Гилберт Кит Честертон
Еще несколько мыслей о Рождестве

Еще несколько мыслей о Рождестве
Гилберт Кийт Честертон

Польза от различий
Честертон был не только автором серии великолепных детективов, главный герой которых – католический священник отец Браун, но и прекрасным эссеистом. В своих великолепных эссе Честертон непостижимым образом перескакивает с предмета на предмет, сочетая легкость с мудростью.

Гилберт Честертон

Еще несколько мыслей о Рождестве

Из сборника «Польза от различий»[1 - Честертон в названии сборника перефразирует выражение из пьесы Шекспира «Двенадцатая ночь, или Что угодно» (поставлена в 1601; издана в 1623 г.) – «Sweet are the uses of adversity».]

Умные люди говорят, что мы, взрослые, не можем радоваться Рождеству, как дети. Во всяком случае, так говорит Дж. С. Стрит – один из самых умных людей, пишущих теперь по-английски. Но я не уверен, что умные всегда правы; потому я и решил быть глупым, а теперь уж ничего не поделаешь. Вероятно, по глупости я радуюсь сейчас Рождеству больше, чем в детстве. Конечно, дети рады Рождеству – они радуются всему, кроме порки, хотя она и способствует усовершенствованию. Дети рады и не-Рождеству, я же гневно и яростно презираю это гнусное установление. Ребенок рад новому мячику, который дядя Уильям, похожий на Санта-Клауса всем, кроме сияния, сунул ему в чулок. Но если мячика нет, он слепит себе сто мячиков; их подарит ему не Рождество, а зима. Говорят, снежки теперь запретили, как все добрые обычаи, и серьезный, преуспевающий делец не удостоится нежданно-негаданно Большой Серебряной Звезды – снежного следа на жилете. В определенном смысле мы вправе сказать, что дети радуются не одному времени года, а всем. Я больше люблю холод, чем жару; мне легче представить рай в снегах, чем в джунглях. Трудно объяснить, в чем тут дело, попробую сказать так: весь год я сам не слишком аккуратен, летом неаккуратно вокруг. Но хотя (по мнению нынешних биологов) мое сформированное наследственностью тело принадлежало в детстве к тому же физическому типу, что и теперь, в немощи, я отчетливо помню, что тогда я кипел свободой и силой в невыносимую жару. По прекрасному обычаю, нас отпускали погулять, когда жара мешала учиться, и я помню, как бывал счастлив, когда, отшвырнув Вергилия,[2 - …отшвырнув Вергилия… – Вергилий Марон Публий (70–19 до н. э.) – римский поэт.]


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу