Сергей Сергеевич Слюсаренко
Я, гражданин Украины

Я, гражданин Украины
Сергей Сергеевич Слюсаренко

Сергей Слюсаренко

Я, гражданин Украины

Научно-фантастический роман

Вступление

Из слухового окна хорошо просматривался мавританский особняк на углу Левашовской и Чекистов. Рев грузовика, выдвигавшегося на перекресток, казался далеким. Он не мог заглушить даже звон падающих капель из водопроводной трубы, змеящейся по чердаку. Грузовик выглядел зловеще, и было ясно, что под тентом уместился взвод президентской гвардии. Госбезопасность и личная охрана работают неплохо. Они все-таки вычислили меня достаточно точно, хоть и не быстро. Вон и рокот их вертолета становится все четче – разошлись не на шутку. Сейчас я вижу и грузовик, и спецназ внутри него жирной красной точкой. Когда они рассыплются цепочкой вокруг дома и начнут прочесывать квартиру за квартирой, этаж за этажом, я буду видеть уже каждого отдельно. Мне важно – не сорваться раньше времени, выждать паузу. Пусть они втянутся поглубже в дом. Обвязка готова, очки-дисплей закреплены прочно. Что же, дюльфер со стены шестиэтажного дома – это даже романтично. Сколько раз, не веря в реальность этого, я прокручивал безумный прыжок с крыш во двор, из жизни в неизвестность. И готовил здесь, на чердаке, тревожный запас, до деталей продумывая отход. Начинаю для себя внутренний отсчет, увидев, что боевые орбитальные лазеры мигнули на дисплее зеленым. Готовы. Ситуация полностью под контролем мейнфрейма, датчики-энтрудеры – готовы. Мельком на небо – замечаю в вышине два дрона. Они нерасторопны и вряд ли помогут мне, их задача – сбор данных. Боевая сфера тоже где-то рядом. Старая серая крыса, хозяйка чердака, осуждающе смотрит на меня из глубины. Все – три, два, пошел…

С воплем, потому что все равно страшно, вламываюсь в слуховое окно, выходящее во двор, и в три прыжка пролетаю всю высоту дома. Звон стекла, крик какой-то тетки во дворе. Началось. Теперь кубарем вдоль соседских машин, скрываясь за ними от заметавшихся гвардейцев. Первый, прицельный плевок лазера с орбиты. Боевая сфера отработала импульс четко – тойота-круизер бывшего футболиста, припаркованная во дворе, лопнула с неестественным хлопком, отвлекая на себя внимание агентов гвардии. Извини, сосед. Хоть ты и тренер поганый, но машина не виновата. Рывок изо всех сил, вглубь, под арки родных домов, еще глубже во дворы. Только слышно, как запоздалые автоматные очереди веером ударили по забору, отделяющему еще царских времен усадьбу. Шипящая молния размела давно заложенный кирпичами проход в следующие колодцы дворов. Этого командиры гвардии не ожидали – они и не думали, что отсюда можно вырваться. Но я живу здесь дольше вас! Пробежав на одном дыхании Губернаторский скверик с вечно не работающим фонтаном, замечаю, как истерично влетает в центральные ворота БТР, разворачивая в мою сторону пулемет… Две вспышки – оплавленный, обвисший переваренной макарониной ствол и горящий двигатель.

Правильно, программа не предусматривала ничьей смерти. Только активная защита, отсечение преследователей. Вперед, мимо кабминовского здания-монстра, мимо Мариинки, к заросшему кустами заветному спуску с кручи, о котором уже никто не помнит. Ох, давно я не бегал кроссы, и никогда – спасая жизнь. Вперед, хекая и уже прихрамывая, но все-таки рассеивая за собой фонтаны огня, парализующие сознание своей неожиданностью. Так, здесь спешить не надо… Осторожный спуск, и я на шоссе, где ждет меня заранее припаркованный ситроен. Теперь по газам! За десять минут я успею домчаться до Владимирской горки, там проще. Как бы не так, наверное, они уже вычислили мой отчаянный пробег. По рокоту – это не обычная стрекоза, что-то покруче. Запрос на опознание – тяжко… В небе две «Черные касатки» – злые гении российского вертолетостроения. Не думал, ох не думал, что такой гонкой закончится безумная идея. По шоссе – шестерка новейших мерсов, оснащенных непревзойденными ярославскими моторами. Хорошо хоть, они не наперерез мне идут. Ну ладно – сами напросились. Уже входя в безумный поворот под Чертов мостик, поворот, на который способен только ситроен, я в зеркало вижу, что «Касатки», как кленовые семена, тихо опадают на землю, а мерсы дружно полыхают, притормозив на мгновение и навсегда завязнув на неожиданном вираже. Да, верность cитроену спасла в очередной раз. Они не ожидали, что поверну я, не сбрасывая скорости. Хватило малой мощности всего одного спутника. Хорошо все-таки делали лазеры при совке… А как все начиналось странно, совсем недавно…

