bannerbanner
Корабль Дураков
Корабль Дураков

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
4 из 4

Она не была монашкой, но истово верила в бога, соблюдая все ритуалы и таинства православной церкви, что позволяло ей надеяться на свое место в Царствии Небесном. В обычной же жизни ее возможности были очень скромны, но Анастасия (а так звали эту красивую женщину тридцати, с небольшим, лет) никогда не теряла присутствия духа и научилась радоваться даже мелочам, приносившим ей, своего рода, отдохновение. Не смотря на свою внешнюю привлекательность, личная жизнь не складывалась, должно быть, из-за высоких требований к избраннику, которые она неизменно предъявляла, отпугивая, не столь уж и многочисленных, соискателей. С годами становится все сложнее в калейдоскопе человеческих отношений, определяющих орбиты сердец, найти родственную душу, а без этого она никак не могла.

Пролетевший в делах и заботах день помахал крылом. Вечерние часы несут не только покой, но и зачастую толику романтизма, разлитого в прохладном вечернем воздухе. Припарковав машину, Александр протер пыль с приборной панели и, погасив двигатель, вышел на свежий воздух, бережно захлопнув дверь и пискнув сигнализацией. Домой не хотелось, и он решил немного пройтись. Чтобы бесцельно не слоняться, телевизионщик направился к ближайшему магазину, заодно решив пополнить свой продовольственный запас. Подходя к продуктовому супермаркету, Александр заметил, что у него развязался шнурок и, оперев ногу о бордюр, он взялся исправлять незадачу. Накрутив нужный узелок, гуляющий резко выпрямился и шагнул в сторону своей цели, со всего маха врезавшись в незадачливую прохожую, шедшую ему на встречу. Словно теннисные мячики по всему асфальту разлетелись упругие апельсины, будто убегающие от своей хозяйки, находившейся, от неожиданности, в полной прострации.

– Извините, ради Бога, я сейчас все подниму, – засуетился виновник, собирая оранжевых беглецов в пакет, – если хотите я куплю Вам другие?

– Да нет, не надо и эти сойдут, как говорится «не поваляешь – не поешь», – улыбнулась потерпевшая.

Увидев ее очаровательную улыбку, он понял, что пропал. Как завороженный, наш недотепа уставился на нее, сжимая в руке очередного круглого проказника.

– Вы, что застыли? Отдайте апельсин.

– Александр, – вырвалось у него.

– И что мне с этой информацией делать? – съязвила она.

– Как минимум выпить чашечку кофе.

– С Вами? Я кофе не пью.

– Все что угодно, но я хочу еще увидится. Как Вас зовут?

– Анастасия – не став кокетничать, представилась обладательница магической улыбки.

– Ради Бога, умоляю…

– Но если так, то я дам Вам возможность загладить вину, здесь за углом кафе, у меня есть час свободного времени. Вы готовы?

– Давайте, я помогу нести пакет.

И, взяв из рук красавицы фрукты, не веря своей удачи, впечатленный мужчина проводил даму до места назначенного свидания, так неожиданно дарованного им судьбой.

* * *

Они встречались уже полгода, каждый день, находя темы для разговоров, увлекающих их в волшебную страну взаимного притяжения и любви. Он признался первый, решительно прижав ее к себе и поцеловав избранницу, на что она ответила ему робкой взаимностью и нескрываемым интересом. Одно омрачало безоблачную картину их отношений – Саша был не крещен, и более того совсем не верил в Бога, легкомысленно пологая, что жизнь одна и глупо ее тратить на какие-то мольбы и поклоны. На эту тему они спорили до изнеможения, но к компромиссу прийти так и не могли. Кончалось это все, как правило, расстройством чувств и ледяным молчанием с ее стороны. И вот однажды, когда он пришел к ней на запланированное свидание, Настя протянула ему сверток со словами: «Мы должны расстаться…» Удар молота по голове произвел бы меньший эффект на раненную душу Александра, почва, в буквальном смысле слова, поплыла у него из-под ног. Что-то в нутрии оборвалось и заныло в области солнечного сплетения.

– Что случилось? – промямлил он пересохшим ртом.

– Я не вижу перспектив в наших отношениях, – безразличным тоном произнесла Анастасия.

– Что ты этим хочешь сказать? Я сделаю для тебя все. Как же наша любовь? Если надо я могу покреститься. Хочешь?

– Поздно, ты все равно не веришь в Бога, а для меня это не приемлемо.

– Ты что из-за этого пожертвуешь нашей любовью?

– Я ради Бога пожертвую всем.

– Но я не могу вывернуть свою душу, если в ней не поселилась Вера и впихнуть, туда, то, что тебе надо.

– Поэтому мы не можем быть вместе.

– А как же, тогда, твое утверждение, что Имя Бога «Любовь»? Ты ее просто предаешь, а заодно и меня.

– Все, «прошла любовь, завяли помидоры».

– Но ты же всегда верила, что любовь дарует Всевышний! Как же ты так просто можешь отказаться от нее, не пытаясь бороться? Давай, хотя бы, останемся друзьями, ведь нам всегда было хорошо вместе, – цеплялся несчастный за соломинку.

– Нет, в этом нет никакого смысла.

– Ну и черт с тобой, раз ты так, вас, женщин, действительно невозможно понять, – вспылило мужское начало.

– В свертке твои подарки, мне больше от тебя ничего не нужно.

– Не возьму, я дарил их тебе от чистого сердца, – и он швырнул сверток в снег, развернулся и пошел прочь, больше не оборачиваясь.

* * *

На следующий день, а точнее ранним утром, Анастасия стояла в толпе прихожан, поеживаясь от холода. Двери Храма по-прежнему были закрыты, хотя в церкви горел свет и слышались голоса, нараспев читающие молитву, литургия по времени уже давно должна была начаться. Люди не могли понять, что происходит и не единожды в нетерпении дергали храмовые врата, лишний раз убеждаясь, что они закрыты. Через несколько часов, по окончании службы, открылась служебная дверь и из нее показался уставший батюшка. Он молча перекрестил стоявших на улице зароптавших прихожан и, подойдя к Анастасии, зачем-то сказал:

– Даже апостол Фома не поверил Богу, что тот воскрес, на что Иисус сказал: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои и не будь не верующим…», – батюшка хитро прищурился, улыбнулся и добавил, – «Бог есть любовь и прибывающий в любви прибывает в Боге и Бог в нем». Так то, милая!

На всю округу, переливчато зазвучала колокольная россыпь, время от времени, сопровождаемая басистым набатом, многоголосие разносилось окрестными голубями по соседним крышам. Воскресный день подобрался к своей середине, обещая покой и гармонию выходного, дарованного всем страждущим за их труды праведные.

Пробка

«Не всякая пробка в каждой бочке затычка».

Автор

Все началось под стук колес. Поезд «Москва – Санкт Петербург» летел по стальной колее, перебирая своим брюхом проносящиеся под рельсами шпалы. Если бы кто-то взялся за их подсчет, то наверняка сбился бы, а так, мирно постукивая колесными парами, они уносили дремлющих пассажиров в даль, приближающую это ночное путешествие к заветной цели. Мария и Виктор лежали в купе, друг напротив друга, занимая нижние полки, разделенные металлическим столиком. Виктор еще читал, ему не спалось, а Мария мирно посапывала, уютно уткнувшись в подушку. Часы приближали время прибытия, пока на верхних полках похрапывали их попутчики, подсевшие к ним в Бологое.

Утро туманной дымкой встречало ранних гостей, день обещался быть жарким, как и полагается в разгаре июня, принесшего на ленинградскую землю белые ночи. Взяв такси, сладкая парочка отправилась на служебную квартиру, заранее забронированную Машей. Она была не на последних ролях во французской компании, нашедшей свои прибыльные дела на российских просторах. Виктор же был обычным журналистом, вырвавшимся, в придуманную им самим командировку, чтобы составить своей любимой компанию в этом сказочном городе. Текущие дела имелись, но они носили, скорее, номинальный характер, главное было отдохнуть, на полную катушку, в городе-музее на празднике белых ночей. У них было ровно три дня для покорения и «разграбления» северной столицы.

Походы по многочисленным картинным галереям и ресторанчикам сжирали все время, слава Богу, это сопровождалось отличной погодой и прогулками по мощеным улочкам рука в руку, как и полагается влюбленной парочке еще не насытившейся близкими отношениями. Их частые взаимные поцелуи только укрепляли веру в то, что Санкт Петербург настоящий город любви, не чуть не уступающий в этом звании самому Парижу. Так они догулялись до последнего дня, плавно переходящего в ночь. Следующий утро обещало их застать уже на обратной дороге, а пока этого не произошло, они решили понаблюдать за разводом мостов. Поужинав в ресторане на пиратском корабле, пришвартованном на набережной, к часу ночи они отправились поглазеть на городскую достопримечательность, прославившую «Питер» на весь мир. Ночная прохлада и алкоголь настраивала влюбленных на романтический лад. Дождавшись этого события, а именно расползание двигающихся гигантов, парочка поняла, что свою культурную программу, прописанную для северной Мельпомены, они выполнили. Оставалось, только, вернутся в квартиру, распить запасенную бутылочку вина, после которой, предаться страсти. Шагая по улицам заснувшего города, влюбленные в середине ночи добрались, таки, до своих апартаментов. Легкое состояние опьянения требовало продолжения «банкета» и, достав заветную бутылочку красного, нагулявшиеся туристы, решили поставить, с ее помощью, в этом чудесном походе, победоносную точку.

Виктор достал сосуд, наполненный живительной влагой, так полюбившейся богам, и попробовал его вскрыть, однако пробка сидела намертво. Штопора почему-то не было в этой казенной квартире. Увы, никто не предусмотрел такое развитие событий, а идти по соседям в три часа ночи было крайне неудобно. Что делать? Виктор нещадно бил по донышку бутылки, пытаясь выбить злосчастную затычку, и пробовал продавит ее вовнутрь ключом, ничего не помогало. Мария, не выдержав этого мазохизма, предложила махнуть рукой на зловредное препятствие и отправиться спать. Но не тут-то было. Витя пошел на принцип и, наорав на спутницу, продолжил усердствовать с несчастной бутылкой. Он так старался, что, уронил ее, окрасив в кровавый цвет весь кафельный пол на кухне, и сам, поранившись острыми осколками. В результате его кровь смешалась с вином на полу, а злосчастная пробка так и осталась торчать в стеклянном горлышке. В эту ночь они впервые поссорились, да так, что из Питера в Москву добирались, уже, отдельно друг от друга. Столкнувшись с первым незапланированным препятствием в своей молодой, но далеко, уже, не юной жизни, наши герои не выдержали испытаний судьбы. Маленький экзамен был завален, и «разлучница» поставила в их зачетную книжку непрезентабельную, во всех отношениях, двойку.

Божья коровка

«Не все что телится, то и бодается».

Автор

Каждая ушедшая секунда была предпосылкой к их безмятежному счастью. Обретенной радостью они никак не могли напиться и поэтому ныряли в нее с головой, с реальным желанием захлебнуться и утонуть. Семен был вполне себе состоятельным мужчиной, настолько, что можно было даже не работать, имея полную достатка, обеспеченную жизнь. Всем этим даром судьбы он делился со своей супругой Аленой и тремя детьми: Сашей трех лет, Леной и Максимом пяти годков (двойняшек), «зализанных» им до невозможности. Он посвятил всего себя семье и любимой жене, с которой был в браке, вот, уже, почти, как десять безоблачных лет. Казалось, о чем еще мечтать?!

Имея небольшой домик у пруда в Подмосковье, дружное семейство, всем своим составом, выбралось позагорать. Взрослые расположились на лежаках, а веселая ребятня носилась по ухоженной лужайке под бдительным надзором главы семейства. Уходящее летнее марево приближало прохладу вечера и было очень приятно прогреть косточки на, собирающимся за горизонт, солнышке. В доме, на цокольном этаже, был, даже, небольшой крытый бассейн, но в такую чудную погоду он не пользовался популярностью, все предпочитали барахтаться в мутной водице пруда, пусть даже, говорят, там водились пиявки.

Этот день был похож на десяток других. Так бы оно и было, если бы не один нежданный звонок, прозвучавший как колокол в этот безмятежный вечер. Звонил адвокат, казалось с радостной вестью, об очередном наследстве, на этот раз доставшемся от двоюродной бабушки, ушедшей в мир иной на восемьдесят восьмом году жизни. Бабушки, которую Сеня почти не знал и помнил ее весьма смутно, эти воспоминания были родом из глубокого, глубокого детства. Тем более никак не ожидал наследник от нее каких-то материальных благ, почти не испытывая чувства утраты и, к своему стыду, сочувствующих переживаний по усопшей. Если быть совсем точным, то наследников было двое, он и еще его двоюродный брат Кирилл, с которым Семен, тоже, был знаком шапочно. Наследством была двухкомнатная квартира в Брянске, рыночной стоимостью четыре миллиона рублей, которые даже если бы принадлежали ему целиком, погоды в его материальном состоянии все равно бы не сделали, хотя плюс, конечно не минус. Но даже если светит всего два миллиона кто же в трезвом уме и твердой памяти откажется от таких денег? Семен дал распоряжение своему адвокату тщательно проработать этот вопрос и связаться с ним, когда уже все будет готово. А пока Сеня и его семейство продолжило наслаждаться жизнью в этот прекрасный летний бархатный вечер, не, мало не опечалившись неожиданному известию, а скорее получив дополнительные положительные эмоции, как бы кощунственно это не звучало.

* * *

Спустя неделю расторопный адвокат был уже с необходимыми бумагами в доме объявленного наследника. Семен выслушал подробный доклад крючкотворца, из которого следовало, что его брат Кирилл собирается судиться за вторую половину наследства, как более близкий родственник по материнской линии, к тому же отчаянно нуждающийся в жилье, по своей бедности и неустроенности в жизни, являясь главой не менее многочисленного семейства, но с гораздо худшим положением дел. Семен распорядился подготовиться к тяжбе, не собираясь уступать братцу ни копейки и, как человек более обеспеченный, не сомневался, что не только выиграет суды, но и проучит зарвавшегося родственника. Поделившись этими соображениями с женой, он неожиданно от нее услышал отповедь:

– Сень, да плюнь ты на эти деньги, не гневи Господа, ты же знаешь, что твоим бедным родственникам это жизненно необходимо в то время, как нам, что слону дробина.

– А как же «копейка рубль бережет»?

– Так-то ж трудовая копейка, а не приблудный грош.

– Хочешь сказать, что все это «грошовая опера»?

– А ты сам то, что не так думаешь? По судам набегаешься или своего, прихвостня, адвоката загоняешь.

– Два миллиона рублей не мелочи.

– Помни, коготок увяз – всей птичке пропасть.

– Но это же законное наследство, я ничего не ворую.

– Жадность – главный порок, – настаивала жена.

– Хорошо, я подумаю, все взвешу тогда и решу.

– Надеюсь, дорогой ты примешь взвешенное решение, не испытывай терпение Бога, фортуна капризна, а мы и так на всем готовеньком с Божьей помощью.

– Ммм… – протянул Сеня и взялся изучать принесенные адвокатом бумаги.

* * *

Золоченое солнышко плыло вдоль по горизонту медленно склоняясь к его обоюдоострому краю, дневная поволока лучезарно отсвечивала всеми цветами радуги. Было очень красиво. Солнечные игры в разгаре лета – это всегда игры красок и их сочетаний, поддержанных фоновой голубизной самого неба, отражаясь в котором ярило только утверждается в своем превосходстве.

Адвокат, несмотря на дневную жару, уже битый час рассказывал Семену стратегию их боевых действий, уверяя, что противоположная сторона будет стерта в порошок не далее, как после атаки тяжелой артиллерии в виде, найденных по такому случаю родственников, готовых подтвердить, что именно Сеня являлся любимым внуком усопшей, а значит, имеет все права на львиную долю ее наследства. Слушая в пол уха, наследник вдруг заметил божью коровку, настырно ползущую в его сторону. «Божья коровка дай молока, дай молока на четыре глотка…» вспомнил он детскую присказку, которую возможно произносил когда-то вместе с двоюродным братом Кириллом и понял, что совсем не хочет этой войны со своими, и так обделенными, родственниками. Сеня ясно понял, что ему, баловню судьбы, грех выцарапывать лишнюю копейку, отнимая ее у детей его собрата, надежда на лучшее у которого вся укладывается в эту злосчастную квартиру, где-то там у черта на куличиках. Жестом остановив своего словоохотливого юриста, работодатель обозначил адвокату задачу:

– Подготовьте отказ от наследства в пользу двоюродного брата и принесите, как можно скорее, мне на подпись.

Онемевший «стратег» застыл в неестественной позе, явно не ожидая такого поворота дел, но, не смея возражать, кивнул и, выпив с жадностью стоящий на столе стакан воды, удалился. Как только за ним закрылась дверь, ползущая на встречу Семену божья коровка расправила крылышки и взлетела по направлению окна. Проводив ее взглядом, мужчина выдохнул с облегчением, как будто кто-то снял с его плеч давящий груз ответственности.

Широко улыбнувшись, хозяин дома пошел наверх проведать, как там ведут себя его любимые домочадцы, чья радость куда важнее пришлых наследных миллионов. Говорят, все знаки судьбы о чем-нибудь да взывают тем, кто не закрывает от них уши и глаза, сохраняя тем самым без глухоты и немоты свои обнаженные души.

Аквариум

«Даже глухим стенам не повредят уши».

Автор

Бог наблюдал.

Случилось это в один из пасмурных осенних дней. Желтая листва так и норовила прилипнуть к ботинку прохожего, как бы моля о спасении, но холодный северный ветер не давал ей никаких шансов, разгоняя цветастый ворох резкими ледяными порывами и обильно поливая дождем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
На страницу:
4 из 4