, когда осень наступила…

Маша подошла к гостям и расцеловалась с подругой. Славик выскочил из своей комнаты, увидел в руках дяди Тимура пакет и восхитился:

– О, ролики! Это мне?

– Да, тебе. Подарок на день рождения, – кивнула Рита. – Там же наколенники и налокотники. Хотели еще шлем купить, но были только большие размеры. Ничего, мы его тебе из Испании привезем.

Славик поблагодарил, обнял Риту и Тимура, потом вопросительно посмотрел на маму.

– Можно я прямо сейчас во дворе покатаюсь?

– Чуть позже, – ответила Маша. – Гостей пойдем провожать и вместе погуляем: ты, папа и я. Правда?

Она посмотрела на мужа: вдруг у него на сегодня какие-нибудь дела запланированы?

Сергей кивнул.

Но Славик стал упрашивать, и Рита вступилась за него:

– Да ладно, пусть один пока покатается. Что с ним во дворе случится?

И Маша согласилась.

Мужчины прошли в кабинет хозяина дома, а Маша повела Риту в свою мастерскую и стала показывать то, над чем работала сейчас. Рите понравилось.

– Сколько обещали заплатить? – поинтересовалась она.

– Пока нисколько, – призналась Маша, – даже аванса не дали. Пообещали, если понравится, сразу всю сумму выплатить.

– А я без аванса не работаю, – заявила Рита, – половину мне платят по заключении договора, а после сдачи – остальное.

Рита трудилась над комиксами для взрослых. Порой ее картинки были такого откровенного содержания, что Маша, когда видела их, думала: подруга рисует учебные пособия для маньяков. Творчества в них не было никакого. Рита и сама понимала это.

– Деньги платят, и ладно, – говорила она, – зато постоянные заказы. И гонорары повыше, чем у тебя. Тиражи-то больше, куда больше, чем у детских книг.