Глава первая

Сегодня на торжественном собрании ученого совета директор представил нового куратора института от Министерства по науке и передовой технологии. Профессор Сонг, собственной персоной. Академик попросил заодно любить и жаловать. Тощий китаец с неупорядоченными зубами. В часовом докладе он долго и косноязычно рассказывал, какие перспективы сулит сотрудничество института с Пекинской академией, как Великий Кормчий II Кхао Дзун заботится о благе ученых всех стран. О том, как мы должны тяжело работать (тут он явно употребил кальку с английского, чувствовался опыт работы в Штатах), чтобы оправдать те инвестиции в науку, которые делает китайская компания «Дэйву» и прочая, прочая, бла-бла-бла… Правда, в конце, мельком упомянул, что теперь ввиду важности сотрудничества все контакты с учеными других стран могут осуществляться только с ведения куратора. Ясно, приехали. Я ещё прекрасно помню совковый Первый отдел и все, с ним связанное. Все возвращается на круги своя.

После заседания народ по привычке собрался на площадке между этажами, служившей заодно курилкой. Занудный болтун Забахо, тыча время от времени сигаретой в крашеную зеленой краской стену, рассуждал о том, как, может быть, будет хорошо:

– Я вот шо помню, ну дыть, вот как незалежнисть стала, так и компьютер можно новый купить и на конференцию поехать. Ну дыть, ведь нихто ж не поможе, и не скажет – какой компутер куплять. А вот китайцы, ну дыть, народ умный, так не только и денег дадуть, так и помогут, ну дыть…

Надо сказать, что Забахо уже лет двадцать не мог определиться, какой компьютер покупать, – и при советской власти, и в ранние годы романтической перестройки, и даже тогда, когда никаких денег уже не было. Ни на что.

Пробегавший неизвестно откуда и неизвестно куда Москинд, член-корреспондент, сохранивший кличку «профессор», был распознан по гортанно-картавому выговору ещё за два этажа до курилки. Москинд был демократ и инсургент, иного ему не оставалось. При такой фамилии.

– Так, Миша! – начал он третировать моего приятеля Мишу Рублева в коридоре перед кабинетом, замок которого как обычно заклинило. – Ты как-то говорил, что у тебя есть знакомые в Шанхайском университете. Надо срочно написать и организовать сотрудничество напрямую. И пожалуйста, приготовь мне свежий материал к докладу.

Далее Москинд намекнул на то, что у него давние хорошие отношения с Сонгом и что тот точно сможет финансировать поездку Москинда в Шанхай.

В общем, в курилке, как всегда, шел знакомый разговор, новых тем не появлялось… Я удалился в свою каморку под лестницей.

– Профессор Сонг желает разговаривать с вами сегодня в 13.10, – прощебетала в трубку незнакомая девица, очевидно. секретарша.

– У меня обед в это время, – бесцеремонность нового негласного шефа меня раздражала.

– Профессор Сонг очень занят и готов пожертвовать своим свободным временем для беседы с вами, – секретарша явно притворялась дурой.

– Ладно, скажите вашему профессору, что я буду.

Китаец занял директорский кабинет, отправив академика в его лабораторию, чтобы не мешал. При моем появлении он приветливо выбежал навстречу, стал трясти руку, приговаривая при этом вежливую бессмыслицу. Усадил меня в мягкое кресло возле журнального столика, и сам устроился напротив, излучая приветливость.

– Мы изучили ваши предыдущие работы, и смею вас заверить – они очень перспективны для развития сотрудничества Украины и Китая, – торжественно произнес Сонг. И при этом, не стесняясь, пукнул. «Ясно, – подумал я, – китайская церемония демонстрации превосходства положения».

– Для дальнейшего финансирования ваших работ нам необходимо получить подробное описание сделанного, но не в сжатом виде, как было в статьях. Пожалуйста, к завтрашнему утру представьте полный отчет по активной системе сложения лазерных мощностей.

– Я не совсем понимаю необходимость такого отчета. Тематика работ финансировалась из бюджета, результаты опубликованы, написан обычный годовой отчет. В связи с чем нужен новый отчет, да еще развернутый? – начал я сопротивляться такой наглости.

– Ваша работа была отмечена как перспективная в высоких кругах Китайской академии, и мы бы хотели подробно изучить ее, – Сонг начал объяснять мне спокойно и доходчиво, как умалишенному.

– Но ведь мы давно уже не при коммунистах живем, всякий труд должен быть оплачен. Все, что мне причиталось за проделанную работу, а именно зарплата, я уже получил, зачем же возвращаться к пройденному? – я решил изобразить из себя зануду. Но, очевидно, недооценил занудство китайского куратора.

– Если работа окажется настолько интересной, как показалось нам, то возможно финансирование по отдельной статье бюджета, – с патетическими нотками в голосе провозгласил Сонг.

– Я не могу гарантировать такой быстроты, но постараюсь заняться этим, – вежливая улыбка. Конечно, сейчас, разгонюсь и буду ему писать отчеты… Китаец не учитывает той школы, которую прошел я и мои коллеги. Годами работали за зарплату, недостаточную, чтобы просто заплатить за проезд на работу, а теперь даром отдай, за морковку, подвешенную перед носом.

– И, пожалуйста, напишите отчет на украинском языке, – добавил Сонг. – Я хочу, чтобы с моим появлением в институте, наконец был бы наведен порядок с государственным языком. В Украине надо говорить по-украински!

– Конечно, – парировал я, – а в Бельгии – по-бельгийски.

Китаец сделал вид, что не понял моей фразы.

Имея в кармане пятилетний контракт с крупнейшим итальянским университетом, я, естественно, мог себе позволить вступать в дискуссии с новыми институтскими властями. Завтра вечером моя семья улетает в Анкону, где есть работа и где все здешние проблемы становятся далекими и незначительными. Я удеру туда на следующий день на машине, чтобы не беспокоиться там о покупке новой.

Глава вторая

Вечером на посошок зашел попрощаться Миша. С собой принес бутылку и пакет для пересылки из Италии в Штаты, с материалами якобы своей последней научной работы. Там было два документа НарКомВнуДел, подписанных Лаврентием Берией, и нагрудный знак времен гражданской войны «За отличную рубку» для срочной продажи на Ебее. Как всегда, разговора на больные темы Миша избегал, и вечер мы провели, просто пялясь в монитор компьютера с новым фильмом. Просмотр фильма Миша прерывал время от времени проверкой торгов на аукционе и жалобами на Москинда. В общем, обычный, спокойный вечер.

Вечная кутерьма Борисполя уже давно стала родной. Таможенники с прочувственными взглядами, строгие пограничники, вежливая обслуга аэропорта. Без особых проблем пропустив моих за таможенный барьер, офицер очень оживился, увидев на тележке клетку с собакой. Надо сказать, что пес всегда путешествовал с нами и объездил полмира.

– С собакой проблем нет, только у вас документы не международного образца! – с радостью сообщил таможенник, проверив пачку собачьих бумаг.

– Так что делать?

– Значит так! Вы должны поехать на центральную таможню во Львов и подать заявление на оформление международных документов. Для этого надо представить международный ветеринарный сертификат, родословную, сертификаты о победе на международных выставках, заключение министерства культуры об особой чистоте породы и ещё декларацию от международной кинологической ассоциации о выбраковке собаки из национального реестра, как некачественной. Вам потом за полчаса в таможне сделают документы. Ну и мыто заплатите.

– А сколько мыто?

– По курсу – пятьдесят юаней.

– А можно тут оформить? За те же деньги? Ведь есть же у вас и здесь таможня, да и самолет через час? – я прекрасно понимаю игру таможенника и с готовностью в неё включаюсь.

– Ой, я и не знаю, что можно для вас сделать, – сокрушенно покачал головой таможенник, – сейчас схожу, узнаю.

– Идемте со мной, – вернувшись через минуту, пригласил таможенник.

Я последовал за ним в сторону от его насеста и увидел, как он сжимает и разжимает свою ладонь. Рука была опущена вдоль тела, как по стойке смирно. Для интереса я вставил в руку означенную купюру, рука перестала сжиматься. Таможенник, притормаживая, обернулся и сказал:

– Я говорил с начальством – оно готово пойти вам навстречу. Идите прямо на регистрацию.

– А можно в таком случае пройти с семьей – я не лечу, но хотелось бы помочь?

– Конечно, какие вопросы.

Попытка пройти таможенный барьер была пресечена повторно. За бюро сидел новый тип. Он проверил все документы и поставил печать на декларации. Я, уже принимая от него документы, проговорил:

– А нас только что ваш коллега уже проверил, сказал, что все нормально…
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск