Я никому не скажу

А теперь я смотрела на тесное пространство перед собой, на продавленную узкую кровать и четко осознавала - здесь я стану женщиной. Скорее всего, это произойдет быстро и грубо. Вряд ли Клим станет церемониться со мной. Возьмет силой, безжалостно врываясь в мое тело.

Как же я жалела, что моим первым мужчиной не стал парень, который мне нравился. Сейчас я могла бы закрыть глаза и представить его…

Но я сама лишила себя этой возможности.

Клим будет первым во всем.

Дрожащей рукой я поправила бретельки красного платья и обняла себя руками. Помедлив, безвольно опустила их вдоль тела. Прятаться бесполезно.

- Подойди.

Клим сел на кровать. Его тяжелый, какой-то воспаленный взгляд прошелся по моему телу. Я бесшумно приблизилась к мужчине.

- Сними всё.

Клим говорил медленно и неохотно, будто каждое слово усиливало его головную боль.

Я замерла, сверху вниз глядя в черные мерцающие глаза.

- Я не хочу, - дрожа всем телом, тихо сказала я.

Я словно смотрела на себя со стороны. Жалкая дрожащая девчонка.

Клим плавно встал с кровати, внушительной тенью нависнув надо мной. Он наклонился, и я почувствовала горячие ладони на своих бедрах.

- Это платье было ее любимым… - прошептал Клим, обжигая дыханием мою шею.

Его руки скользнули вверх, задирая ткань. Мое белье осталось в ванной, и мужские ладони не встретили никакой преграды.

Клим потянул платье вверх, касаясь моей груди, стянул его и отбросил в сторону.

Я закрыла глаза.

Стук сердца отсчитывал секунды. Десять-двадцать-тридцать…

Ничего не происходило.

Я чувствовала жар мужского тела, стоящего совсем рядом. Мышцы свело от напряжения.

- Ты считаешь себя некрасивой? – резко спросил Клим.

Длинными пальцами он уверенно пробежался по моим сутулым плечам, выступающему позвоночнику, худосочным ягодицам. Как настройщик музыкального инструмента.

Я вздрогнула всем телом, но не издала ни звука, лишь сильнее сжала губы.

Ответ очевиден. Я была серой и невыразительной.

- Ты считаешь, что секс - это грязно и неприятно? – продолжал допытываться Клим.

Он положил руку мне на талию и притянул к себе ближе. Судорожно вздохнув, я почувствовала запах табака и терпкого мужского одеколона.

Я продолжала молчать, упершись застывшим взглядом в широкую грудь, обтянутую черной футболкой.

Зачем он растягивает эту пытку? Я хотела, чтобы всё быстрее закончилось. Тогда я смогла бы остаться одна. И представить себя другим человеком. Например, счастливой девушкой, которая с предвкушением ждет нового дня и у которой есть любимый мужчина. По-настоящему любимый, а не насильно…

Я смогу убаюкать свою боль, я переживу унижение. Только пусть это закончится быстрее…

- Это всего лишь секс, - шепнул Клим, касаясь губами моего уха. – Всё самое важное происходит здесь.

Обхватив мою ладошку, он приложил ее к своей груди с левой стороны.

Я дернулась, как от ожога. Резко убрав руку, я вскинула глаза.

- Тебе мало моего тела? - с отчаянием прошептала я.

Клим усмехнулся и, прикрыв глаза, устало опустил голову.

- Пойдем спать, - просто сказал он, выпуская меня из рук.

Шагнув к двери, парень выключил свет. Я стояла в темноте, полностью обнаженная и скованная страхом. Я слышала, как скрипнула кровать под весом мужского тела.

- Ты так и будешь там стоять, принцесса-недотрога? – раздраженно проговорил Клим.

Я неуверенно шагнула к кровати. Клим молча подвинулся к стене. Медленно, словно боясь разбудить дикого зверя, я легла спиной к парню.

Я видела, каким желанием горели темные глаза минуту назад, и догадывалась, что в своих фантазиях Клим уже давно сделал со мной всё, что мог бы сделать мужчина с женщиной. Но я не знала, случится ли это сейчас или он отложит пытку.

- Как же с тобой, блять, сложно… - с досадой выдохнул Клим, прижимая меня к себе.

Я окаменела. Мне было непривычно находиться без одежды рядом с мужчиной. Я не двигалась и практически не дышала.

- Да расслабься уже, - пробормотал Клим, утыкаясь лицом мне в плечо. – Сегодня я тебя не трону.

- Тогда уходи в свою комнату, - прошептала я.

Мне была невыносима мысль, что всю ночь он будет рядом.

Клим тихо рассмеялся, заставляя поёжиться от неприятных мурашек на коже.

- Я давно не просыпался с девушкой. Хочу вспомнить.

Медленно выдохнув, я прикрыла веки. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не впиться ногтями в руку, обнимающую меня. Клим хочет превратить меня в свою зверушку?! Неужели это мучение будет повторяться каждую ночь?

- А ты не боишься, что я придушу тебя во сне? – хрипло выдавила я.

- Если решишься, то действуй до конца. Потому что наказание последует сразу, - тихо проговорил Клим, и я почувствовала, как кожу пробирает озноб.

Он не шутил.

Глава 11

Я чувствовала, как начинаю сходить с ума в замкнутом пространстве. Я провела в этом доме всего одну ночь, но мне казалось, что прошла целая вечность. Я не могла вспомнить ни лиц девочек-официанток, с которыми работала, ни вид из окна своей съемной комнаты.

И совсем забыла, каково это - не вздрагивать от любого громкого звука.

- Блять, ты с утра всегда такая не спокойная? – рыкнул Клим, когда я попыталась скатиться с кровати, выскользнув из-под тяжелой руки.

Я замерла, опираясь ногой о пол. Всё мое тело онемело. Мне хотелось вытянуться в полный рост и размять затекшие мышцы. Но так как я всё еще была без одежды, то предпочла сжаться. При свете утреннего солнца моя нагота была особенно вызывающей.

Я соскользнула с кровати и подобрала с пола красное мятое платье. Отвернувшись, я быстро натянула его на себя.

- Ночью ты хотела сбежать? – раздался за спиной насмешливый голос.

Скрипнув зубами, я расправила плечи. Я не спешила поворачиваться к Климу лицом. Я не могла без содрогания смотреть в эти безумные, подернутые льдом глаза. Как та умершая девушка могла любить этого мужчину?!

Я задрала голову, чтобы по лицу не потекли слезы отчаяния.

А может, и не было никакой девушки? И всё это лишь больные фантазии Клима? Может, я уже не первая наложница, которая участвует в этих жутких играх?

Интересно, если бы у меня был пистолет, смогла бы я выстрелить в человека? Всё чаще я задавалась этим вопросом. Как в детстве, я мысленно брала себя на «слабо». А если я успею добежать до кухни и схватить нож, смогу ли я воткнуть его в живот Клима? Глядя ему в глаза, навалиться на деревянную рукоятку всем телом, чтобы вонзить лезвие как можно глубже? Слабо?..

Я медленно повернулась. Сердце билось где-то в горле. Мне было страшно от своих мыслей, но где-то глубоко внутри я испытывала странное возбуждение. Я могла переиграть Клима. Я могла стать свободной. Я чувствовала, как сила и энергия бурлили в моих венах.

Я уже не была жертвой. Я могла стать охотником.

Клим, вытянувшись, лежал на кровати. Закинув руки за голову, он смотрел на меня. В его глазах вспыхнул азартный огонек удовольствия. Он знал. Он всё знал. И в деталях видел сцену своего убийства, которую я так тщательно нарисовала в своем воображении.

Его ноздри затрепетали, словно он почуял запах собственной крови. Его зрачки расширились, будто он только что увидел что-то необыкновенно прекрасное. Больной ублюдок!

- Наконец-то, я вижу, какая ты, - хрипло проговорил Клим, впиваясь в меня взглядом. Он возбудился. И восхищался мной, как мужчина восхищается красивой женщиной.

Я закрыла глаза. Я убью его. Или окончательно сойду с ума.

***

Мы ехали в машине. Со стороны нас можно было принять за парочку, уставшую друг от друга. Прижав колени к груди, я хмуро уставилась в окно. Леса сменялись однообразными полями, поля сменялись разрозненными постройками. Мы ехали в город.

Клим, нацепив солнечные очки, подпевал какой-то англоязычной песне по радио. У парня было хорошее настроение, а мне хотелось влепить ему хлесткую пощечину. Но я не знала – развеселит ли это его еще больше или приведет в бешенство.

- Куда мы едем? – спросила я.

Этот вопрос я задавала не в первый раз и даже не в десятый. Но ответа я так и не получила.

После душа и завтрака, прошедшего в гробовой тишине, Клим принес мне чужую одежду и сказал, что мы уезжаем.

- Где мои джинсы? – резко спросила я, когда увидела очередное платье.

На этот раз одежда была более целомудренной, но я не могла избавиться от ощущения, что она насквозь пропиталась чужими духами и слезами.

Клим ничего не ответил и вышел из комнаты.

Я не могла видеть себя в зеркало, но мне на удивление понравилось то, как я ощущала себя в этом черном слегка расклешенном платье с длинными рукавами и закрытым воротом. Оно было коротким и не скрывало моих тощих бледных ног, но мне было уже всё равно. Ночь, проведенная с Климом в одной постели, уничтожила весь стыд. В этом странном заброшенном доме рамки приличия исказились до неузнаваемости, приобретя уродливые формы.

На улицу я спустилась в сопровождении Клима. Остановившись возле машины, я задрала голову и уставилась на окна второго этажа. Где-то там должен быть Антон. Но я не заметила ни одного признака того, что в доме находился еще один живой человек. Грязные стекла взирали равнодушно, и даже небо не отражалось в них. Где же Антон?..

В машине я не сдержалась.

- Антон еще здесь? – спросила я, упираясь взглядом в загорелую руку, лежащую на руле.

- Да, - коротко ответил Клим.

Я вскинула на парня удивленный взгляд. Он нечасто баловал меня ответами. Но рано я радовалась.

- Его жизнь сейчас зависит от тебя.

Клим переключил радиостанцию и, поймав композицию Армстронга «What a wonderful world», сверкнул белозубой улыбкой. Как эта мальчишеская расслабленная улыбка не вязалась с его словами.

Я напряженно молчала. Я никогда не была многословной, но рядом с Климом познала истинную цену словам. Каждый вопрос должен быть точным и метким. От этого зависело слишком многое.

Я сглотнула и медленно, тормозя после каждого слова, спросила:

- Что я должна сделать?

Клим снял очки и посмотрел мне в глаза. Мне показалось, что я смотрюсь в бесконечный зеркальный лабиринт. В нем так легко потерять себя…

- Я познакомлю тебя с одним человеком. Ты будешь ходить к нему домой. Если попытаешься сбежать или сообщить в полицию, я убью Антона. А потом его сестру. Ей шестнадцать. Если тебе интересно, она милая и добрая. Скорее всего, она даже не будет сопротивляться.

Кровь заледенела в моих жилах.

- Ее ты тоже похитил?

Я с трудом шевелила помертвевшими губами.

- Нет, она до сих пор с папочкой. Ходит в школу. Отец приставил к ней охрану, но он не знает, какую слабость питает его девочка к плохим парням…

В сердце плеснуло кислотой. Резко хватая ртом воздух, я согнулась пополам.

- Ты чудовище, - задыхаясь, прошептала я.

Я не могла разогнуться. Внутренности скрутила адская боль. На глазах выступили злые слезы. Сейчас мне было не «слабо». Я бы, не задумываясь, схватила нож…

Перехватив мой воспаленный взгляд, Клим подмигнул и снова надел солнечные очки.

- Не я один, милая…

Глава 12

Мы заехали во двор многоэтажного дома. Над детской площадкой, озаренной ярким солнцем, звенели детские голоса и смех. Дворник поливал из шланга клумбы с нежными цветами. Несколько мальчишек, громко хохоча, крутились вокруг и уговаривали облить их. Молодые мамочки с колясками недовольно цыкали на возмутителей спокойствия.

Всё это казалось мне какой-то нереальной глянцевой картинкой. Слишком безмятежно. Слишком умиротворённо. Как эти мамаши могут быть спокойными, когда такой человек, как Клим, запросто заезжает во двор и улыбается их детям?!

Неужели никто не видит его больного взгляда? Никому не кажется подозрительной его нарочитая расслабленность? Нет. Все видели только обаятельного симпатичного парня, с любовью взирающего на свою спутницу. Если бы они знали, что на самом деле скрывается за этим пристальным сияющим взглядом…

Всякий раз, когда Клим смотрел в мою сторону, я чувствовала, как по коже проводят кончиком острого лезвия – болезненно и неприятно. Мне хотелось бежать. Бежать не глядя, пока воздух не закончится в легких, пока сердце не разорвется от бешеной пульсации.

Лучше так, чем от удушья в его безжалостных ласковых руках.

- Сашенька, - нежно протянул Клим, обнимая меня сзади, когда я слишком далеко отошла от машины.

Всё мое тело свело судорогой. Я жалела, что назвала Климу свое настоящее имя. Из его уст оно звучало противоестественно и жутко.

- Ты же не сбежишь от меня? – прошептал Клим, касаясь губами моего уха. – Я всегда буду рядом. Ты чувствуешь, как мы подходим друг другу?

Бархатистый успокаивающий голос пробирал до костей. Мне хотелось зажать уши ладонями и рухнуть на колени прямо здесь, на асфальтовой дорожке, под удивленные взгляды детей.

Что он делает со мной?! Почему я чувствую, как с каждым часом, проведенным вместе, власть Клима надо мной крепнет? Я уже не различала где черное, где белое. Где добро, где зло. Весь мир перевернулся с ног на голову. Я казалась сама себе потерянной злой девочкой, способной на убийство. И меня не покидало ощущение, что Клим ясно видит мои изменения. И это заводит его сильнее, чем секс.

Я противилась изо всех сил. Я должна остаться прежней. Не знаю, чем всё это закончится, выживу ли я. Но, если мое тело останется целым, я бы хотела, чтобы моя душа осталась нетронутой. Я не доставлю Климу удовольствия – я не стану такой же, как он…

Движением плеча я скинула с себя мужские руки и шагнула в сторону детской площадки. На людях я могла себе это позволить. Он мне ничего не сделает. Пока.

Клим тихо проговорил мне в спину.

- Я говорил, как тебе идут платья?

Я почти физически почувствовала ласкающий взгляд на каждом изгибе своего тела. Нервным движением я натянула длинные рукава до самых кончиков пальцев. Я ненавидела себя за то, что мне понравилось быть в этом платье. Будто я предала сама себя.

Я замерла, жадно вглядываясь в чужих людей, не обращающих на меня внимания. Улыбающиеся, хмурящиеся, равнодушные. Как же я хотела оказаться среди них. Я никогда не ценила возможность быть обычной, мне всегда хотелось чего-то другого. Я была странной, и мне это нравилось. Нравилось думать не так, как все, вести себя несуразно, избегать людей.

Дура! Какая же я дура!

Нет ничего прекраснее – быть человеком! Обычным, блять, человеком, который злится, влюбляется, плачет, кричит… Чего я добилась своей чудаковатой молчаливостью? Только того, что больной психопат посчитал меня особенной.

Мне хотелось грязно ругаться матом. Какая же я дура!

- Пойдем, милая, - позвал меня Клим, направляясь к двери подъезда.

Я продолжала смотреть на людей. Если я побегу прямо сейчас, если я закричу? Успеет ли кто-нибудь среагировать? Но что они смогут сделать? В лучшем случае вызовут полицию. Но Клим уже успеет догнать меня и засунуть в машину. А что будет потом – страшно подумать…

- Не испытывай мое терпение, - тихо проговорил Клим, повернув ко мне голову.

Расслабленность и жизнерадостность сползали с него, как старая облупившаяся краска. Я знала, что за поясом джинс у Клима пистолет. И меня вдруг обожгла мысль, что он может достать его прямо сейчас. В многолюдном дворе, где полно детей.

Я торопливо шагнула к Климу. Он взял мою ладонь в свою и посмотрел в глаза.

- Помни про Антона и его сестру.

Я думала о них постоянно. И только это сдерживало меня от необдуманных поступков.

На лифте мы поднялись на девятый этаж. Клим не сводил с меня задумчивого взгляда. А я не переставала беспокойно кусать губы. Вопросы кружили вокруг и жалили меня.

К кому мы идем? Зачем?

Вдруг в этой квартире живет такое же чудовище…

Клим медленно поднял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев моих губ.

- У тебя кровь, - прошептал он.

В тесном пространстве лифта этот шепот казался оглушительным.

Уклонившись от мужской руки, я облизала треснувшие обветренные губы. Металлический привкус крови осел на языке. Мне даже понравилось. Это отрезвляло.

Выйдя из лифта, мы подошли к квартире и остановились. Гулкий стук сердца отдавался в горле. Мигающая подъездная лампочка обжигала сетчатку глаза и казалась ослепительно яркой. Хотелось прикрыть веки и потереть виски пальцами.

Клим не торопился, и я готова была поклясться, что и его сердце не на месте. Мы смотрели друг на друга, чувствуя, как сбивается с ритма наше дыхание. Что за черт!

Я резко вскинула руку и позвонила в дверь. Короткая трель вскрыла вены. Что я творю?!

Я почти испуганно посмотрела на Клима. Неожиданно он улыбнулся мне. Услышав звук открывающейся двери, я медленно повернула голову. Я не была готова к тому, что увижу.

Глава 13

Пожилой седовласый мужчина с пронзительно голубыми глазами ошарашенно уставился на меня. Он как будто увидел привидение. Я смотрела на незнакомца с не меньшим изумлением. Что общего между этим импозантным мужчиной со строгим интеллигентным лицом и Климом? Почему мы пришли сюда?

- Здравствуйте, Роберт Алексеевич, - тихо поздоровался Клим и переключил внимание хозяина квартиры на себя.

Я впилась взглядом в мужчину. Он поздоровается с Климом? Пожмет ему руку? Неужели и он попал под грубое обаяние Клима? Странно, но мне не хотелось разочаровываться в этом незнакомом человеке.

Хозяин квартиры повернул голову и сдержанно кивнул Климу. Я почувствовала в этом коротком жесте прохладу. Клим как ни в чем не бывало улыбнулся и, положив руку мне на плечо, проговорил:

- Как я и обещал, ваша новая помощница. Александра.

Новая помощница? Я заторможено перевела взгляд на Клима. Что он несет?

Роберт Алексеевич, похоже, разделял мои чувства. Нахмурившись, он посмотрел на мужскую руку на моем плече, потом поднял глаза и сухо проронил:

- Ну что ж, проходите.

Клим подтолкнул меня вперед. Его рука легла на мою талию, а губы приблизились слишком близко. Я даже не вздрогнула, когда он мягко поцеловал меня в шею. Я начала привыкать к его ласкам? Мне захотелось отхлестать себя по щекам.

С ожесточением сбросив с себя тяжелую ладонь, я посмотрела в спину Роберта Алексеевича. Сможет ли он спасти меня? И Антона с сестрой? Я понимала, что возлагаю на пожилого человека слишком большие надежды. Но я чувствовала, что этот мужчина с благородной внешностью имеет какую-то власть над Климом.

Осталось понять какую… Я не могла объяснить почему, но мне казалось, что, ответив на этот вопрос, я смогу ответить и на многие другие.

- Проходите в зал, - Роберт Алексеевич посмотрел мне в глаза.

На секунду мне показалось, что в них промелькнула жалость. Я моргнула, и ощущение тут же пропало.

Господи, нет! Если этот интеллигентный старичок в курсе того, что вытворяет Клим, я навсегда перестану верить в людей! Мне стало страшно. Гораздо страшнее, чем в заброшенном доме с ржавыми решетками на окнах.

Уютная комната с мягким диваном, ворсистым ковром на полу, огромным фикусом в напольном горшке стала казаться мне нарочито домашней. Внимательный взгляд голубых, слегка выцветших глаз отозвался неприятным ознобом по коже.

И только Клим оставался самим собой. Наглый, развязный, с лихорадочным блеском в продолговатых черных глазах, он прошел в зал и плюхнулся на диван. Как же неуместно, почти оскорбительно смотрелись здесь его потертые черные джинсы, небрежно закинутая нога на ногу, усмешка куда-то в потолок.

Роберт Алексеевич с трудом выносил это, но терпел. Как отец терпит непутевого сына – с разочарованием и любовью в глазах.

Может, это его родственник?

- Какой чай предпочитаете, милая? Черный, зеленый? – спросил Роберт Алексеевич.

Так иногда называл меня Клим – милая. Я подняла глаза и слишком резко ответила:

- Зеленый.

Хозяин квартиры не обратил внимания на мою грубость и, задержав долгий взгляд на Климе, направился на кухню. Несмотря на крепкий молодцеватый вид и прямую осанку, в каждом движении мужчины была старческая осторожность. Роберт Алексеевич знал не понаслышке, насколько ненадежно человеческое тело.

Сев на край кресла, я расправила платье и перевела взгляд на Клима. Он задумчиво, с какой-то досадой смотрел на книжные полки. Толстенные потрепанные книги, грамоты и сертификаты в солидных рамках.

Я встала. Мне захотелось уколоть Клима, вывести его из себя. Я демонстративно подошла к шкафу.

- Зачем я здесь? – слишком громко спросила я, рассматривая содержимое полок.

Роберт Алексеевич мог меня слышать.

- Будешь помогать по дому, возможно, придется побыть секретарем и поработать с бумагами.

Голос Клима был тихим и усталым. Мне хотелось обернуться, но я не сделала этого. Отпечаток человеческих чувств на этом резком лице показался бы мне наигранным.

Я продолжала внимательно изучать вещи, принадлежащие хозяину квартиры. По названию книг и по документам в рамках я поняла, что Роберт Алексеевич – весьма уважаемый профессор физико-математических наук. Что же связывает его с Климом?

Я услышала, как парень подошел ко мне вплотную. Я видела отражение его напряженного тела в стеклянной дверце шкафа. Клим неторопливо, с раздражением к каждому слову, проговорил:

- От твоего хорошего поведения зависят слишком много жизней.

Он говорил это как-то заученно, словно давно разуверился убедить себя.

Я развернулась и впилась в темные глаза. Клим притиснул меня к шкафу, как мог бы сделать влюбленный парень в надежде на торопливый поцелуй. Но черные непроницаемые глаза смотрели мимо меня.

- И твоя жизнь? – с вызовом спросила я, пытаясь разглядеть на гладкой темной поверхности хоть что-то, что позволило бы вывернуть наизнанку душу Клима. Я хотела причинить ему невыносимую боль.

Но тихий ответ ранил меня больше.

- Наша.

Глава 14

Изящные чашечки дымились от горячего чая. Я представила, как обхватываю тонкий фарфор пальцами и с силой сжимаю. Треснет ли он? Или придется швырнуть его в стену, чтобы разбить вдребезги?

Я перевела заторможенный взгляд на Роберта Алексеевича. Он аккуратно расставлял на столе вазочки с печеньем и конфетами.

Всё это напоминало мне кадр из какого-то сюрреалистического арт-хауса. Какие к черту конфеты?! Какого хрена я всё еще сижу здесь? Почему не пытаюсь убежать? Почему не умоляю этого пожилого мужчину с пронзительным взглядом позвонить в полицию?

Только ли потому, что не доверяю ему? Или опасаюсь и за его жизнь тоже? Я окончательно запуталась. Мне так хотелось закрыть глаза и представить, что всё это сон. Бесконечный выматывающий сон.

Веки налились тяжестью, в висках растеклась ноющая боль. Я сцепила пальцы в замок и почувствовала, как что-то похожее на слезы сдавило горло. Я была бы даже рада слезам. Но их не было. Не было с тех самых пор, как Клим впервые увидел меня…

Усилием воли я подняла глаза. Клим смотрел на меня поверх стола. Сосредоточенный. Вдумчивый. Напряженный.

Солнечный свет падал на его смуглое резкое лицо, и я вдруг подумала, что он красив. Красив и безумен. Самое отталкивающее и, в то же время, притягательное сочетание. Я подумала о погибшей девушке. Ей хватило безрассудства полюбить этого мужчину. Может даже, она смогла разглядеть что-то непостижимое за маской жестокости.

Чувствуя, как начинает кружиться голова, я резко опустила глаза. Мне нужна была пощечина, чтобы вернуться в реальность.

- Роберт Алексеевич, откуда вы с Климом знаете друг друга?

Мой вопрос заставил профессора вздрогнуть. Фарфоровая чашка торопливо звякнула о стол. Подняв голову, мужчина бросил тяжелый взгляд на Клима. Тот с улыбкой смотрел на меня. И непонятно было, что стоит за его ухмылкой – предупреждение или одобрение.