Мифологизация личности в современных СМИ

Типы изданий Число изданий Разовый тираж (тыс. экз.)

Экономические 40 2189

Экологические 15 129!

По промышленности и строительству 18 442

По транспорту 72 1587

По сельскому хозяйству 20 939

По вопросам физкультуры и спорта 42 1786

По вопросам литературы, искусства и культуры 42 759

Медицинские 58 1705

Тематическая специализация журналов количественно выглядит следующим образом:

Типы изданий Число изданий Разовый тираж (тыс. экз.)

Политические и социально-экономические 645 10462

Технические 482 7766

Сельскохозяйственные 99 933

Медицинские 205 1550

По физической культуре и спорту 54 1005

Универсальными по тематике изданиями являются многие газеты и журналы. Их развитие обусловлено, в частности, низким платежеспособным спросом населения, которое часто не имеет возможности приобретать сразу несколько специализированных изданий и выбирает одно универсальное.

На типологическую структуру СМИ активно влияют материальные носители информации, формирующие информационные потоки в печати, на телевидении и радиовещании. Основой для формирования различных типов изданий, теле– и радиопрограмм могут быть также жанровые особенности подачи информации ("Роман-газета", "Аншлаг"), и ее автор (авторское телевидение) и др.

Целевое назначение изданий, теле– и радиопрограмм дифференцирует СМИ в соответствии с характером осуществляемых ими функций. На типологическую структуру СМИ влияют функции и других видов деятельности: производственной, рекламной, информационной и др. На этой основе формируются издания, теле– и радиопрограммы:

– публицистические;

– литературные;

– художественные;

– художественно-публицистические;

– литературно-художественные;

– культурно-просветительные;

– развлекательные;

– учебные, образовательные;

– методические;

– учебно-методические;

– научные;

– научно-популярные;

– научно-практические;

– научно-производственные;

– рекламные;

– информационные и др.

СМИ дифференцируются по целевому назначению с учетом характера их участия в осуществлении функций политики, экономики, в поддержке тех или иных идеологических, политических, религиозных и иных течений. Владельцами, учредителями СМИ являются многие государственные, коммерческие структуры, политические партии, профсоюзы, церковь, другие организации. Так, на РТР выходит программа "Парламентский час", издаются партийные, профсоюзные и другие газеты, выходят газеты и журналы Русской Православной Церкви и т. п. Самым большим собственником СМИ в России является государство, хотя во многих странах законодательная и исполнительная власть не располагает собственными органами массовой информации. В состав государственных СМИ входят не только общероссийские издания, каналы телевидения и радиоорганизации. Владельцами СМИ являются многие местные властные структуры.

СМИ могут входить в медиагруппы, лояльные к политике правительства или оппозиционные к ней, исповедовать взгляды правых, левых, центристов, придерживаться различных идеологических концепций – либеральных, коммунистических, национал-патриотических, социал-демократических и др. По всем этим признакам они могут быть распределены на группы: правительственная пресса, оппозиционная пресса, правая печать, либеральные СМИ и т. п.

В учебном пособии "Средства массовой информации современной России" под редакцией И.И. Засурского описывается мноноуровневая структура СМИ: "Первый и важнейший уровень состоит из электронных всероссийских средств массовой информации, формирующих российское информационное пространство. Как правило, СМИ первого уровня контролируются политизированным капиталом, хотя находятся в собственности государства. К этой группе можно отнести центральные каналы телевидения, которые принимаются на территории большей части страны, и многие качественные московские издания. Их значение не так велико, как у всероссийских электронных СМИ, однако для политизированных медиахолдингов они являются необходимым дополнительным инструментом, который оказывается весьма эффективным в узконаправленных политических кампаниях, особенно в сочетании с телевидением. По сути дела, "газеты влияния" поставляют для телевидения всю необходимую аргументационную базу по ключевым вопросам дня, формируют информационную среду, из которой телевизионные информационные службы черпают информацию для распространения в массовых аудиториях" [Средства массовой информации 2002: 92].

