Цвет тишины. Сборник

«А если правду?»

Я с упреком посмотрела на него. Неужели сам не понимает, насколько мне хреново?!

Джек, похоже, понял мой ответ и показал: «Я скучал».

– Когда тебя выпустили? – тут же спросила, не желая поддаваться чувствам, ведь я тоже по нему тосковала.

«Неделю назад».

Я округлила глаза.

– Целую неделю! А я только вчера об этом узнала! Как? Почему тебя выпустили? Почему ты не написал мне об этом?

Ответ на последний вопрос был понятен – ему запретили. Это не прошло бы через цензуру Пирса.

Джек вздохнул и долго думал над ответом. Показывал он очень медленно, видимо, тщательно подбирая слова: «Мы заключили сделку с Блэком. Меня выпустили».

– Что? Какую сделку?

«Веду себя спокойно. Не лезу в неприятности».

– И… ВСЁ? Это ВСЁ?! – Я никак не могла понять, ведь это не укладывалось в образ Райана Блэквуда.

Джек подумал и кивнул.

– Бред какой-то! Ты о чем-то умалчиваешь, Джек!

Я пыталась прочитать его выражение лица, но тщетно. Засранец был в этом чуть ли не так же хорош, как сам Блэк. Сговорились, значит, за моей спиной?!

«Условия просты, – повторил Цербер. – Если хочу оставаться на свободе и помогать защищать тебя, то должен вести себя мирно».

– То есть стать охотником Гроджтауна?

«Нет. Это уже была моя инициатива».

– И кто теперь твой командир?

«Пауэлл».

Я вздохнула. Очевидно и логично, я же видела их в одной команде. Конечно, именно Пауэлл забрал Джека к себе. Оно и к лучшему, наверное.

– Он хороший. – Я решила, что стоит подбодрить Джека, ведь вся эта новая жизнь наверняка казалась для него дикостью. – Я была в его команде. Они достойные люди. Пожалуй, лучшие из всех здесь.

Джек кивнул, но не улыбнулся. Он еще не все сказал.

– И где ты живешь? – спросила я, лишь бы оттянуть момент, когда он решится договорить.

«Пока в общежитии для охотников, но скоро мне дадут дом».

– Хорошо. Как тебе Гроджтаун?

«Нравится».

– А ты знал, где я?

«Да».

Я не удержалась и злобно спросила:

– И ты не пытался прорваться ко мне? Тебе вообще было плевать, как я?

Джек вздохнул и показал, не глядя на меня: «Лекс, мы всё».

Я уставилась на него, и когда до меня наконец дошло, слезы брызнули из глаз.

– Что ты имеешь в виду? – тихо всхлипнула я.

Скулы Джека напряглись, лицо стало таким жестким, что…

«Между нами больше ничего не будет».

Я молчала и смотрела на него полными ужаса глазами.

– Что Блэк сказал тебе?

Молчание.

– ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!

Тишина.

– Он заставил тебя расстаться со мной, да?

Ноль реакции.

– ДЖЕК!

Он начал показывать: «Это было понятно с самого начала. – Пальцы Джека еле заметно шевелились. – У нас не могло быть будущего. Мы бы не смогли жить как нормальная пара. У нас никогда бы не было детей».

– Это правда, но… разве мы не прошли бы через это? Я была готова! Я смирилась с этим! – Рыдания вырвались из груди, как буря.

Джек покачал головой.

«Так было в Глондаре, когда мы думали, что уже не сможем выбраться. Но я никогда не смирюсь с этим. После всего, что было, именно ты достойна настоящей жизни».

– О, я тебя умоляю! – Вскочив, я чуть не пнула его в бок от злости. – Это ОН тебя надоумил? Или заставил? Скажи мне правду! Что ОН тебе наговорил? Что убьет тебя, если не скажешь мне всего этого? Что навечно запрет тебя в камере?

Джек поднялся и спокойно посмотрел на меня.

«Блэк здесь ни при чем».

– Ну конечно!

«Лекса, он ни при чем. Успокойся».

Сложив руки на груди, я стояла и плакала, глядя на него. Ужасающее понимание достигло разума не сразу: мне НЕ было смертельно больно. Обидно? Да. Одиноко? Конечно. Чертовски ОБИДНО? Разумеется. Я чувствовала себя преданной, оскорбленной, брошенной, но не могла по-настоящему злиться на Джека. Он сделал свой выбор, и в глубине души я понимала почему. А еще с горечью осознала, что не была честна с ним и уже давно не ощущала нас парой: заигрывала с Блэком, как потаскуха, даже целовалась с ним, пусть и не по своей воле… И все мои грезы касались не Джека, а ЕГО.

Я очень любила моего Цербера и была благодарна ему за все, что между нами было, но… я не любила его ТАК. Он был мне другом, напарником и опорой… но теперь это и вправду конец. Отныне ты сама по себе, Лекса.

И именно поэтому я лишь тихонько плакала, а не билась в истерике. Старалась держаться, ведь скандал был бы несправедлив по отношению к Джеку.

Увидев, что я утихомирилась, он показал: «Мне надо идти, Лекс, но я буду рядом. Мы с Блэком договорились, что я останусь в Гроджтауне и буду знать, если понадоблюсь тебе. Все будет хорошо».

Слезы отчаяния катились по моим щекам.

– Кто же теперь будет защищать меня от всего плохого? – тихо спросила я, печально улыбнувшись от своих же слов.

«Он защитит тебя».

Я фыркнула, но горестно кивнула. Спорить не было смысла. Джек уже все решил. А его решение было неоспоримым.

Проходя мимо меня, он остановился и поцеловал меня в висок. Я едва не умерла от разрывающей боли и закрыла глаза, наслаждаясь нашей последней близостью. Теперь было намного больнее. Я до последнего не могла поверить, что он на самом деле бросает меня. Но его мягкие губы поставили точку.

Он с видимым трудом отстранился и показал одними губами: «Прости меня. Я тебя очень люблю».

И Джек ушел.

* * *

«Нужно поговорить», – осторожно сказал Дэйтон, когда я, наревевшись вдоволь, поднялась в свою спальню.

– И ты туда же…

«Я серьезно».

– И я. Все почему-то хотят со мной поговорить…

«Я – не все».

Упав на кровать, я сразу увидела призрачного Дэйтона, лежащего рядом. Он скрестил ноги и внимательно смотрел на мое лицо.

«Хотя бы просто выслушай», – взмолился брат, и я не смогла ему отказать. Сейчас я чувствовала себя настолько одинокой и беззащитной, что не смогла бы прогнать моего единственного, пусть и мертвого, защитника.

Поэтому кивнула.

«Тебе нужно убедить Блэка выпускать тебя, хотя бы под надзором. А лучше, если вернешься к тренировкам и займешь себя чем-нибудь полезным».

Я равнодушно кивнула. Тут у меня не было претензий.

«Уверен, что Блэк хотел как лучше. Более того, пока ты восстанавливалась, никто не должен был узнать, где ты. Но сейчас ты сходишь с ума. Потерялась в чувствах. Не понимаешь, кого любишь, а кого ненавидишь. Эти твои безрассудные вспышки ревности и неоправданные фантазии… Они от безделья, детка! Пора выбираться из скорлупы, как сказал док, и занять себя чем-нибудь. А иначе превратишься в типичную суку-жену!»

Я закатила глаза, а Дэйтон усмехнулся.

– Хорошо, – спокойно ответила я спустя минуту размышлений.

«Хорошо – это значит…»

– Это значит, что с истериками покончено. Лексе Ройс пора возвращаться.

Дэйтон растянул губы в довольной улыбке и добавил: «И чтобы тебе мгновенно полегчало, я напомню: все мои мысли – это твои мысли! Ты молодец!»

– Спасибо!

«Будет тяжело».

– Я в курсе.

«Ты уже завтра захочешь выколоть Блэку глаза».

– Знаю.

«Сдержишь себя?»

– Да.

«Моя девочка!»

– Люблю тебя!

«И я люблю тебя! А теперь спи».

Глава 5

Ночной кошмар закончился так же внезапно, как и начался. Монстр снова придавил меня к кровати в лофте, но как только спросил, раскаиваюсь ли я, то моментально растворился в темноте. Знакомое тепло окутало меня с ног до головы, и остаток ночи я проспала, как ребенок в горячем живом коконе.

Проснувшись утром, я, естественно, никого не обнаружила в своей комнате. И, как и в первый раз, засомневалась, был ли Райан со мной этой ночью.

Все! Сегодня у меня начнется новая жизнь. Я так решила, а значит, так и будет. Никаких истерик. Никакой депрессии. Взрывы эмоций тоже отставить.

Но как же быстро угас мой запал, когда на кухне я обнаружила шикарный букет цветов для Бьянки.

Твою мать!

«Лекс, тихо! Мы ведь договорились!» – сразу воскликнул брат.

Огромный букет алых роз лежал на кухонном столе, занимая бо́льшую его половину.

Дерьмо. А почему так жжет в груди?

«Сестра, не разгоняй! Все нормально!»

– Да-да… – грустно отозвалась я и принялась делать себе кофе, чтобы хоть как-то залить резко образовавшуюся пустоту внутри.

Долбаная Бьянка! Наверное, обижается, что Блэк не проводит с ней время. И поэтому он решил преподнести ей примирительный подарок.

Но я спокойна. Буянить не буду.

«Умница».

Стоило мне сесть за стол, нелестно подвинув букет в сторону, как на кухню вошел мистер Блэк. Тотально черный костюм с металлическими запонками. Хитрый взгляд. Это что-то новое. Я уже отмечала, что он изменился. Или этот его статус-кво изменился…

– Мисс Ройс, – кивнул он и принялся за кофе.

– Здрасьте, – буркнула я, прожигая взглядом фантастический букет.

Мне никогда не дарили цветов. Папа как-то принес розу на мой десятый день рождения, но это все.

«Вообще-то, я тоже подарил тебе цветы на шестнадцать лет!» – обиделся Дэйтон.

«Ты украл их из оранжереи и засунул в пакет, чтоб никто не увидел! Если ты забыл, то все стебли и лепестки обломались, и по факту на мой день рождения ты притащил растрепанный веник!»

«Ладно. Один – ноль».

А я все не могла перестать пялиться на великолепные розы.

Блэк налил себе кофе и облокотился на столешницу, внимательно изучая мое лицо. Что он там ищет? Я спокойна и не собираюсь взрываться, если он вдруг на это надеется.

Но все же все колкости я спрятать не смогла.

– Милый букет! – скучающе бросила я. – Бьянка оценит…

Блэк чуть было не засмеялся, но сразу демонстративно озадачился:

– Сколько лицемерия в вашем тоне, мисс Ройс. Чем моя прекрасная Бьянка вам не угодила?

Я промолчала, с наигранным спокойствием отпивая кофе.

– Странно… – лукаво протянул Блэк, поставив пустую кружку в раковину. – Я был уверен, что все в восторге от моей великолепной девушки. Обычно она сражает всех наповал своей красотой, умом и сексуальностью…

Я отправила ему мрачный взгляд и фыркнула – но больше этот звук отчего-то походил на хрюканье.

Блэк вдруг засмеялся, солнечно и горячо. Боже! Я никогда к этому не привыкну. Неприлично так красиво смеяться. Закон должен запрещать это!

– У вас такое лицо, мисс Ройс, будто вас сейчас стошнит, – сказал он, продолжая улыбаться.

– Что же вы не живете со своей Бьянкой? – раздраженно буркнула я, и Дэйтон в мыслях сразу забегал нервным ежиком, чуя надвигающуюся беду.

Блэк снова рассмеялся, и, кажется, в комнате стало еще светлее. Поправив галстук, он прошел за моей спиной к выходу, но неожиданно потянул меня за собранные в хвост волосы и заставил запрокинуть голову. Я резко вдохнула, чуть не сбив кружку рукой.

Лицо Блэка нависло над моим и остановилось в миллиметре от губ. Когда он говорил, то смотрел только на мои губы, а я ощущала в его дыхании свежесть мятной зубной пасты вперемешку с кофейным ароматом.

– Ревность вам абсолютно не к лицу, моя маленькая мисс Ройс, – едва сдерживая улыбку, проговорил он. – И чтобы вы не бесили меня своими выпадами, открою страшный секрет…

Он невесомо поцеловал меня, а я чуть не лишилась чувств. Почему я еще в сознании? Я уже все, того.

– Я давно расстался с Бьянкой, – сказал он, а я почувствовала движения его губ на своих.

– П-почему…

– Не твое дело, – коварно улыбнулся он, провел носом по моей щеке… и отпустил мою голову.

Вернувшись в исходное положение, я чуть не слетела со стула. И услышала его удаляющиеся шаги в холле. Выбежав из кухни, я выпалила вопрос, когда Блэк уже открыл дверь:

– А кому тогда цветы?

– Мисс Ройс, не тупите.

– МНЕ?!

Блэк сверкнул белоснежными зубами и сказал:

– С днем рождения.

Когда дверь закрылась, я заорала и забегала вокруг стола, на котором лежали цветы. Через минуту на кухню ворвался доктор с двумя шприцами в каждой руке. А я уже сидела на стуле, сжимая охапку красных роз. Поднять их было сложно, но плевать! Я теперь буду их везде таскать, даже в бассейн!

Поняв, что со мной все в порядке, док мрачно кивнул и ушел обратно в спальню, перед уходом поздравив меня с днем рождения… о котором я напрочь забыла. Откуда они все узнали?!

Когда Блэк поздравил меня, я поначалу озадачилась, ведь думала, что день рождения уже прошел. Но после осознала, что потерялась в датах.

Сегодня был именно он. И день начался просто невероятно… Двадцать четыре, Лекса!

«С днем рождения, сестренка!»

– Спасибо! – улыбнулась я и зарылась лицом в цветы.

Радость настолько переполняла меня, что я не могла успокоиться. Ходила кругами по дому, таская цветы по всем комнатам. Я была счастлива сейчас. Счастье казалось мне отчасти нездоровым, но это было именно оно.

Знала бы я, что через месяц окажусь в карцере Сферы, с ужасающими приступами удушья ожидая приезда Реввера… В карцере без окон, без кровати и без надежды на будущее. И на этот раз Райан не попытаться спасти меня.

Но тогда я еще не догадывалась об этом. Более того, по какой-то неведомой причине верила, что никто и никогда меня больше не тронет. Блэк вселил в меня эту надежду, чтобы отнять ее ровно через тридцать дней.

Однако пока что все это было лишь моим туманным будущим, а в настоящем, в свой день рождения я лежала на кровати с огромным букетом красных роз и представляла океан.

– Алексия, к тебе пришли! – вдруг послышался снизу голос доктора.

Несмело выглянув с лестницы, я увидела Пирса и Троя. Необычно.

– Что-то с Джеком? – тут же спросила я, сбежав с лестницы.

– С ним все окей! – бросил Трой и открыл передо мной дверь.

Что? Неужели я сейчас свободно смогу выйти отсюда?

– Двигай шикарной задницей, кис, мы и так опаздываем! – сказал Трой, когда я как вкопанная замерла перед выходом.

– Куда?

– Скоро узнаешь. Замолкни и садись в джип, – раздраженно бросил Пирс.

Они привезли меня в какое-то высокое здание в центре Гроджтауна. Внутри все было так богато и роскошно, что я плелась за парнями с открытым ртом. Золотые люстры, колонны, кресла и диваны – и все абсолютно в разных стилях.

– Что это такое? – благоговейно спросила я.

– Музей до Катастрофы, – ответил Трой.

– Прикольно! – сказала я, хотя толком не поняла, что он имел в виду.

На другом этаже меня передали в руки взрослой и очень ухоженной женщины, которая улыбалась мне ТАК широко, что я забеспокоилась, не свернет ли она челюсть.

Мы вошли в большую комнату, заставленную вешалками с вечерней и нарядной одеждой. В центре стояла примерочная с белыми шторами, а напротив – белый диван. Запихав меня в примерочную, женщина, которую звали Лея, попросила меня раздеться и примерить все, что она принесет.

Стянув с себя то, в чем сюда пришла, я высунула голову из-за бархатных штор. Трой и Пирс уселись на диван: первый подмигнул мне, а второй всем своим видом показывал, что у него есть гораздо более важные дела, чем торчать здесь.

Началась примерка, которая напомнила день накануне аукциона в Глондаре, только вот Лея, в отличие от «попугайки», чуть ли не вылизывала меня. Она по пятнадцать раз в минуту спрашивала:

– Вам все нравится, мисс Ройс?

– Чай? Кофе? Может, что-то покрепче?

– Не жмет, мисс Ройс? Вам комфортно?

– Как вам цвет, мисс Ройс?

От этого обращения меня уже тошнило, как и от Пирса с Троем. Они отвергали все наряды, когда я восхищенная выбегала к ним из примерочной.

– Это точно нет.

– Отвратно.

– В этом жопа толстая.

– В этом жопы не видно.

– А нормальные шмотки есть, Лея?

Боже, за что мне все это?..

И когда я уже собиралась послать всех троих на хрен и вышла из примерочной в последнем платье, Пирс и Трой затаили дыхание.

– Ну что? И это не так? И ткань не та? И задница не та?

– Нет, – тихо сказал Пирс. – Все так.

– Определенно, все так! – улыбнулся Трой, потерев подбородок.

– Восхищение. Чистое! – почти в оргазме протянула Лея, подведя меня к высоченному зеркалу.

О! Лекса, оказывается, и такой бывает…

«Сногсшибательной», – подсказал брат с придыханием.

На мне было платье в пол из чистейшего шелка ярко-голубого цвета. Лазурного, как небо в самый лучший день лета. Тонкие бретельки и мягкая сборка на груди, открывающая ложбинку. На талии платье сужалось, а книзу становилось шире. И это все сокровище переливалось солнечными бликами.

Пирс и Трой встали по бокам от меня.

– Будет доволен, – туманно бросил первый, глядя на мое отражение.

– Сто процентов, – заключил второй, а я даже не стала спрашивать, про что они говорили. Мне было все равно. Я пялилась в зеркало и даже, кажется, начала испытывать влечение к самой себе.

– А теперь макияж и прическа! – воскликнула Лея, хлопнув в ладоши, и потащила меня в соседнюю комнату.

Нужно ли говорить, что в итоге из меня сделали вкусную благоухающую карамельку?

* * *

Когда меня привезли в следующий пункт назначения, я нахмурилась. Это был не дом Блэка, а открытая терраса, украшенная живыми цветами, декорациями и разноцветными огоньками, которые еще ярче мерцали с наступлением вечера.

Красивую музыку с террасы я слышала, даже сидя в джипе парней. И там было столько народу… Кто это такие? Еще и нарядные – я видела мелькающие смокинги и вечерние платья. Не новая ли версия аукциона?!

«Не смешно», – буркнул брат.

«Согласна».

Пирс слегка подтолкнул меня в спину, в сторону арочного прохода из цветов, и я застучала каблуками, словно приехавшая на бал Золушка. Но у самой арки, откуда нас еще не было видно, Трой развернул меня к себе и Пирсу.

– Мы сейчас уйдем, – сказал он, серьезно глядя на меня. – Здесь ты будешь в полной безопасности.

Я напряглась. Понимала, почему Блэк приставил их ко мне: они меня оберегали, и я вроде уже привыкла к этому. Если они уйдут, то окажусь совсем одна… а я ведь наверняка никого там не знаю, на этой террасе.

– Вы не останетесь? – робко спросила я, теребя ногти, выкрашенные в бежевый цвет.

– Нет. Нам нужно быть на другом празднике, – сказал Трой.

Я кивнула, уставившись в пол. Да что с тобой, Лекса? Ты столько времени была одна, а теперь испугалась?

– Эй, – окликнул Пирс, – здесь тебя никто не обидит, поверь. В любом случае по всему периметру стоит охрана. Ты ее не заметишь, но она там.

– Хорошо… А вы позже вы не сможете приехать?

Оба улыбнулись, а Трой взял меня за руку. Почувствовав что-то прохладное на запястье, я перевела глаза и увидела, что Трой надел на мою руку серебряный браслет. Тонкий и гладкий. Без всяких лишних деталей.

Я улыбнулась и уже хотела поблагодарить, но тут Пирс взял другую мою руку и надел такое же украшение. Точь-в-точь.

Сама не поняла почему, но слезы вдруг покатились из глаз, когда парни почти синхронно сказали: «С днем рождения!» и вернулись к джипу.

Посмотрев на идеальные браслеты, я поняла, что означали их подарки. Пирс и Трой словно были моими руками. Всегда при мне, рядом. Готовые драться за меня.

Сделав глубокий вдох, я заправила локон за ухо и прошла через цветочную арку. Столько наряженных людей – и никто не поворачивается ко мне. Все болтают, пьют, едят. Как неловко… И что мне тут делать?

Остановившись сразу после арки, я топталась на месте, пытаясь высмотреть официанта. Наконец один подошел ко мне с шампанским. Пожалуй, волью в себя побольше, пока доктор Лорас не видит, и потом посижу где-нибудь в стороне.

Но я не успела взять бокал, как мужчина в смокинге передо мной обернулся и… растянул губы в восторженной улыбке.

– А вот и она! С днем рождения! – сказал он и тут же притянул меня к себе. Это был Джейс Уайт.

– С днем рождения! – послышалось слева и справа от Рича и Генри.

– С днем рождения, Лекса! – Пауэлл обошел Джейса и тоже крепко обнял меня. Как любящий отец.

Гай и Бун из отряда Джейса. Марк и Боб из отряда Пауэлла. Все они подходили, сменяя друг друга, обнимали меня, поздравляли и уступали место следующим. А я плакала…

Брендан. Валли – наш гениальный чудик! Халк. Дэн. Даже бывший командир Янг был здесь. И Грим. И даже Шон, с которым мы когда-то встречались. Он поздоровался со мной и поздравил, искренне улыбнувшись.

Даже доктор Лорас был здесь! И Мелисса, конечно. Они стояли в стороне и скромно улыбались, поднимая бокалы за меня.

И… папа! К нему я бросилась со всех ног. Он обнял меня, заключив в кокон любви и заботы. Смахнув слезы с глаз, он тоже поздравил меня и отошел, дав другим возможность поговорить со мной.

Неудивительно, что поначалу я не узнала никого из гостей. Они все были нарядными и красивыми – никогда не видела своих друзей такими и уж тем более не ожидала увидеть их здесь, собравшихся вместе ради меня.

Я обходила всех и каждого, пытаясь прийти в себя от прилива эмоций. Даже не знала, как себя вести. Просто отвечала на вопросы дрожавшим голосом, бесконечно благодарила и обнималась со всеми, периодически стирая слезы радости.

Больше двух месяцев я провела в заточении, не видя никого, кроме Лораса, Мелиссы и Блэка, а теперь казалось, что не было этого ужасного года, наполненного тяжелыми воспоминаниями. Будто и не покидала Гроджтаун.

Я остановилась. Передо мной стояли Николас Грин… и мама.

– С днем рождения, Лекса! – сказал Ник и обнял меня. – Мы очень за тебя переживали! Ты как?

– В шоке, – честно призналась я, не отрывая от мамы глаз.

На ней было красное платье, и она встревоженно смотрела на меня, заламывая руки. Я видела, каких трудов ей стоило сделать первый шаг ко мне, и я пошла навстречу.

– Норин, – тихо поздоровалась я, не посмев назвать ее мамой.

Мы не виделись со смерти Дэйтона – с того самого дня, когда она рассказала правду о моем происхождении. И теперь я не знала, как заглушить эту боль внутри от вида моей… не-мамы – бледной, сильно похудевшей и постаревшей лет на пятнадцать.

– Лекса, – спокойно сказала она. – Ты… как? Здорова? В безопасности?

– Вроде. А ты? Как ты после…

– Сейчас хорошо, – грустно ответила она и опустила глаза.

Я не могла на это смотреть… просто не могла. Развернувшись на каблуках, хотела уйти в другую сторону – лишь бы избавиться от раздирающих нутро вины и обиды. Но она схватила меня за руку, дернула к себе и обняла – так сильно и трепетно, как мать обнимает своего родного ребенка. Дрожащими руками она пыталась спрятать меня от всего мира, заключив в свои объятия.

– Прости меня! – всхлипывала она. – Прости меня, доченька! Я была так неправа. Думала, что уже никогда… Я так люблю тебя! Прости меня за все, что я сказала тогда! Ты моя дочь! Моя! Наша с Майклом девочка!

Я схватилась за нее в ответ и заплакала. Не знаю, как описать это чувство… Будто я снова стала частью семьи Ройс. Законной ее составляющей. Мама признала меня. И она за меня очень переживала. Я не знала, как передать всю ту бурю эмоций, которая сейчас поднялась у меня внутри.

Это гармония, наверное. Папа, мама и я… мы снова вместе, снова семья.

– Ты должна… – всхлипывала мама. – Ты должна увидеть…

Она не могла договорить из-за рыданий, и Ник мягко отстранил ее от меня, крепко держа в своих руках.

Все вдруг замолчали. Разом. Обернувшись на гостей, я увидела, что они образовали проход – и в тот же момент доктор Лорас встал рядом со мной со шприцем в руках.

Я испуганно взглянула на него, но он сказал:

– Это на всякий случай. Не переживай. Я уверен, успокоительное не понадобится.

Люди стояли полукругом, создавая пустой коридор от арки до меня.

Я напряглась. Очень. Даже невольно сжала кулаки от ожидания того, чего не понимала. Я не боялась за себя, но их поведение…

В арке появился человек. Девушка.

Я округлила глаза, когда боль молнией пронзила мое сердце.

Ко мне, в длинном лиловом платье, шла… Мия с ребенком на руках. С самым красивым мальчиком в мире, одетым в мини-смокинг. С кудрявыми светлыми волосиками и огромными карими глазами.

Меня резануло без ножа. Глаза заволокло туманом. Я схватилась за живот, резь в котором заставила мое тело конвульсивно согнуться. Слезы фонтаном брызнули из глаз с новой силой.

Сын Дэйтона. Этот прекрасный мальчик был моим племянником. Он как две капли воды был похож на моего брата. На моего Дэйтона. Боже…

Док держал меня за руку. Джейс обхватил за талию – я и не заметила, когда он подошел. Я плакала и плакала, пытаясь вдохнуть и встать ровно.

Мия встала ко мне вплотную, в ее глазах стояли слезы. А мальчик смирно сидел у нее на руках, жуя погремушку. Он так смотрел на меня огромными темными глазами, и я видела в них покойного брата. Мальчик казался таким родным, будто я всю жизнь знала его.

– Привет, Лекс! С днем рождения! – улыбнулась плачущая Мия, глядя на своего сына. На сына моего брата.

– Могу… – еле выдавила я, а Джейс чуть ослабил хватку, чтобы я смогла выйти вперед, к ним. – Можно мне?..