Полная версия
По закону совести
– Обойдёшься, – буркнула Яна, но, не в силах смотреть на то, как человек себя губит, ухватила его за колено и принялась вытягивать. Сергей, сев поудобнее, упёрся.
– Буду страдать, пока не согласишься.
– Ну и чёрт с тобой! – разозлилась девушка и, улучив момент, дёрнула сильнее.
В ту же секунду она полетела вниз. Вода была обжигающе холодной; окунувшись в неё, Яна едва не завизжала. Дыхание перехватило, руки беспомощно взмахнули, и девушка камнем пошла ко дну. Спустя мгновение рядом что-то рухнуло, чужие пальцы обхватили её за талию и уверенно потащили наверх.
– Ну как водичка? – очень спокойно поинтересовалась Яна. Сергей, отдышавшись, пробормотал:
– Ты что, притворялась?
– Я входила в юниорскую сборную по плаванию, – радостно просветила его девушка. – Мы и не в таких условиях тренировались.
Молодой человек вымученно улыбнулся.
– Вот не могла не похвастаться, да?
Она довольно кивнула и в этот момент кое-что заметила. Снизу на бревне, подпирающем мостки, с редкой аккуратностью было высечено: «Яна + Саша». Девушка моментально вспомнила то лето, когда считала себя по уши влюблённой, и дорогой сердцу перочинный ножик, затерянный в местных водах. Проследив за её взглядом, Сергей округлил глаза и издевательски присвистнул.
– Сколько тебе было? Восемь? И здесь, в этом маленьком тихом городе разыгралась какая-то любовная драма?
– Сейчас разыграется настоящая трагедия, – сурово заявила девушка и, приблизившись, окунула его с головой.
Молодой человек завопил, высвободился и в отместку окатил её небольшой волной; Яна в долгу не осталась.
Вылезли они, когда кожа обоих приняла синевато-бледный оттенок, а речь перестала быть членораздельной. На воздухе оказалось ещё хуже. Несмотря на в общем тёплую погоду, лёгкий ветерок не давал спокойно согреться, и молодые люди, не сговариваясь, ринулись по домам.
Дима тосковал в холле, видимо, ожидая её появления. Мальчик демонстративно сжимал в руке учебник, но было заметно, что наука его интересует мало.
– Как сходила?.. – начал он и, разглядев мокрую дорожку на полу, не смог закончить.
– Ч-чудесно, – проклацала зубами девушка. – Ты из-звини, мне надо переодеться.
– И от этого человека зависит моя жизнь, – обречённо прокомментировал подросток ей вслед.
Оказавшись в своей комнате, Яна ринулась под горячий душ и не вылезала оттуда, пока кожа не стала розоватой, а тело не прекратило ныть от холода. Выйдя из ванной, девушка натянула толстый свитер, спортивные брюки и забралась под одеяло. Она всё ещё дрожала, но процесс этот вполне контролировала и знала, что скоро придёт в себя. Через некоторое время постучался Дима.
– Я придумал, куда ещё тебе стоит сходить. У тёти есть подруга. Не то чтобы близкая, но вроде как единственная.
– Всего одна подруга? – не поверила Яна.
– Я же говорил, она больше по мужикам… В общем, зовут её Анна Петрова, живёт прямо за картинной галереей. Там кирпичная новостройка, не перепутаешь, она в самой первой квартире.
– Сегодня рабочий день, – вяло напомнила девушка, которой совершенно не улыбалось после искромётного купания таскаться по незнакомым людям. – А вечером я занята.
– Чем это? – оторопел ребёнок.
– Эльмиру твою ищу.
Дима явно не поверил, но задавать уточняющие вопросы не стал.
– Ладно, даже знать не хочу… Короче, тебе повезло, Анна ни дня в своей жизни не работала, так что ты вполне можешь застать её и днём. Собирайся.
– Не хочу, – упёрлась Яна. – Мне и здесь хорошо.
– А мне будет плохо в детском доме, – не отставал мальчишка. – Если через пять минут не выйдешь, окачу тебя ледяной водой.
Сильно хромая и придерживаясь за стену, он покинул комнату, а девушка скорчила ему вслед мерзкую рожу. Тем не менее угроза подействовала – снова оказать в холодной луже ей не хотелось, поэтому Яна, ругая собственную глупость и зловредного пацана, выбралась из-под одеяла и, натянув ботинки, прошествовала к выходу мимо довольного ребёнка. Дима явно начинал чувствовать свою власть и вовсю ею наслаждался.
***Новостройка в том районе действительно оказалась одна. Кирпичный многоквартирный дом очень выделялся на фоне стареньких коттеджей и совершенно не соответствовал духу городка. Подивившись неуместности архитектурного сооружения, Яна зашла в подъезд и нажала на звонок первой квартиры. Дверь тут же распахнулась, и на пороге появилась сильно молодящаяся женщина лет сорока. Одета она была в лёгкий кружевной халатик, а ноги украшали босоножки на каблуках. Девушка заподозрила, что ждали здесь вовсе не её, но из природной вредности решила не входить в положение хозяйки.
– Добрый день, я пришла поговорить об Эльмире Мироновой.
Анна слегка растерялась, но, пожав плечами, впустила Яну внутрь. Сразу за дверью начинался длиннющий коридор, который, похоже, огибал квартиру по кругу.
– Вы не знаете, где она?
– Понятия не имею, – отозвалась хозяйка. Голос у неё был бархатистый, с лёгкой хрипотцой, какая нередко возникает от курения. – Элька мне о своих перемещениях не докладывает.
– Когда вы видели её в последний раз?
– Месяца полтора назад, – пожала плечами Анна.
– И вас не насторожило, что она больше не заходила?
– А вы ей, собственно, кто?
– Дальняя родственница. Приехала посидеть с Димой, но мне уже пора домой, а Элька пропала… Она очень мне нужна.
– Ясно, – нисколько не удивилась женщина. – Это вполне в Элькином духе. На вашем месте я бы подобрала парню другую няньку и возвращалась домой, вряд ли вы её дождётесь.
– Почему это?
– Просто она влезла в очередную авантюру, – понизив голос, поделилась Анна.
– Какую?
– Что-то связанное с минералами, я точно не поняла. Элька говорила, что вот-вот разбогатеет и свалит наконец из этой дыры.
– Почему же дыры? – обиделась за любимый город Яна. – У вас тут очень красиво.
– Красиво, только жить невозможно. Город с каждым годом загибается всё больше. Туристов нет, значит, и работы нет. Ну, соответственно, и денег. Дома ветшают, люди вынуждены продавать их за бесценок и разъезжаются кто куда. Инфраструктура – вообще никакая, да вы сами по сторонам посмотрите, у нас всё ещё с середины прошлого века осталось, когда город процветал, а санатории были переполнены.
– Здесь есть санатории? – по-настоящему изумилась девушка, которая ничего подобного не помнила.
– Были, – вздохнула Анна. – Теперь все позакрывались. Элька жизнь здесь просто ненавидит, мечтает уехать в Москву, а не на что. Вот она и ищет разные пути.
– В том числе – обеспеченных мужчин?
– У нас их двое, – улыбнулась Анна. – И с обоими у неё ничего не вышло. Это и неудивительно, они мальчишки ещё, а она – взрослая серьёзная женщина, к тому же с довеском.
– Но разница всего несколько лет.
– Так это если в пользу мужчины – нормально. А когда наоборот – проблем не оберёшься, всегда будут более молодые конкурентки, которые просто наслаждаются жизнью и не ухаживают за больным ребёнком. Я Эльке это сто раз говорила, но она меня и слышать не хотела.
– Всё-таки где она может быть?
– В последнее время она нередко бывала у развалин старой часовни, я даже подумала, что она клад рассчитывает найти, – ухмыльнулась женщина. – И ещё – в галерее поспрашивайте, туда она тоже зачастила. Но если её действительно долго нет, наверное, нашла себе кого-нибудь. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
Яна поблагодарила за информацию и покинула гостеприимную хозяйку, на выходе столкнувшись с седым мужчиной лет шестидесяти. Стало понятно, что о разнице в возрасте Анна судила по собственному опыту. Оказавшись на улице, девушка огляделась и, не придумав ничего лучше, решила прогуляться до часовни.
Место это пользовалось исключительно дурной славой – в основном потому, что лет семнадцать назад там собиралась банда взбалмошных детишек, с радостью шокировавших округу своими выкрутасами. Случайные прохожие частенько жаловались на таинственные огни в ночи, глухие завывания и даже бледные силуэты, разгуливающие по камням. Никто из взрослых почему-то не догадывался, что природа этих явлений сугубо материальная, и по городу ползли очень нехорошие слухи, постепенно обрастающие настоящими легендами.
С улыбкой вспоминая золотое детство, Яна добралась до нужного места и с разочарованием обнаружила, что пройти туда теперь не так-то просто. Бывшую часовню окружала металлическая решётка, призванная исполнять роль забора, а надпись на дощечке гласила, что развалины являются культурным наследием и охраняются государством. Решив, что государство могло бы стараться и получше, девушка огляделась и, не встретив заинтересованных взоров, полезла через калитку. Упражнение далось ей нелегко, но в конце концов преграда была преодолена, а Яна утешала себя тем, что штаны получится зашить – надо только добраться до дома.
Развалины представляли собой остов бывшей часовни, которую при Союзе закрыли и непредусмотрительно переделали в клуб для увлечённых садоводов, здорово посодействовавших времени в уничтожении святыни. В семидесятые её пытались отстроить, но потерпели неудачу, обрушив последние перекрытия, и с тех пор вокруг валялись каменные глыбы – лазить по ним было очень интересно.
Девушка прошлась вокруг, с удовольствием вспомнила некоторые свои детские приключения и не без удивления обнаружила приближающегося Александра.
– Ты что тут делаешь? – улыбнулся он.
– А ты?
– Да вот решил детство вспомнить. Появилась одна подруга и навеяла…
– А разве сыну бессменного мэра пристало нарушать закон и вторгаться на охраняемую территорию? – прищурилась Яна.
– Чтоб ты знала, оградить тут всё было моей идеей, – с гордостью заявил Сашка. – Народ у нас ушлый, начал растаскивать наследие на оградочки для клумб…
Девушка усмехнулась и ничего не сказала.
– Как ты вообще, а?
– Через забор, как всегда.
Он рассмеялся.
– Да нет, я имел в виду жизнь. Всё сложилось?
– Пожалуй, – дёрнула плечом Яна. – Хороший университет, неплохая работа, друзья…
– Но?..
– Мне всё время чего-то не хватает, – призналась девушка. – Чего-то, что я оставила здесь.
– За тем и приехала?
– Ну да.
Они немного постояли молча, размышляя каждый о своём.
– Мне тоже не хватало, – наконец заговорил Сашка. – В Кембридже здорово, но всё не то. Отец очень хотел, чтобы я остался за границей, но я просто не могу постоянно там жить. Всё-таки мы с тобой – дети своей земли.
– Прям избирательная речь, – фыркнула Яна.
– А что ты думаешь, я готовлюсь. Отец у меня классный, только, честно признаюсь, как мэр – не фонтан. Старается, но как-то всё не то у него. Я в таких делах больше смыслю.
– Значит, я знакома с будущим мэром! – наигранно восхитилась Яна. – Позвольте узнать о вашей предвыборной программе.
– Вот приедешь за меня голосовать, тогда и узнаешь, – улыбнулся молодой человек. – А если серьёзно – перебирайся к нам навсегда, чего ты в этой Москве забыла?
Девушка вздохнула и ничего не ответила.
Ещё немного послонявшись среди камней, они направились к выходу. На этот раз Александр отпер калитку своими ключами, так что играть в отважных скалолазов не пришлось. К дому Мироновых они брели вдоль воды – по отвесному утёсу, который выступал далеко в озеро. Сейчас водная гладь казалась светло-зелёной и абсолютно прозрачной, хотя было ясно, что это всего лишь впечатление.
– Как так получается? – вздохнула Яна.
– Я тоже всегда удивляюсь. Такое ощущение, что оно живёт какой-то своей жизнью.
– Будто у него есть душа.
Помолчав, Сашка вдруг сказал:
– Знаешь, у меня свадьба в сентябре.
– Здорово, – тихо отозвалась девушка. – Надеюсь, она достойна тебя.
– Лишь бы я был достоин её, – сказал молодой человек, и она вдруг подумала, что было бы очень неплохо, если бы о ней говорили с таким же чувством.
– Помнишь, мы играли в свадьбу?
– Это когда ты мне нос разбила, а Никитос как главный свидетель получил травму головы? – рассмеялся Сашка. – Потом три недели в больнице валялся и клялся, что ни за что ни на ком не женится.
– Его родители меня тогда стороной обходили, – развеселилась Яна. – Боялись, что ли…
– Точно, боялись. Когда ты уехала, у них прямо лица просветлели. Я до сих пор помню. Очень неприлично для взрослых людей.
– Ещё скажи, что праздновали всем городом, – скривилась Яна. – Вообще уже.
– Не знаю, кто как, а я не праздновал, – с неожиданной серьёзностью произнёс Сашка. – Мы целый год, можно сказать, в трауре проходили.
– Всего год? Да вы просто бессовестные.
Он засмеялся, приподнял девушку над землёй и закружил вокруг себя. Порванная штанина развевалась на ветру, а Яна ощущала себя его младшей сестрёнкой – любимой, но очень далёкой.
Проводив её до дома, Александр шутливо откланялся и напомнил об ужине в честь её возвращения. Димка стоял у окна, со скептическим выражением на лице окидывая Яну ехидным взором.
– Вроде бы уходишь по делу, но возвращаешься с мужиком и в рваных штанах…
– Добро пожаловать во взрослый мир, – в тон ему отозвалась Яна. – Не знаешь, зачем Эльмире понадобилась старая часовня?
– Понятия не имею. Зато знаю, что у нас серьёзная проблема – тебе звонили из службы опеки.
– Почему мне? – оторопела девушка.
– Потому что я сказал, что ты за мной присматриваешь, пока дражайшая тётя в отъезде.
– Зачем они вообще звонили?
– Тётя меня не усыновила, а взяла под опеку, ей выделяют на меня деньги и периодически проверяют условия моей жизни. В общем, так уж совпало, что сейчас именно такой случай.
– Ладно, проверили, и слава богу. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но молодец, что соврал. Соображаешь.
– Ты не поняла. Проверяют они не по телефону.
Яна покрылась испариной. Одно дело – пожить какое-то время в гостях у странноватого парнишки, и совсем другое – врать представителям государства. Дима наблюдал за её мучениями и явно испытывал настоящий страх, хотя мастерски это скрывал. Он и так не мог поверить, что посторонний человек запросто ввязался в поиски его тёти, а тут ещё новые проблемы.
– Когда? – обречённо спросила девушка.
– Завтра, в десять.
Яна молча добрела до кресла, рухнула в него и уставилась в одну точку. Если сказать правду, ребёнка заберут в детдом, и, повзрослев, он сможет попрощаться со своим законным имуществом. Если соврать… Что будет, если соврать? На какое-то время угроза минует, но потом у неё самой начнутся серьёзные проблемы. Причём совсем не факт, что ложь поможет. Если с Эльмирой что-то случилось, Диму всё равно заберут.
– У тебя есть другие родственники? Хотя бы самые дальние.
Мальчик покачал головой.
– Родители и сестра умерли, а больше никого нет. Только Эльмира. – Он с мольбой посмотрел на девушку. – Когда обман вскроется, я могу взять всё на себя.
– Не можешь и прекрасно об этом знаешь. – Яна поднялась и заходила из угла в угол. – Сколько денег она тебе оставила?
– Нисколько, на кой чёрт мне деньги.
– Да, точно. Просто подумала про взятку… Господи, поверить не могу, что я это всерьёз. Не слушай меня…
– Может, она и не понадобится. Сотрудники опеки обычно не слишком стараются, – оживился подросток. – Так, походят, посмотрят, меня поспрашивают…
Яна скептически огляделась: дом когда-то сиял великолепием, но теперь был очень неухожен. Для того чтобы произвести благоприятное впечатление, понадобится как минимум косметический ремонт.
– У нас сейчас все так живут, – угадав её мысли, сообщил Дима. – Никто на это и внимания не обратит. Самое главное – что скажешь ты.
– Что тебе пора мыть пол.
– Мыть пол? – не поверил мальчик. – Я – инвалид.
– Но сидеть-то ты можешь. Вот и вперёд, бегать тебя никто не заставляет.
Подросток уставился на неё вытаращенными глазами, понял, что битва проиграна, и покорно отправился за тряпкой. Яна тем временем вытащила из крошечной подсобки пылесос, открыла в доме большинство окон, чтобы прогнать затхлый запах, и принялась чистить ковры. Было их немало, и девушка потратила на уборку несколько часов. Когда она наконец отложила пылесос в сторону, была половина седьмого.
С ужасом взглянув на часы, Яна, жалея, что уже не успеет в душ, бросилась переодеваться. Для встречи с друзьями она выбрала тёмно-зелёное платье и белый пиджак, который должен был намекнуть окружающим, что дела у неё идут неплохо.
Ресторанчик она нашла довольно быстро – Сашка предоставил очень удачные ориентиры; друзья уже ждали на открытой террасе.
Помянув Мишу, они немного помолчали и принялись предаваться воспоминаниям. Процесс это был увлекательный, но закончился он довольно быстро просто потому, что воспоминаний было не так уж много – на момент расставания самому старшему не было и десяти.
Трое молодых людей во все глаза таращились на Яну, и девушка очень надеялась, что причина вовсе не в запахе пыли, который обволакивал её прозрачным облаком. Она пожалела, что не успела сделать приличную причёску и воспользоваться хотя бы минимумом косметики; впрочем, другие мужчины тоже смотрели на неё с откровенным интересом, и девушка решила, что, будучи при параде, испортила бы всем встречу каким-нибудь навязчивым поклонником.
– Ром, чем ты сейчас занимаешься? – чтобы отвлечься от тягостных мыслей, спросила она.
– У меня свой бизнес, – с гордостью ответил молодой человек – чересчур высокий и худой, но вполне симпатичный. – Организовал тут небольшой отельчик со спа-процедурами. Народу не то чтоб много, но постоянные клиенты уже имеются. А ещё у меня в том году сын родился.
– Здорово, – искренне восхитилась Яна. – Как назвал?
– Матвеем, в честь прадеда. А ты как, не собираешься пока?
– Да вроде нет. – Она с тоской посмотрела на Александра и тут же отвернулась. – Ну, рассказывайте, что ещё произошло.
Молодые люди переглянулись, собираясь с мыслями, и в этот момент стакан, стоявший между Сашей и Никитой, разлетелся вдребезги. Никто не успел ничего понять, но сын мэра крикнул «Все под стол!» и первым рухнул туда, увлекая за собой Яну. Девушка больно ударилась о край, наступила коленом на осколки и тихо взвыла:
– Что это?
– Стреляют в нас, – довольно спокойно объяснил Александр. – Пригнитесь и не высовывайтесь.
– Слава богу, среди нас гробовщик…
Под столом образовалась небольшая давка. Яну старательно прикрывали со всех сторон, так что ей даже не было страшно, но отовсюду доносились крики и женский визг. Над головой разбилось что-то ещё, потом всё стихло, и Александр высунулся наружу.
– Кажется, можно выходить.
Молодые люди один за другим покинули укрытие, но Яна благоразумно оставалась там ещё какое-то время. Вскоре рядом завыли сирены, а народ начал понемногу успокаиваться. Сашка нагнулся под стол и ехидно поинтересовался, долго ли она собирается там сидеть.
– Пока стрелявшего не найдут, – огрызнулась девушка, но всё-таки вылезла. – Что это было?
– Думаю, мой папа кому-то не угодил, – пожал он плечами. – Расслабьтесь, вас это вообще не касается.
– Меня коснулось. – Яна продемонстрировала окровавленную коленку, и молодой человек чертыхнулся.
– Извини, пожалуйста, я всё улажу. Давай отвезу тебя в больницу.
– Обойдусь, – буркнула девушка. – Ты уверен, что стреляли в тебя?
– Ну не в Никитоса же. Было бы странно, если бы кто-то заказал гробовщика…
– Почему? – не поняла Яна.
– Потому что мои неблагодарные клиенты уже того, – усмехнулся Никита, приближаясь к ним. – Там менты приехали, придётся показания давать, так что пойдём.
***Возвращалась девушка одна. Не то чтобы не оказалось желающих проводить, просто Яне хотелось побыть наедине с собой, и она незаметно ускользнула, не став дожидаться друзей.
На город давно опустился глубокий вечер, и улицы сияли огнями, однако прохожих почти не было. Яна, прихрамывая, повернула к озеру, чтобы насладиться его вечерним видом и подумать, сидя на какой-нибудь укромной лавочке. Увы, лавочка была занята.
– Подралась с кем? – невинно осведомился Сергей, красноречивым взглядом окидывая её колено.
– Стала жертвой бандитского нападения.
– И где теперь несчастный, подписавший себе приговор?
– Успел уйти, – картинно расстроилась Яна. – А ты чего тут?
– Сижу, думаю о жизни. Присоединишься?
– Не уверена, что хочу думать о твоей жизни, – съязвила девушка. – Я в шоке, между прочим.
– Хочешь, чтоб я тебя пожалел?
– Не мешало бы.
– Я по твоей милости в озере искупался.
– Сам виноват, – отрезала Яна. – Лучше расскажи мне про дверь.
– Какую дверь? – оторопел он.
– Ту, что с малахитом. Где ты его достал?
– Купил, – слегка запинаясь, отозвался Сергей. – Ты тоже хочешь? Могу подсказать контакты.
– Он дорогой?
– Думаю, наскребёшь как-нибудь. А вообще, не понимаю, что за желание повторять за мной. Это был мой эксклюзивный замысел, между прочим. Занимайся своей дверью сама.
– Но малахит добывают здесь? – не унималась девушка. – В этих краях?
– Раньше добывали. А теперь он закончился вроде. Что за странный интерес к геологии?
– Ты был когда-нибудь у развалин старой часовни?
– Слушай, во время нападения тебя по голове не били? Я начинаю волноваться.
Яна отвернулась и принялась разглядывать беззвёздное небо. Озеро тихо шумело внизу, ему вторили старые деревья и мелкий песок. Девушка глубоко вздохнула и покосилась на соседа по скамейке. Как было бы хорошо, если бы вместо него здесь сейчас был другой.
– О ком думаешь? – угадав её мысли, спросил Сергей. – Уж не о том ли, чьё имя выгравировала на мостках?
Поскольку именно так оно и было, Яна презрительно фыркнула и резко поднялась.
– Спокойной ночи.
– Спокойной, – кивнул Сергей, поднимаясь следом.
Сообразив, что просто так он не отстанет, девушка пообещала себе ни за что не вступать с ним в диалог и раздражённо зашагала к дому. Молодой человек несколько раз порывался начать беседу, но, поскольку она разбивалась о глухую тишину, вскоре тоже замолчал. Идти за Яной было немного странно, так как он давно привык, что бегают в этом городе за ним. Некоторую конкуренцию составлял Александр, но по большому счёту дорогу никогда не переходил, и столкновений у них не случалось.
Сергей смотрел, с какой грациозностью Яна умудряется хромать, любовался гордо выпрямленной спиной и подозревал, что его тщательно охраняемая свобода может подвергнуться серьёзной опасности. Может, у девушки на этот счёт совершенно другое мнение, но его будет нетрудно исправить.
Яна вошла в дом и перед тем, как захлопнуть дверь, скорчила ему рожу и показала язык.
– Обалдеть, – мрачновато прокомментировал Дима. – Уже другой.
– Имею право, – пропела девушка, настроение которой, как ни странно, было на высоте.
– А с ногой что? Решила меня подразнить?
Яна фыркнула.
– До такого я пока не дошла. Аптечка в доме есть?
– В моей ванной. Сама сходи… Если, конечно, сможешь. – Скривившись, пацан направился к компьютеру, а Яна побрела в его комнату.
Выполнена она была в морском стиле, и мальчишка чуть младше наверняка пришёл бы в восторг, но Дима из интерьера, пожалуй, уже вырос. Захватив аптечку, девушка доковыляла до своей спальни и принялась обрабатывать пострадавшее колено. Дело продвигалось медленно, поскольку она боялась, как бы в ране не остались осколки стакана. Вскоре мысли предсказуемо переключились на случившееся.
Сашка был очень спокоен, даже чересчур. Получается, это происходит не в первый раз, на него уже покушались. С другой стороны, учитывая смерть Миши… Не может же это быть совпадением. Наверняка, поразмыслив, он и сам так решит. Что-то происходит с друзьями, и закрывать на это глаза просто глупо. К тому же ещё неизвестно, точно ли стреляли в Сашу, Никита ведь тоже сидел рядом. Да и вообще любой из тех, кто был за столом, мог пострадать – разница-то всего несколько сантиметров. Надо как следует всё выяснить.
Яна закончила с коленом и, вернув аптечку на место, поспешила к своему подопечному.
– Тебя кормить надо?
– Я сам справился, – не отрываясь от компьютера, буркнул Дима. – Понял, что тебя ждать бесполезно. Кстати, просто из интереса: как продвигаются поиски моей тёти?
– Феерично.
– Я так и понял, – покачал головой подросток. – Хоть бы из приличия мужиков перестала сюда водить.
Сказано это было с таким занудством, что Яна едва не рассмеялась.
– Ты поаккуратнее, а то нажалуюсь завтра на твоё поведение, благо, теперь есть кому.
Мальчишка усмехнулся и ничего не ответил.
***Сотрудница опеки оказалась дородной женщиной лет сорока пяти. Одета она была в дешёвый деловой костюм, голову украшала причёска в стиле «дуля». На Яну она смотрела с откровенным подозрением, и чувствовалось, что придираться будет ко всему.