Иван Сергеевич Тургенев
О «Записках ружейного охотника» С. Т. Аксакова

О «Записках ружейного охотника» С. Т. Аксакова
Иван Сергеевич Тургенев

Тургенев одним из первых оценил по достоинству «Записки ружейного охотника». В письме к автору он замечал: «…Ваши „Записки“ будут дороги не для одних охотников; всякому человеку, не лишенному поэтического чутья – они доставят истинное наслажденье; и потому я готов отвечать за успех их – и литературный, и материальный. А для меня – повторяю – написать им разбор – будет просто праздник». Предвидения Тургенева оказались справедливыми: «Записки ружейного охотника» действительно имели большой успех.

Иван Сергеевич Тургенев

<О «Записках ружейного охотника» С. Т. Аксакова>

В Москве вышли на днях «Записки ружейного охотника» С. Т. А – ва – того самого автора, заметим кстати, которому мы уже обязаны прекрасной книгой об уженье.[1 - …мы уже обязаны ~ об уженье. – «Записки об уженье рыбы» С. Т. Аксакова, вышедшие в Москве в начале 1847 г. Книга вызвала ряд положительных отзывов в печати (см.: Совр, 1847, № 6, отд. III, с. 113–114; Финский вестник, 1847, № 6, отд. V, с. 1–4). Уже в 1854 г. вышло второе ее издание.] Мы поздравляем русскую литературу и читателей наших с появлением этих «Записок». Подобные книги появляются у нас слишком редко. Кому еще не знакомо новое сочинение С. Т. А – ва, тот не может себе представить, до какой степени оно занимательно, какой обаятельной свежестью веет от его страниц. Да не подумают читатели, что «Записки ружейного охотника» имеют цену для одних охотников: всякий, кто только любит природу во всем ее разнообразии, во всей ее красоте и силе, всякий, кому дорого проявление жизни всеобщей, среди которой сам человек стоит, как звено живое, высшее, но тесно связанное с другими звеньями, – не оторвется от сочинения г. А – ва; оно станет его настольной книгой, он будет ее с наслаждением читать и перечитывать; естествоиспытатель придет от нее в восторг… Мы предоставим себе удовольствие в одном из следующих нумеров «Современника» подробно поговорить об этом сочинении,[2 - Мы предоставим себе удовольствие ~ об этом сочинении… – Тургенев писал И. С. Аксакову 9 (21) апреля 1852 г., восхищаясь книгой его отца, что «в июньской книге „Совр<еменника>“ будет о ней пространная статья…». Однако свое обещание Тургенев выполнил значительно позже, напечатав статью лишь в № 1 «Современника» за 1853 год (отд. III, с. 33–44, см.: наст, том, с. 509).] написанном с такой любовью и с таким знанием дела; и мы будем говорить о ней, находясь сами «на месте», в деревне, среди той природы, которой она служит таким верным и поэтическим отражением, предаваясь сами «ружейной охоте»; теперь мы ограничимся только просьбой к читателям не смешивать этой капитальной книги, которая в одно и то же время обогащает и ту специальную литературу, которой она принадлежит, и общую нашу словесность, – не смешивать ее с ничтожными и вздорными сочиненьицами об охоте, появившимися в последнее время.[3 - …не смешивать ее ~ появившимися в последнее время. – Это мнение Тургенева поддержал В. Журавлев, который писал, что до выхода в свет книги С. Т. Аксакова «…в нашей литературе появлялись только какие-то жалкие, несвязные и безграмотные компиляции под названием егерских книг» (Моск Вед, 1852, № 99, 16 августа, с. 1028). Вероятно, и Тургенев, и Журавлев противопоставляли «Запискам ружейного охотника Оренбургской губернии» С. Т. Аксакова издания, подобные, например, книге Патфайндера «Егерские записки, или Начертание, как находить дичь, в каких местах, в какое время года и различные способы стрелять птиц и зверей…» (2 части, М., 1851), вызвавшей ряд отрицательных рецензий в журналах.]

А чтобы доказать читателям, что в наших похвалах книге г. А – ва нет ничего преувеличенного, предлагаем из нее несколько выписок:

Вот описание лесной реки, от которой не отказался бы любой мастер. (Должно сказать, что г. А – в делит всю дичь на четыре главные отдела: на болотную, водяную, лесную и степную, и в начале каждого отдела начертывает общую картину места жительства этой дичи.)

«Иногда река на большое пространство протекает дремучими ненаселенными лесами и получает особенный, уединенный, дикий и вместе важный и торжественный образ. Берега ее не измяты ничьим прикосновеньем: изредка забредет на них охотник, но не оставит следов своих надолго: сильная растительность, происходящая от избытка влаги, сейчас поднимет смятые травы и цветы. Свободно и могуче обрастают берега ее широколистной и узкой осокой, аиром, палочником и крупными незабудками; а по всем затишьям необыкновенной величины темно-зеленые круглые лопухи плавают уединенно на длинных стеблях своих, однообразно двигаясь течением реки. Водяная птица как будто боится уединения, и утки перестают жить и водиться на реках, когда они слишком далеко углубляются в лесную глушь. Рыба и земноводный зверь остаются их хозяевами. В пустынном безмолвии и мраке катятся вольные многоводные струи, и только ветви наклонившихся или упавших в воду столетних дерев, противясь течению, производят неумолкаемый, но тихий и глухой ропот. Плеснется большая щука, переплывет реку порешина (поречина), нырнет выхухоль – и только; но и этот слабый шум скоро поглощается общим безмолвием. Смотрится только в воду разнообразное чернолесье: липа, осина, береза и дуб, кладя то справа, то слева, согласно стоянию солнца, косые тени свои на поверхность реки».[4 - «Иногда река на большое пространство ~ косые тени свои на поверхность реки». – Тургенев приводит отрывок из книги С. Т. Аксакова (разряд II, глава «Воды», с. 152–153).]


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск