Людмила Викторовна Астахова
НЧЧК. Дело рыжих

На этот раз я встречу позор с высоко поднятой головой! А не знать о существовании какого-либо языка для дипломированного графомага – самый настоящий позор, согласны?

Милорд подавился остатками компота и зловеще прошипел:

– Прекратите этот балаган, леди Анарилотиони!

– Простите… – выдавила я и сглотнула.

– Идемте. Обеденное время закончилось.

Я так шустро выбралась из-за стола, что посадила зацепку на брюки, и поспешила за разгневанным начальством.

– Я… оскорбила вас, милорд? – осмелилась я подать голос уже в тиши кабинета.

«Милорд» свернул очами.

– Нет. Но впредь воздерживайтесь от подобных представлений на здешней публике, леди. Мы с вами не в Столице, – добавил он уже мягче, – к счастью.

– О! – до меня начало доходить. Ну, конечно же! Для опального лорда (а я что, виновата, что он действительно лорд?! Ее Владычество лично ему титул даровала, наследственный, между прочим!) напоминание о былом положении не могло быть приятным. А я была непозволительно бестактна. Но как же мне его тогда называть?

Вот этот вопрос я все-таки озвучила. И в самом деле, общаться как-то надо.

– По имени, – последовал ответ. – И никаких «милордов», понятно? Милорды остались в Столице, леди.

– Это неудобно, – возразила я, вся во власти сомнений. – Мы с Вами в разных чинах, и подобная фамильярность младшей по отношению к старшему вряд ли допустима.

– Тогда говорите мне «Вы» и успокойтесь уже на этом! – начальство изволило усмехнуться. – Ибо пока мы с вами разводим тут политесы, сударыня, у нас все зомби расползутся. Даже уже препарированные.

– В таком случае, – я светски улыбнулась, – вам тоже следует называть меня по имени, Эринрандир. Просто «Нолвэндэ» или даже «Нол», если угодно. И можно без «леди».

– Заметано! – шеф фыркнул и выразительно кивнул в сторону компьютера.

Я ойкнула и метнулась на рабочее место.

– И кстати, Нолвэндэ, – неформально подмигнул мне вслед легендарный энчэчэкист, – к твоему сведению, олбанский – это не язык. Это жаргон. И для юной девы из семейства, подобного твоему, вполне простительно этого не знать.

«Ну-ну», – мысленно хихикнула я, приникая к компьютеру. – «Много ты знаешь о моем семействе. Слышали бы Вы, сударь, какими словесами кроет блистательная благородная леди Аэриэн своих знаменитых «летунов»! И вообще… у меня семеро братьев».

* * *

«Милорд»! Едрёные пассатижи! Как любит говаривать отважный дроу – гроза иномирянского терроризма, выбирая, какой проводок перерезать, за полторы минуты до предполагаемого взрыва. Эрин тешил себя надеждой, что коллеги, пожирая горячими взглядами ножки и попку эльфийской девы, не обратили внимания на её неосторожные слова. К нему и так лишь совсем недавно стали относиться как к «своему», а не как к залетной птице из Столицы, явившейся учить настоящих (в отличие от легендарных и прославленных) профессионалов и совать нос в чужие дела. Не хватало еще напомнить соратникам про рыцарство. Тогда точно от шуточек про золоченые шпоры до скончания веков не отделаешься. Ох уж эти романтические девы из приличных семей! Албанского не знают, гороховым супом брезгуют, «милордами» обзываются!

К счастью, по дороге в канцелярию тюремного изолятора, Эрин не только никого не встретил, но еще умудрился избежать столкновения с парочкой своих обожательниц-дриад, а когда выяснилось, что сегодня на смене коллега Леготар, то и вовсе воспрял духом. Без расспросов о стажерке, конечно, не обойтись, но сородич-эльф гораздо меньшее зло, чем остальные сотрудники внутренней тюрьмы.

Если бы Эрин не знал, где работает Леготар, то сроду бы не отгадал, что всегда элегантный эльф, не брезгующий даже мужским маникюром, во времена оные считался лучшим специальным агентом Секретной Службы. Как и Эринрандир, оставшись не у дел из-за крупного политического скандала, Леготар решил начать новую жизнь на новом месте. На почве схожести судеб они и нашли общий язык.

Пить бывший агент не пил, зато отлично играл в преферанс.

– Привет, Тар!

Тонкие губы платинового блондина в безупречно сидящей форме расцвели самой обаятельной в мире улыбкой.

– День добрый! Про Нолвэндэ Анарилотиони спрашивать не буду – тебя уже и так достали, – молвил проницательный коллега. – А под вызовами на допрос обитателей камеры номер 6 тебе осталось только подписаться.

Иногда Леготаровы понты Эрина раздражали, но чаще все-таки радовали, как например, сейчас.

– Ты прямо без рентгена всех насквозь видишь, – восхитился следователь. – Спасибо!

Бывший спецагент снисходительно хмыкнул.

– Но сегодня ты все равно ни с кем поговорить не сможешь.

– Почему?

Леготар придал своему лицу выражение крайней задумчивости, будто считывал информацию прямиком из ноосферы.

– Потому что через полчаса начнется ПДПС.

– Едрёные пассатижи! – взвыл Эрин, от избытка чувств звонко хлопнув себя ладонью по лбу. – Забыл совсем! Это не ДПД, а засада какая то!

– Иногда я просто диву даюсь, как ты сумел нажить себе репутацию проницательного сыщика, – вздохнул Леготар. – У тебя в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Перворожденный называется.

И так как за бывшим, почти легендарным спецагентом водилась слава существа никогда и ничего не забывающего и держащего руку на пульсе всех событий, Эринрандиру возразить было совершенно нечего.

В это время в кабинет к Тару заглянул хоббит-курьер:

– Срочно в актовый зал на ПДПС! – крикнул он.

Загадочная и грозная аббревиатура расшифровывалась просто – постоянно действующее производственное собрание. В приватной обстановке Эрин обзывал его иначе – ДПД. Гораздо менее цензурно, если переводить дословно. ДПД – до п… дверца. И сказать по правде, рядовые и не очень энчечекисты полностью разделяли мнение опального сыщика.

Ибо мероприятие было тупое и полностью бесполезное, не имеющее никакого отношения к реальности, и никак не влияющее на раскрываемость преступлений.

– Приходи завтра с утра. Все нужные документы будут готовы, – заверил Эрина Леготар. – Может быть, кого-нибудь подержать ночку в карцере? Для укрепления памяти, скажем?

Следователь ненадолго призадумался, сверяясь со списком.

– Ну, разве что… м-м-м-м… Лёнчика.

Маг-рецидивист по кличке Лён отличался особым цинизмом и дерзостью. Именно его Эрин считал зачинщиком магизнасилования Горбатого.

– Нивапрос! – хмыкнул Тар. – Сделаем в лучшем виде. А ты беги на свое ДПД, опоздаешь.

И снова оказался прав. Вот, что значит старая школа!

* * *

В самый разгар написания моего отчета о сравнительном анализе застежек для лифчиков шеф, чертыхаясь, умчался на совещание, на прощание наказав мне дописывать и отправляться домой.

– Компьютер выключишь, свет погасишь, дверь захлопнешь, – следователь озабоченно поглядел на часы. – Эта бодяга теперь надолго, так что сегодня мы уже вряд ли увидимся. А посему – до свидания, леди Нол.