Второй уровень, по мнению автора, составляют печатные и электронные СМИ всероссийского, межрегионального и регионального охвата, представляющие коммерческие издания, теле– и радиокомпании. "К ним можно отнести всю деловую периодику, а также коммерческие теле– и радиостанции, имеющие выход в регионы, но не являющиеся общенациональными по охвату аудитории. Они не так привлекательны для политизированного капитала, но до кризиса 1998 г. и начиная со второй половины 1999 г. пользовались большим спросом у рекламодателя. Коммерческие масс-медиа теоретически не являются частью медиаполитической системы, но в ряде случаев интегрируются в нее структурно, посредством политизированных инвестиций (чему немало способствовали выборы 1999–2000 гг. и неразвитость кредитного рынка), или функционально – в условиях конкретных информационных кампаний.

Для медиаполитической системы коммерческие масс-медиа играют роль среды, которая может либо способствовать затуханию информационных кампаний (эффект "подушки"), либо выступать резонатором, многократно умножая их эффективность. По идее, профессионализм журналистов должен способствовать изоляции информационных войн и компромата, передаче этих событий в качестве отсортированной и переосмысленной информации. Но склонность телерадиостанций и массовых изданий к скандалам и сенсациям, которые помогают поднимать рейтинги и тиражи, может давать обратный эффект, по определению Я. Н. Засурского, – "эффект эха". Задачей медиатехнологов является создание таких сценариев информационных кампаний, в которые коммерческие масс-медиа втягиваются по собственному желанию, занимая позицию одной из сторон" [Средства массовой информации 2002: 93].

Третий уровень системы представляют собой региональные электронные и печатные СМИ. Этот уровень, как правило, хотя и далеко не всегда, находится под контролем местных администраций или – намного реже – крупных региональных корпораций. В этом, как подчёркивает учёный, "отражается не только традиционный для России характер взаимоотношений прессы и власти, который оказался более устойчивым в консервативной российской провинции, чем в столице, но и тяжелая экономическая ситуация, что особенно заметно сказывается на региональных информационных системах. Имеет значение и реальное распределение власти в регионах, зачастую более автократичных, чем российская политическая система в целом. В последнем случае региональная информационная система становится предельно закрытой" [Средства массовой информации 2002: 93–94].

Кроме этих трёх уровней можно выделить ещё один – четвёртый – Интернет. "Глобальная коммуникационная среда представляет собой по сути огромный набор коммуникационных каналов, которые также могут использоваться медиаполитической системой, например, для выброса компромата, который затем может подхватываться на любом уровне информационной системы, и в том случае, если информация в Сети представляет интерес для публики, она может бесконечно тиражироваться в коммерческих и политизированных медиа" [Там же: 94].

Рассмотрев классификацию и структуру СМИ, можно прийти к выводу, что средства массовой информации в современном мире необычайно разнообразны, но, несмотря на своё разнообразие, все оно направлены на то, чтобы донести информацию до читателя, причём, сделать это так, чтобы аудитория СМИ заинтересовалась теми сведениями, которые она получает.

1.3. СМИ как активная общественная сила

На сегодняшний день ни у кого из учёных не вызывает сомнения тот факт, что в современном мире «мифологизация» личности читателя средствами массовой информации и формирование мифологического мышления и мифологической псевдо реальности происходят из-за мощного влияния СМИ на массовое сознание и психику отдельного человека (об этом пишет, например, В. А. Асатиани, чья позиция будет показана ниже). Это значит, что в наши дни, как и в языческие и раннехристианские времена, на жизнь и поведение человека мощно воздействует современная «мифология» ("неомифология"), сознательно моделируемая "третьей властью".

Массовые коммуникации, как и массовая культура, немыслимы без мифов. Чтобы информация воспринималась миллионами людей и становилась частью их сознания, она должна быть облечена в форму мифа, так как сама информация не несёт в себе положительной или отрицательной оценки, а для формирования полезного для государства общественного мнения необходимо придать информации оценочность. По мнению В.И. Самохваловой, мифы, и тем более мифы социальные, так сильно действуют на массового человека потому, что "они воплощают его мечты и тайные надежды, которые кажутся столь достижимыми" [Массовая культура 2004: 6]. В России телевидение является самым влиятельным средством массовой информации. Именно с помощью телевидения создаётся виртуальная мифологическая реальность, которая внедряется в умы миллионов телезрителей.

Мифологично даже само слово «телевидение», которое означает "видеть на расстоянии". Сбылась вековая мечта человечества, отражённая в сказках различных народов. С помощью "волшебных зеркал", "магических шаров" и прочих колдовских приспособлений сказочные герои могли видеть на расстоянии. Теперь эту "сказочную возможность" имеет любой человек, которому доступно TV. Телевидение представляется как бы продолжением наших органов зрения. Однако на самом деле то, что мы видим на экране, – это не наше «видение». Но психология телезрителя такова, что он принимает чужой взгляд за свой собственный. В этой подмене кроется одна из разгадок огромного влияния телевидения на людей. Телевидение – это не просто посредник между мифотворцами и телезрителями. Это особая среда, обладающая рядом уникальных средств, которые превращают его не только в канал доставки мифов, но и в «фабрику» по их производству.

Румынский исследователь Мирча Элиаде, занимаясь различными аспектами мифа и использованием его средствами массовой информации (СМИ), писал: "Недавние исследования выявили те мифические структуры образов и поведения, которыми пользуются в своём воздействии на общества и коллективы средства массовой информации" [Элиаде 2000: 173]. Рассматривая мифологизацию личности на примерах американских комиксов, учёный объяснял: "Персонажи «комиксов» являются современной версией мифологических или фольклорных героев. Они до такой степени воплощают идеал значительной части широкой публики, что разные превратности их судьбы, а тем более смерть, вызывают настоящие потрясения у читателей, они отправляют тысячи телеграмм и писем авторам и редакторам газет и журналов с протестами" [Там же: 173–174]. Переходя к конкретным примерам, Элиаде рассматривает миф о Супермене (этот миф в понимании автора данной работы может считаться вариацией мифа об Иванушке-дурачке, который будет охарактеризован далее): "Миф о Супермене удовлетворяет тайным вожделениям современника, который, осознавая себя обездоленным и малосильным, мечтает о том, что однажды он станет «героем», "исключительной личностью", "сверхчеловеком"" [Там же: 174]. Мифологическое поведение, по мнению исследователя, "раскрывается также в навязчивом стремлении достигнуть «успеха», столь характерном для современного общества и выражающем тёмное и неосознанное желание выйти за пределы человеческих возможностей" [Там же: 175]. Учёный делает логический вывод: "С помощью масс-медиа происходит мифологизация личностей, их превращение в образ" [Там же: 174]. Об этих словах стоит очень серьёзно задуматься, ведь они наводят на мысль, что в наши дни трудно говорить о существовании какой-то "объективной реальности". Нескончаемые потоки самой различной информации, обилие символов, образов, «картинок» создают у людей ощущение, что окружающий их мир непрерывно и стремительно меняется прямо на глазах. Всё вокруг переменчиво, постоянно лишь одно – сами перемены. Одна «картинка» сменяет другую, и разглядеть в этом калейдоскопе образов некую "объективную реальность" представляется невозможным. А. Цуладзе в своей книге "Политическая мифология" выдвигает гипотезу, что "изобилие «картинок», в свою очередь, ведёт к девальвации образов. Человек ещё не успел «переварить» тот или иной образ, а ему уже предлагается новый" [Цуладзе 2003: 21].

Бешеный круговорот образов приводит к «мифологизации» сознания современного человека, который тянется к мифу как к устойчивой структуре, вносящей какую-то упорядоченность в хаотичную "картину мира". Миф оказывается той самой единственной «реальностью», в которую человек искренне верит. Этому способствует и то, что, как пишет современный философ, доктор философских наук В. А. Кутырев, "для мифа нет преград в виде фактов. Они обычно не играют для него никакой роли" [Кутырев 1999: 136].

"Мифологизации" общественных взглядов во многом способствует и так называемая "экранная культура" (термин профессора В. А. Асатиани). Она "отводит индивиду пассивную роль, разрушая тем самым творческий акт восприятия произведения искусства. Искусство – это сфера не только творчества, но и сотворчества. Пассивность индивида, созданная засильем аудиовизуальных средств и компьютерной техники, постепенно вызывает деградацию общественного вкуса. Его место занимают клише, которые воспринимаются императивно. Те, кто пользуется подобными клише, так же как и те, кто их создаёт, включаются в единый замкнутый процесс, где основной задачей является постоянное репродуцирование уже знакомого, а поиск нового выражается лишь в дальнейшем совершенствовании и освоении инженерно-технических средств (чего стоит, хотя бы, новый сериал, не так давно появившийся на телевидении и шедший на канале НТВ "Граф Крестовский" с А. Балуевым в главной роли. Этот сериал является ни чем иным, как современной интерпретацией российской массовой культурой произведения Александра Дюма-отца "Граф Монте-Кристо" – Н. С.). Благодаря этому в современном искусстве в качестве основного критерия оценки утвердилось понятие «известное», которое почти целиком вытеснило традиционные критерии оценки. Над личностными критериями оценки господствуют общепринятые. Идут смотреть, покупают, слушают, надевают и т. д. в первую очередь то, что известно" [Асатиани 2005: 127]. Учёный не без основания делает горький для нашей культуры вывод: "сегодня привлекают внимание ярлыки, «брэнды», а не творения" [Там же].

В своей статье, напечатанной в журнале "Вестник МГУ", Асатиани размышляет над реалиями современной действительности. Профессор говорит о том, что "общие тенденции развития культуры на протяжении новейшей истории указывают на усиление деструктивных для художественной культуры сдвигов, связанных с рекреацией мифа. Распространение массовой культуры и внедрение коллективных представлений современными средствами информации, всеобщая деградация индивидуальности указывают на то, что в широчайших сферах культуры крепнет явление, которое в связи с направленностью и механизмом его действия можно охарактеризовать как «неомифология». Неомифология даёт человеку ложное чувство сопричастности явлениям культуры, осведомлённости о судьбоносных для общества решениях и т. д. Электронные СМИ создают и всё время подпитывают в человеке иллюзию, что он соучастник некоего бесконечного и блестящего ритуала, который на самом деле так же недоступен для него, как в своё время олимпийский чертог. В той или иной степени это касается всех сфер общественной жизни…" [Там же: 126].

Интересны и мысли автора по поводу так называемого «квазифольклора» (термин В. А. Асатиани): "Если в сфере культуры создаются условия, при которых внешние факторы регулярно довлеют над сознанием индивида, выступают с претензией на некое сверхсознание, в сетях которого запутывается дух человека, то в этом случае наша эстетическая способность, которая так или иначе требует реализации, переключается в поле репродуцирования коллективных, массовых образцов. Именно тогда происходит тот сдвиг, который вызывает замещение искусства «квазифольклором», "аудиовизуальным фольклором", как мы его именуем" [Там же, 129].

Мифы влияют уже на детский разум, на начальную стадию формирования духовности. Эти древние «сказки» остаются в сознании человека и могут передаваться как сознательно (родители рассказывают малышам сказки на ночь), так и на подсознательном уровне (образы художественной литературы, влияние героев кинопродукции, использование определённых знаков в телевизионных программах). В дальнейшем это влияние лишь крепнет и постепенно формирует в подсознании человека особую мифическую реальность, заставляет его мыслить мифологическими категориями, стремиться к достижению мифического идеала, что и приводит иногда к полной опустошённости духовного мира индивида. И СМИ играют в этом процессе не последнюю роль. Данный процесс опасен именно потому, что, по словам Р. Барта, "миф ничего не скрывает и ничего не афиширует, он только деформирует; миф не есть ни ложь, ни искреннее признание, он есть искажение" [Барт 1989: 95].

Приведённая выше цитата В. А. Асатиани подводит нас к вполне определённым выводам: миф оперирует образами. Это обеспечивает ему запоминаемость, узнаваемость, цельность. В то же время любой образ допускает различия в толковании его деталей, что позволяет мифу обрастать различными подробностями, вариантами.

Итак, мы утверждаем, что миф в современной жизни влияет на сознание индивидуума. Он оказался сильнее, чем любая гуманитарная наука, объясняющая его. Миф настолько изменяет привычную картину мира, что можно, пожалуй, сказать, что мы живём внутри мифа. Трудно однозначно утверждать, хорошо это или плохо. Одно несомненно: зная о мифологизации современного сознания, человек должен критично относиться к той информации, которую он получает ежедневно, в том числе, и благодаря СМИ.

1.4. Современное состояние языка публицистики

Публицистический стиль занимает особое место в системе стилей литературного языка, поскольку во многих случаях он должен перерабатывать тексты, созданные в рамках других стилей. Научная и деловая речь ориентированы на интеллектуальное отражение действительности, художественная речь – на её эмоциональное отражение. Публицистика играет особую роль – она стремится удовлетворить как интеллектуальные, так и эстетические потребности. Важность тем, освещаемых средствами массовой информации, требует основательных размышлений и соответствующих средств логического изложения мысли, а выражение авторского отношения к событиям невозможно без использования эмоциональных средств языка.

Особенностью публицистического стиля является широкий охват лексики литературного языка: от научных и технических терминов до слов обыденной разговорной речи.

Однако время вносит серьезные изменения в характер функционирования публицистических произведений. Одной из важных функций публицистики (в частности ее газетно-журнальной разновидности) является информационная. Стремление в кратчайший срок сообщить о свежих новостях не могло не найти отражения и в характере коммуникативных задач, и в речевом их воплощении. Однако эта исторически изначальная функция газеты постепенно оттеснялась другой – агитационно-пропагандистской – или иначе – воздействующей. «Чистая» информативность оставалась лишь в некоторых жанрах (например, информационное сообщение, новостные программы), да и там, благодаря отбору самих фактов и характеру их подачи, оказывалась подчиненной главной, а именно агитационно-пропагандистской, функции. В силу этого публицистике, в особенности газетной, была свойственна ярко и непосредственно выраженная функция воздействия, или экспрессивная. Эти две основные функции, как и лингвостилистические особенности, реализующие их, и сегодня не расчленены в газетной речи. Нестабильность социальной ситуации переживаемого нами периода оказывает немаловажное влияние на публицистику, понимаемую как особый взгляд на мир, и, как следствие, на ее речевой облик, стилевые устремления, язык.

1.4.1. Публицистический текст как способ мировидения

Публицистический текст – это особая разновидность СМИ. По мнению учёного Л. Г. Калайда, "публицистика – это открытая авторская речь, обращённая к читателю и до предела насыщенная информацией" [Калайда 2005: 58]. Современный газетный текст не просто сообщает. Доктор филологических наук Е. В. Покровская считает, что этот текст "интригует, убеждает, делает читателя своим соавтором; он востребован читателем" [Покровская 2005: 69]. Говоря об изменении характерных черт газеты в настоящее время, автор замечает: "К прежним признакам современной газеты, таким, как повседневная доступность, расширенный диапазон тем, оперативность, добавляются новые характеристики. Это активная, иногда агрессивная оценочно-воздейственная направленность газетного текста, усиление личностного начала, смысловая многослойность, ориентация на разного адресата, стилистическое разнообразие, смещение приоритетов. Открытость, композиционное варьирование, жанровая размытость делают газетные тексты популярными в любой читательской аудитории" [Там же]. Одним из основных признаков современного газетного текста, характеризующих его прагматическую направленность, является его способность быть востребованным, хорошо продаваемым – а значит, с преобладанием негативной информации, сообщений-сенсаций". И это неудивительно, ведь именно такие материалы являются средством конкурентной борьбы. Е. В. Покровская напоминает, что "регулятором прагматического потенциала современного газетного текста выступает интенсивность воздействия на адресата и связанные с ней экспрессивные средства передачи задуманного содержания" [Там же]. Все вышеперечисленные черты публицистического стиля передаются, конечно же, через язык. Можно сказать, что особая организация языковых средств отображает специфическое публицистическое мировидение.

Г. Я. Солганик в статье "Современная публицистическая картина мира" замечает: "Общеизвестно, что язык создается по мерке человека. Язык откликается на потребности общества, словесно выражая новые идеи, мысли, знания. Таким образом, используя специальную лексику, язык отражает религиозно-мифологическую, философскую, научную, художественную, публицистическую картины мира" [www.gramota.ru]. Автор пытается выяснить, что же представляет собой современная публицистика. Для этого он сначала рассматривает личность автора в публицистическом тексте. Учёный пишет, что проблема автора – одна из главных как для формирования публицистической картины мира, так и для выявления характера ее речи, для формирования газетно-публицистических жанров.

Автор публицистического произведения – это всегда подлинная, живая, конкретная личность, обладающая определенным мировоззрением, жизненным опытом, мыслями, чувствами и т. д. Он говорит от своего имени, выражает свои чувства, мнения, что рождает особое чувство близости, доверия со стороны читателя. Поэтому публицистическое произведение обычно субъективно окрашено. При этом палитра чувств, красок весьма разнообразна – от сухого перечисления фактов до пафоса и патетики.

По мнению Солганика, особый характер публицистики рождает и такое качество ее текстов, как документальность (здесь проходит одна из границ между художественной и публицистической речью), т. к. "для публициста характерны динамизм, сиюминутность восприятия. Автор стремится "остановить мгновение", зафиксировать сегодняшний день, событие, новость" [Там же].