Елена Михайловна Малиновская
Безымянный Бог

– Неужели это и так не понятно? – удивленно поднял брови мужчина. – Люди обычно не пьют кровь. Тебе необходимо научиться отличать свои желания от желаний зверя. Только так можно надеть на него ошейник.

– Потому как меня вы уже посадили на цепь, – тихо себе под нос буркнула Эвелина. Далион сделал вид, будто не расслышал этих слов, и махнул рукой, позволяя девушке выбрать себе книгу. Больше в этот день они не разговаривали.

На следующее утро Эвелину подняли на удивление рано. Она уже привыкла просыпаться на рассвете, но в этот раз стук в дверь раздался в то время, когда на улице еще царила ночь. Даже на востоке не успели разлиться нежные розовые краски рассвета.

Имперка быстро оделась и вышла в коридор. Там ее дожидалась заспанная Дайра, которая молча проводила ее в кабинет Далиона. Тот стоял напротив окна, наблюдая, как на стекле пляшут отблески свечей.

– Вы звали меня? – кашлянула Эвелина после нескольких минут ожидания.

– Да, – не поворачиваясь, бросил через плечо мужчина. – Ты слышала, что сегодня прибывают младшие гончие. Это обычная практика для старших – предоставлять свой дом зимой для тренировок. Думаю, теперь нам скучать не придется.

Далион повернулся и устало посмотрел на девушку. Та молчала, не понимая, чего он хочет.

– Я уже говорил вчера, что нам надо придумать, как представить тебя остальным. И что делать с клеймом, – с неохотой продолжил мужчина.

– Вы ведь знаете, что я буду вынуждена принять любое ваше решение, – слегка улыбнулась девушка.

– Тем не менее я бы сначала хотел услышать твои предложения, – хмыкнул Далион. – Быть может, ты не заметила, но я не люблю принуждать людей без лишней необходимости.

Эвелина сдержала слова, которые так и просились ей на язык. Вместо этого она лишь неопределенно пожала плечами.

– Вы в курсе, что я бы с радостью рассталась с этой меткой, – тихо произнесла девушка. – Но, боюсь, Ирра ошибалась. Такие знаки не так просто свести огнем.

– А ты бы позволила это? – удивленно приподнял брови мужчина. – Согласилась бы на то, чтобы твое запястье обуглили каленым железом?

– Если бы это уничтожило знак императора – то да, – твердо ответила Эвелина.

Пришел черед гончей задуматься над словами своей тени. Далион что-то подсчитывал в уме, медленно загибая пальцы.

– Нет, – наконец с явным сожалением сказал он. – Ты права, я не могу быть уверен, что столь радикальная мера поможет. И мы не в том положении, чтобы рисковать без необходимости. Придется придумать что-то менее болезненное для тебя. И более простое для меня.

– Тогда перемотать руку – единственный выход, – усмехнулась Эвелина.

– Тряпку легко снять, – возразил мужчина. – Или потерять. А если станет известно, откуда ты и чье клеймо носишь на запястье, то это принесет массу проблем для нас обоих.

– Куда вы клоните? – не выдержав, перебила девушка хозяина. – Вы ведь уже решили, что делать. К чему тогда пустые разговоры?

Далион хмыкнул и неторопливо подошел к Эвелине, застывшей посредине комнаты. Посмотрел в ее темные, подчеркнутые кругами усталости глаза.

– Я просто хотел, чтобы ты согласилась с моим решением этой проблемы, – сказал он, внимательно наблюдая за реакцией девушки. – Ты – моя тень, и я волен поступать с тобой так, как хочу. Но все же более разумно, чтобы ты понимала причины моих решений. И соглашалась с ними по доброй воле. Я не люблю множить ненависть напрасно. Это удивляет тебя?

– Да, – кивнула Эвелина. – В империи все делается по-другому. Если ты слаб – покорись, если силен – подчини другого. Или сражайся, пока хватит сил.

– Дэмиен так учил тебя? – равнодушно поинтересовался Далион и продолжил, словно не заметив вспышки ярости в глазах девушки. – Мы не в Рокнаре, и ты должна забыть свое имперское прошлое. Иначе бед не оберемся. Считай, что я лишь объяснил тебе, почему вынужден надеть на тебя браслеты повиновения.

– Что? – переспросила Эвелина. – Какие браслеты?

– Вот эти. – Мужчина вернулся к своему столу и достал две широкие стальные полоски. – Это давняя традиция – даровать их своим теням. Сейчас, правда, мало кто ее соблюдает. Они дают уверенность, что никто не нанесет удар тебе в спину. Тень просто не способна навредить своему хозяину, поступить наперекор его мнению, когда на ней эти браслеты. В свою очередь и хозяин всегда знает, где его тень и что с ней происходит. При большом желании даже можно читать мысли, но это слишком энергоемкое занятие, чтобы заниматься им постоянно.

– У меня есть выбор? – нарочито спокойно поинтересовалась девушка, хотя внутри все дрожало от негодования.

– Нет, – прямо ответил Далион. – Мне очень жаль, но это действительно единственный приемлемый выход. Для твоего же блага.

– Не надо, – поморщившись, словно от сильной боли, попросила чужачка. – Мой дядя тоже в свое время долго распинался о благе, от которого я по собственной глупости отказываюсь, а потом меня заклеймил император. Только я до сих пор не заметила преимуществ, которые дарует этот знак.

Мужчина заинтересованно взглянул на девушку, ожидая продолжения, но его не последовало.

– Делайте, что сочтете нужным, – глубоко вздохнула Эвелина и протянула вперед руки.

– Мне действительно жаль. – Далион с сочувствием, как показалось ей, посмотрел на чужачку. – Но по-другому нельзя. Это не навсегда. Я сниму их при первой же удобной возможности.

Прохладные ленты туго обхватили запястья Эвелины и плотно прилегли к коже. Это не было неприятно. Просто боль в душе девушки стала сильнее. Будто после очередного предательства.

– Коль мы закончили с этим неприятным делом, перейдем к другому, не менее важному. – Далион не спешил отойти от своей тени. – Мне надо будет представить тебя должным образом. С Шари я уже говорил. Он обещал молчать. Насчет Ирры тоже не беспокойся. Она иногда бывает жестокой, но никогда не посмеет сделать что-то вопреки моей воле. На все вопросы, которые тебе будут задавать, отсылай ко мне. Хотя вряд ли ты где-нибудь появишься без моего сопровождения, но все же. Я заметил, что ты не болтлива. Постарайся остаться такой же и впредь. Никаких попоек с младшими, никакой дружбы. Они будут стараться тебя подначить – молчи. На оскорбления не отвечай. Это послужит неплохим экзаменом для твоей выдержки. И помни, многие из них, если не все, мечтали бы оказаться на твоем месте. Поэтому тебе и придется тяжело первые дни.

– На моем месте? – печально улыбнулась девушка. – Почему-то мало верится.

– Даю слово, – расхохотался мужчина. – Быть тенью старшей гончей для многих предел мечтаний. Это способ учебы, шанс быть замеченным. Среди младших жестокая конкуренция, каждый из них стремится прыгнуть выше головы. Мало кому это удается, но все же стать тенью для них – это большой рывок вперед.

– Я учту, – кивнула Эвелина.

– Отлично. – Далион сделал наконец-то шаг назад. – Помни: молчание, выдержка и преданность мне. Три вещи, которые отныне ты должна соблюдать беспрекословно. А пока можешь идти. Я жду тебя через час во дворе.

Эвелина поклонилась и вышла из кабинета. В своей комнате она долго безучастно сидела на кровати, сложив на коленях руки. В тусклом предрассветном сумраке браслеты напоминали змеиные шкурки – такие же серые и холодные. Интересно, а ошейник покорности Далион для нее не припас? Наверное, Дэмиен бы рассмеялся, если бы узнал, на что променяла его бывшая ученица роскошь и уважение при дворе. Какая ирония, вместо жизни в золотой клетке – цепь и кандалы.

Девушка сморщилась и со всей силы стукнула кулаком по стене, рассадив костяшки. Ушибленная рука сразу заныла, но боль привела Эвелину в чувство, не дав постыдно разрыдаться.

«Пожалеть себя ты всегда успеешь, – напомнила себе имперка. – Не время раскисать».

Находиться в закрытом помещении было невмоготу. Эвелина быстро накинула на плечи теплый плащ и выскочила во двор. Здесь, среди тишины и прохлады, ей сразу полегчало. Она маленькими глоточками, словно смакуя, вдыхала пряный запах опавшей листвы и свежести осеннего утра. Девушка была готова провести так вечность, но уже через несколько минут во дворе заполыхали многочисленные факелы, разгоняя по углам робкий лиловый свет нарождающегося дня.

– Ты уже здесь? – спросил ее Далион, неслышно подходя из-за спины. – Рановато.

– Прогуляться захотелось, – уклончиво отозвалась девушка. Хозяин лишь хмыкнул, скользнув нарочито безразличным взглядом по содранным костяшкам ее руки, на которых выступили крупные капли крови.

– Ты поранилась? – спросил он, беря ладонь чужачки в свои руки. От легкого прикосновения гончей девушка вздрогнула, словно от удара.

– Да, – хрипло произнесла она, пытаясь освободить свою руку из плена на удивление сильных пальцев гончей. Далион без труда пресек ее попытку. В содранных костяшках вдруг запульсировало тепло.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес мужчина, разжимая пальцы и рассматривая результат своих трудов. Ссадины зажили, словно их никогда и не было.

– Спасибо, – через силу поблагодарила Эвелина. – Но я обошлась бы и без вашей помощи.

– Это было бы ненужным источником соблазна для тебя, – слегка улыбнулся мужчина. – До превращения осталось всего две недели. Тебе сейчас надо быть сильной как никогда.

– Я постараюсь, – с грустной усмешкой отозвалась девушка.

Далион хотел было еще что-то сказать, но промолчал. Лишь пожал плечами и отошел в сторону.