![В водоворотах жизни](/covers_330/329722.jpg)
Полная версия
В водоворотах жизни
Вид был удручающий. Длинные проплешины с почерневшей стерней подтверждали рассказ мистера Марчанта о недавнем пожаре. Хироу попыталась расспросить слуг, но те ничего не знали, поскольку их наняли уже после тех событий. Но здесь действительно что-то горело. Может, и та книга сгорела? Сама Хироу знала об этом только со слов мистера Марчанта, но она давно уже научилась никому не верить.
Даже этому мужчине, один вид которого заставлял трепетать ее сердце. Он был открыт и прямолинеен, но Хироу уже успела понять, что его внешняя обходительность может быть обманчивой. Кристофер Марчант был на самом деле умнее, чем казалось, и к тому же наблюдателен. Он часто смотрел на нее насупившись, но был внимателен к любой просьбе, так что Хироу не хотелось разочаровывать своего стража, и дело тут вовсе не в его привлекательности.
И как бы в подтверждение своих мыслей, Хироу скорее почувствовала, чем услышала легкое движение у себя за спиной, и ее сердце гулко забилось.
– Что вы думаете об этом доме? – спросил он. Хироу не ожидала такого вопроса, она повернулась к нему, лицом к лицу, и машинально прошептала:
– Очень милый.
Он посмотрел на нее тем испытующим взглядом, от которого ей всегда становилось как-то неуютно, но на этот раз Хироу не дрогнула.
– Возможно, надо кое-что подправить, – предложила она. – Неплохо бы кое-где чуть подкрасить, а обои и яркие драпировки очень оживят интерьер. Уверена, у вашей сестры все получится прекрасно.
Мистер Марчант растерянно огляделся:
– Я и не знаю толком, что она запланировала, но сейчас сестра в отъезде – скоро выходит замуж.
– Вот как, – прошептала Хироу. – Поздравляю.
Мистер Марчант не ответил, поскольку продолжал рассматривать комнату с тяжелыми портьерами и громоздкой мебелью.
– Здесь нужен женский глаз, – сказал он, и сердце Хироу отчего-то екнуло: он ведь не имел в виду ее? Конечно, она далека от идеала женщины – не рисует акварели, не пишет скетчи, не играет на фортепиано.
А джентльмену мало полезно то, что она действительно умеет делать.
– Вы полагаете, это мрачноватое место невозможно улучшить, не так ли? Оно населено привидениями из жизни прежних хозяев? Слишком много жути, чтобы здесь жить?
Хироу сдержала смешок.
– Жути? Вы просто не понимаете значения этого слова, – сказала она. – А я живу в Рэйвен-Хилл.
– Ах, простите, – сказал мистер Марчант. – Ваш дядя действительно известен как довольно эксцентричный человек.
Мягко сказано. Однако Хироу не собиралась обсуждать ни Рэйвена, ни его дом, так что поспешила сменить тему:
– Так мы едем?
Мистер Марчант кивнул, но вид у него был унылый, словно он был недоволен тем, что она свернула разговор. Надеялся ли он узнать о ней что-то личное? Хироу еще не встречала мужчины, который проявлял бы интерес к тому, что не касается лично его или его ценной собственности. Действительно, такое поведение было настолько необычным, что она никак не могла понять, чем вызван такой интерес.
Было ли это праздное любопытство или нечто более серьезное?
Итак, его план в действии, они уже в дороге – и Кит приободрился. Если все пойдет, как он задумал, те, кто интересуется мисс Ингрэм, поедут вслед за старомодной каретой Рэйвена в противоположном направлении и будут далеко от них.
Хоб согласился прогнать ту карету кружным путем через торфяники на Баррель, там он сможет оставить ее на попечение хозяина гостиницы. Хоб не прочь был везти ее и дальше, по объездной дороге до Пайктона, где можно обменяться экипажами, но Кит боялся, что такую хитрость скоро разгадают.
У мисс Ингрэм и ее компаньонки не было никаких причин отказываться от его комфортабельного экипажа, кучер и лакей сядут на козлы и доставят их прямо к воротам Рэйвен-Хилл. Затем Август Рэйвен вполне мог послать кого-нибудь за своей каретой, а если он не пожелает, Кит сам наймет человека для этого дела.
Главное, о чем беспокоился Кит, – защитить мисс Ингрэм, и ему хотелось как можно дольше сопровождать ее, так ему спокойнее – и приятнее. Он понимал: как только она благополучно приедет домой, их знакомство может оборваться, поскольку они принадлежат к разным кругам общества.
Мисс Ингрэм – не сельская девушка, которую надо провожать на танцы, флиртовать с ней в молодежной компании или приглашать в гости с ее родственниками. Ее дядюшка, несомненно, не станет привечать сомнительного джентльмена типа Кита.
Кит мог бы еще поразмышлять столь же трезво, но он отвлекся, услыхав громыхание другого экипажа. Тут только Кит заметил, что туман на дороге сгущается и за этой пеленой нельзя толком рассмотреть приближающихся всадников. Он не раз без всякого опасения проезжал по этой дорожке, обсаженной деревьями, но теперь ему мерещилось, что она как-то странно сузилась. Положив руку на пистолет, он направил Бэя в обгон кареты, чтобы как следует рассмотреть встречных.
Увидев впереди лошадь и повозку, Кит слегка расслабился, однако держался настороже: подобную телегу он видел в тот раз, когда на него напали, а затем горело его имение. Кит внимательно рассмотрел и кучера, и груз на телеге, но ничего опасного там не было – всего лишь пара старых свинок, и, когда повозка проехала мимо, он услышал скрип колес.
Слишком поздно понял Кит, что значил этот звук. Когда он оглянулся, их карета уже была остановлена всадниками, возникшими из тумана, их лица были скрыты повязками, в руках были ружья.
Тем не менее Кит надеялся справиться с ними обоими с помощью кучера и лакея мисс Ингрэм. Но слуги даже не попытались защититься, а струсили, как дети; однако мисс Ингрэм и бровью не повела, когда один из всадников приказал ей выйти из кареты.
Никаких всхлипываний, рыданий или криков. Выходя из кареты, она держалась с таким достоинством, что это восхитило Кита, но было досадно, что теперь нельзя атаковать верховых – слишком опасно, она может попасть под копыта вздыбившейся лошади.
– Сидеть на месте, – приказал высокий всадник, глядя на компаньонку, которая, в отличие от слуг мужского пола, сумела сохранить свою обычную невозмутимость. – Нам нужна только эта.
Кит напрягся – подтверждались его худшие опасения. Времена разбойных нападений давно минули, теперь глухих дорог мало и путешественников редко грабят. Правда, здесь редко ездят, и можно предположить, что это заурядные воры, но тогда почему они не позарились на драгоценности миссис Реншоу и не стали рыться в багаже? Наверняка эти же двое были замешаны в том давнем нападении, тогда они тоже ничего не спрашивали и не искали, а похитили человека.
– Который из этих ваш? – спросил высокий, кивком указав на багаж на верху кареты.
Мисс Ингрэм показала на чемодан, и он приказал кучеру сбросить его вниз. Всадник попятился, видимо затем, чтобы не попасть под удар падающего чемодана, а кучер не догадался вовремя воспользоваться благоприятной ситуацией.
Но мисс Ингрэм догадалась, что надо делать. Она взглянула на Кита, и он понял ее без слов. Она склонила голову, словно в покорном ожидании. Эти лю ди, подумал Кит, должно быть, ничего не знают о своей жертве, иначе они ели бы ее глазами и не держали под прицелом Кита и перетрусивших слуг на козлах экипажа.
Когда мисс Ингрэм наклонилась, чтобы взять багаж, Кит уже был наготове. Пока она, размахнувшись по кругу, бросала чемодан на лошадь высокого всадника, Кит послал Бэя вперед. Высокий всадник повалился от удара наземь, а Кит протянул руку, подхватил мисс Ингрэм и усадил ее на лошадь позади себя.
Поднялась суматоха, а Кит помчался в лес в сторону от дороги, надеясь, что туман, который укрывал его врагов, прикроет и их бегство. Услышав свист пули, пущенной вдогонку, он быстро наклонился в седле и пригнул голову мисс Ингрэм.
– Не пристрели ее, дурень!
Этот крик заставил Кита пришпорить лошадь, мисс Ингрэм вцепилась в его спину, а чемодан, подпрыгивая, больно бил по ногам. Кит хотел было попросить ее бросить багаж, но она так держалась за него, что он решил: не иначе, в нем что-то важное, с чем она не хотела расставаться.
Все эти помехи мешали им оторваться от преследователей, и Кит искал место, где можно укрыться. Впереди из тумана показались большие камни, и Кит понял, что это заброшенное кладбище, за ним смутно виднелась церквушка.
Кит не стал раздумывать и сразу направил лошадь к высоким воротам, разбитым и покосившимся. Нагнувшись из седла, он открыл одну створку и въехал под купол старого здания. Мисс Ингрэм промолчала и быстро соскользнула с лошади на каменный пол. Когда Кит спешился, он увидел, что она прячет чемодан под одну из сохранившихся скамей.
Кит отвел Бэя за резное ограждение позади церквушки и отошел от здания, вглядываясь в него через туман. На первый взгляд часовня казалась по-прежнему пустой, хотя каждый, кто захотел бы тщательно проверить ее, непременно наткнулся бы на лошадь.
Но Киту не хотелось допускать этого.
Он с пистолетом в руке занял позицию наблюдателя у одного из узких окон. Туман сгущался, что было им только на руку – или все же нет, размышлял Кит, всматриваясь во влажную дымку. Плотный туман окутал все окрестности, заглушая звуки, и, сколько он ни вслушивался, стараясь уловить какой-нибудь шум снаружи, ничего, кроме шумного дыхания мисс Ингрэм, он в этой тишине не услышал.
Обернувшись, Кит укорил себя за то, что так долго был к ней невнимателен после всего того, что пришлось ей пережить. Но она и не помышляла падать в обморок. Он увидел ее красиво изогнутые брови над золотисто-карими глазами, она вопросительно посмотрела на него и прошептала:
– Где вы, черт возьми, этому научились?
– Что? – Кит не сразу понял, о чем она говорит, затем пожал плечами. – А… Мы с сестрой видели подобные трюки на ярмарке, практиковались с ней, пока не освоили кое-что из того репертуара. Но это было давно.
– Вы смогли одной рукой поднять взрослую женщину, да еще с чемоданом, и забросить на лошадь позади себя.
– Положим, не каждая женщина повела бы себя так, а не впала в панику, – сказал Кит, и его губы тронула признательная улыбка. Действительно, многие женщины упали бы замертво при одном только виде людей в масках и уж вряд ли стали бы атаковать их своим багажом.
Снаружи послышался треск сломанной ветки, и Кит снова повернулся к окошку: из-за деревьев выезжал всадник. Злодей представлял собой отличную мишень, Кита так и подмывало выстрелить в него через разбитое окно. Хотя есть и лучшее решение: сбить его с лошади и как следует допросить, но он не мог оставить мисс Ингрэм одну, без защиты. Звук выстрела мог привлечь сюда и второго разбойника. Однако особо выбирать не приходилось, и, когда всадник свернул к церкви, Кит взял его на прицел.
– Эй, вы, убирайтесь оттуда!
Кит резко повернулся – крик послышался совсем с другой стороны. Вглядевшись в туман, он увидел седого старика, выходившего из-за покосившегося надгробия. Киту захотелось крикнуть ему о грозящей опасности, но тут он заметил ружье, которое тот держал на изготовку.
– Это кладбище, а не парк для прогулок. Прочь отсюда, а не то загоню сейчас вам пулю! – кричал старик всаднику.
Тот приостановился в нерешительности, затем поддал ногой под брюхо лошади и унесся прочь в лес. Когда стих стук копыт, Кит слегка расслабился – но тут услышал шарканье шагов старика. Тот направлялся к церкви. «Наверное, это здешний сторож», – подумал Кит и постарался присесть как можно ниже, чтобы спрятаться в тени.
Резкий скрип двери пронзил тишину, и Кит нацелил пистолет на силуэт, возникший в проеме. Неряшливо одетый, с нимбом всклокоченных седин вокруг темени, старик выглядел настолько дико, что невольно хотелось держаться подальше от этого… буйно-помешанного. Неудивительно, что тот всадник предпочел унести ноги.
Кит надеялся, что старик просто так зашел в церковь, совершая привычный обход, но он безошибочно повернулся к окну, под которым сидели Кит и мисс Ингрэм. Кит даже приготовился прикрыть ее собой, если старик вздумает поднять ружье, но тот только прищурился и кашлянул:
– Мистер Марчант, это вы?
Глава 3
Кит старался припомнить, видел ли он прежде этого старика, и настороженно выжидал, пока сторож не опустил ружье и усмехнулся щербатым ртом.
– Я Джон Сикспенни[3], сэр, – представился он. – Присматриваю тут за часовней. Это всегда было владением Оукфилд, если память мне не изменяет. Так что вы у себя дома.
– Джон Сикспенни, я безмерно рад, что встретил тебя, – ответил Кит, вставая. Он не знал, на какие гроши перебивается этот старик – на подаяния или иные источники, но в дальнейшем он предполагал достойно вознаградить его за труды.
– У меня там есть конура, – сказал Джон, качнув головой в сторону. – Я почту за честь принять вас и угостить – там найдется чего перекусить и выпить.
Кит благодарно кивнул. Неплохо бы зайти к нему и скоротать время, пока те всадники рыщут по всей округе. К тому же еще один человек в помощь, тем более с ружьем – все к лучшему. Он поискал взглядом мисс Ингрэм, она как раз доставала свой чемодан, и тогда он поспешил вывести Бэя из-за церкви.
Увидев лошадь, старик нахмурился, и Кит сунул ему монетку в уплату за некий ущерб, причиненный полу. Следуя за Сикспенни, они шли по еле заметной тропинке, стараясь двигаться без лишнего шума. Кит нес багаж мисс Ингрэм, а она крепко держала свой ридикюль.
Вскоре тропинка вывела их к приземистой сторожке, заросшей бурьяном и увитой виноградными лозами. Повсюду виднелись развалины строений, лес постепенно поглощал руины бывшего здесь некогда селения, выстояли только церковь и домик, где обосновался Джон Сикспенни.
Дом этот был примечательный: бревенчатый сруб, крытый соломой, на каменном фундаменте. Был и сарайчик для животных, ныне пустовавший, и Кит завел туда Бэя, подальше от посторонних глаз. Интерьер сторожки превзошел их ожидания: Джон Сикспенни, несмотря на свою диковатую наружность, поддерживал у себя в домике чистоту и порядок, в камельке горел огонь, было тепло и уютно.
В комнате было несколько простых деревянных стульев, но мисс Ингрэм предпочла скамью у окошка. Она явно не доверяла хозяину и была молчалива, так что Киту пришлось как можно вежливее отказаться от угощения и выпивки. Конечно, Кит не подозревал Сикспенни в двуличии, но печальный опыт заставлял его настороженно относиться к подобным предложениям, даже самым невинным.
– Что ж, сэр, не обессудьте тогда, – сказал Сикспенни, вороша кочергой угли в очаге. – Чем еще могу вам помочь? – И он проницательно взглянул на Кита умными ярко-голубыми глазами. – Я же видел, как вы прятались в часовне, потому и погнал негодяя прочь с кладбища.
– На нашу карету напали, – объяснил Кит.
– Вот злодеи. Теперь даже в своем доме не найдешь покоя, что уж там говорить о дорогах. – Тут старик негромко выругался. – А может, заночуете у меня?
Кит и сам уже обдумывал такую возможность. Сторожка стояла в глухом месте, но, если те всадники начнут тщательно прочесывать местность, они наверняка наткнутся на нее. А Киту не хотелось попадать в западню и тем более подвергать опасности старика.
Выгоднее всего, конечно, возвратиться к оставленной карете, но там их могла поджидать засада. Эти всадники – не те заурядные воры, которые пускаются врассыпную, едва завидев других путников. Они не попались на его уловку с подменой экипажа, а рассчитывать на трусливого кучера Кит не мог, да и вряд ли тот остался ждать их на дороге.
Был и третий путь – тут Кит взглянул на мисс Ингрэм, прикидывая, согласится ли она на это. По словам Джона, они находились не так уж далеко от поместья Оукфилд. Можно пробраться туда по пустошам, не выезжая на дорогу. Но тогда им придется вдвоем сесть на Бэя.
Как бы прочитав его мысли, мисс Ингрэм посмотрела в его сторону, и по ее спокойному взгляду Кит понял, что она не станет ни в чем ему перечить. Тогда Кит поблагодарил старика, отказавшись от предложенного убежища.
– Думаю, нам надо двигаться дальше, – сказал Кит, намеренно не упоминая, куда собрался ехать. Одобрительный кивок мисс Ингрэм подсказал ему, что он принял правильное решение – пока правильное.
Рэйвен не раз с гордостью заявлял, что хорошо обучил ее, но к такой ситуации Хироу подготовлена не была: ей пришлось сидеть на лошади позади Кристофера Марчанта, крепко обхватив его за торс. Она отказалась сесть боком и села верхом, укутав ноги плащом. Если мистер Марчант и подивился таким причудам, он никак не выказал этого внешне. В самом деле, этого мужчину, похоже, ничем не смутишь – ни вооруженными грабителями, ни диковатыми отшельниками.
Его надежность привлекала, и Хироу не раз пришлось побороть в себе желание склонить голову ему на плечо и прильнуть к его широкой спине. Она чувствовала тепло его тела даже через плащ; иззябнув, она тянулась к нему, как к теплой печке.
Но ей не хотелось обжечься.
Мисс Ингрэм постаралась выбросить из головы эти несуразные мысли, ведь ясно, что мистер Марчант не так прост, как кажется.
Но кто же он все-таки? Бедный владелец куцей усадьбы, у которого нет средств на восстановление заброшенной церкви? Что-то не похоже…
Ее подозрения усугублялись, и Хироу теперь размышляла, не похитил ли он ее нарочно, чтобы использовать в собственных целях. Но в данных обстоятельствах ей никак не вывернуться. Хотя у нее есть пистолет для защиты. Правда, Хироу не была уверена в том, что сможет выстрелить в него. А что еще могла она предпринять? Оставалось полагаться только на интуицию, отточенную за те годы, что она занималась сделками Рэйвена.
Идет ли все так, как он и запланировал? Разумеется, даже Рэйвен не мог предугадать ее реакцию на этого привлекательного мистера Марчанта. Те чувства, что она сейчас испытывает, показались бы ему весьма забавными.
– Я поеду к дому напрямую, – сказал мистер Марчант. Его хрипловатый голос отвлек Хироу от размышлений, и холодок пробежал у нее по спине. – Чем быстрее мы там окажемся, тем лучше.
– А потом?
– Я пошлю кого-нибудь за каретой, вам пока безопасней оставаться в Оукфилде. Надо написать вашему дяде и нанять людей, которые сопроводили бы вас домой, как только все утрясется.
Он обернулся к ней, и сердце Хироу гулко застучало. Она рассматривала его смуглое обветренное лицо – видно, он не привык сидеть взаперти, как те бледнолицые антиквары, с которыми она обычно имела дело. Ресницы, длинные и густые, темные волосы в цвет глаз – и Хироу снова захотелось осторожно поправить длинную прядь, свесившуюся на его лоб.
Но вместо этого она покачала головой:
– Нам это ни к чему. Мы должны найти то, за чем они охотятся. Книгу.
Мистер Марчант застонал:
– Только не это! А как же ваша карета, кучер, лакей, компаньонка?
– Полагаю, нам обоим ясно, что туда возвращаться нельзя, к тому же от них мало пользы, если придется обороняться. Лучше поедем без них.
Мистер Марчант, нахмурясь, окинул ее изучающим взглядом:
– Но мы не можем разъезжать вдвоем – мы не родственники, не обвенчаны.
– Если вы отказываетесь мне помочь, поеду одна.
– Никуда вы одна не поедете, – прикрикнул мистер Марчант, внезапно осердясь, и Хироу подавила нервную дрожь.
– Я и не подумаю обвинять вас при таких обстоятельствах, – заверила Хироу.
– Я беспокоюсь не за себя!
– Что ж, за меня тоже нечего беспокоиться, – настаивала Хироу. – Я – никто, и терять мне нечего.
– Разве что ваше доброе имя и ваше будущее, – ответил мистер Марчант. – Да и дядя ваш отнесется к этому неодобрительно.
– Рэйвена моя репутация беспокоит меньше всего, – сказала Хироу.
Ее имя или ее будущее – кому это важно? Никому.
– Но вы же его племянница, – возразил мистер Марчант.
– В некотором роде, – ответила Хироу, но не стала уточнять. Их отношения с Августом Рэйвеном никого не касаются. – Он больше занят своими коллекциями, чем людьми, вот почему нам следует все же поехать в Чесвик.
Мистер Марчант посмотрел на нее:
– Хочу удостовериться, что правильно понял вас. На основании обрывка старого письма, да еще вряд ли доставленного по адресу, вы желаете отправиться на поиски книги. Той, что могла быть утеряна, уничтожена или надежно упрятана еще сто лет тому назад.
– Совершенно верно.
Кит сидел за столом напротив своей гостьи, смотрел, как неторопливо она ест, и пытался понять, что же она на самом деле собой представляет. Нисколько не взбалмошная, и свой бредовый план выложила ему безо всякого смущения. Но как истолковать ее предложение?
Все же Кит склонен был согласиться с необходимостью предпринять какие-то действия против невидимых недругов – все лучше, чем помирать в Оукфилде от тоски и бессилия. После недавних событий он дал себе слово искоренить свое верхоглядство и разгильдяйство; разумная ответственность – вот его кредо отныне. Но погоня за обрывком бумаги, да еще в компании племянницы Августа Рэйвена, – разве это разумно?
Кит потянулся к бокалу с вином, восторженно вспоминая их путь из сторожки в поместье, склонившу юся к нему мисс Ингрэм, ее нежное тело, прижатое к его спине, ее бедра, касающиеся его бедер при подскоках, ее хрипловатый шепот у его уха.
В юности он не раз выезжал вдвоем с Сидони на одной лошади, но это, как он понял, было иным ощущением. Когда они мчались к заброшенной церкви, убегая от опасности, ему было некогда думать об этом; но когда они пробирались в Оукфилд, он почувствовал себя совсем иначе. Вот и еще одна причина не пускаться в путь с мисс Ингрэм без сопровождения, что бы она там ни говорила.
Конечно, общество посчитает, что приличия и так уже несколько нарушены. Они находились наедине некоторое время, и этого достаточно, чтобы погубить репутацию любой порядочной женщины. В самом деле, многие молодые женщины закатили бы истерику или упали в обморок, предложи им такое, но мисс Ингрэм никогда не теряла самообладания. Кит иногда посматривал на нее, но она нисколько не смущалась. Она мало говорила за столом, и его догадки переросли в уверенность: мисс Ингрэм не собирается открывать ему свои карты.
Кит насупился при этой мысли. Он никогда не страдал подозрительностью, не в пример Сидони. Но когда Сидони оказалась права и подтвердились самые худшие ее предположения, он изменил свой взгляд на жизнь. Он перестал судить обо всем поверхностно, но всегда искал подоплеку событий. И, глядя на свою гостью, сидевшую с ним за одним столом, Кит вдруг засомневался.
То ли Хироу Ингрэм действительно умела владеть собой, как ни одна другая женщина из его знакомых, то ли у нее были иные причины хранить спокойствие при нападении разбойников на их карету. Возможно, она действительно не испытывала никакого страха, поскольку ей нечего было бояться. Может, эти всадники были всего лишь людьми ее дяди, намеренно подосланными, чтобы спровоцировать Кита? Но пуля, просвистевшая мимо его плеча, была вполне реальной, подумал Кит.
Неужели здесь некое коварство? У Кита заныло сердце. В конце концов, что в действительности было ему известно об этой женщине? Та ли она, за кого себя выдает? Некоторые ее высказывания настолько режут слух, что дают основания поинтересоваться ее родством с Августом Рэйвеном.
То письмо, что она показала Киту, могло быть написано кем угодно. Ее сопровождающие подыграли как нельзя лучше, а потом и скрылись бесследно, вместе с каретой. Он ведь отправил Джека, помощника Хоба, на дорогу, но парень ничего там не нашел.
Хоб тоже еще не вернулся, и Кит, нахмурившись, смотрел на темные окна. Вот такой же темной ночью всех обитателей поместья выманили из дому хитростью или вытащили насильно, одного за другим, пока не осталось никого, кроме Сидони. Кит посмотрел на баранину в своей тарелке, и ему вдруг расхотелось есть.
Скрипнула входная дверь, и Кит настороженно посмотрел в затемненный проем, но это был всего лишь Джек. Он был чем-то взволнован.
– Извините, – сказал Кит, вставая из-за стола. Он не стал дожидаться ответа мисс Ингрэм, а сразу вышел с парнем в другую комнату и начал с ним перешептываться.
– В чем дело? Хоб вернулся?
Выпучив глаза, Джек замотал головой:
– Нет, сэр, но когда я обходил окрестности, видел какую-то компанию, они шли к Оукфилду.
– Компанию? – переспросил Кит. Обычно он спокойно воспринимал подобные известия, но теперь его воображение разыгралось, ему вспомнилась та кошмарная ночь, когда так называемые друиды, облаченные в балахоны, покушались на невинную девушку. Только в этот раз, похоже, ее место займет мисс Ингрэм. – А что за компания? – резко спросил Кит.
– Это местный констебль, и с ним пара его подручных, сэр. Они уже близко, – возбужденно тараторил Джек.
Кит несколько расслабился. Действительно, пора бы уж властям, которые до сих пор были неизвестно где, поспешить на помощь. Но что-то в лице Джека остановило его тираду.
– Что-то не так?
Глаза у парня стали как блюдца, и он ответил:
– Говорят, у них предписание на ваш арест – вас обвиняют в похищении леди!