Самир

Самир брал грубо, со всепоглощающей страстью, словно озверевший. В принципе, его бешеный темперамент, так тщательно скрываемый днём и вырывающийся кипящей лавой ночью, не был чем-то новым для Светланы. Она знала этого мужчину. Пожалуй, одна из немногих знала.

— Самир… Как хорошо… Ох, мамочки… — даже когда она выбилась из сил спустя полчаса жесткой, сумасшедшей близости, он не останавливался, продолжая властвовать над ней так, словно хотел полностью подчинить себе её тело и мысли. — Любимый… Как же хорошо с тобой.

ГЛАВА 3

Он явился утром. Весь в светлом, высокий, смуглый, впечатляющий своими габаритами и пронзительным взглядом, от которого бросало в дрожь.

Вошёл в комнату не один. За ним забежала какая-то женщина с подносом и, глядя в пол, пронеслась к столу. Поставила поднос и тут же исчезла, закрыв за собой дверь.

- Доброе утро, Настенька. Вижу, ты уже проснулась. Как спалось? - Самир прищурился, разглядывая мои воспалённые глаза. - Похоже, никак не спалось. Понимаю. Тебе, наверное, было волнительно на новом месте. Но это ничего. Скоро обживёшься.

Он издевался или, правда, считал в порядке вещей запирать свою будущую жену, как узницу?

Я молчала. Говорить с Самиром, а тем более пытаться выяснить, почему он так поступает, желания не было. Лучше не злить его, проблемы мне ни к чему.

Молча прошла к столику, села в предложенное кресло и взяла чашку с горячим чаем. Есть не хотелось совершенно, а тем более есть в его присутствии, когда тёмные, с каким-то задумчивым прищуром глаза, впились в меня как змеи и проникли под кожу, чтобы сожрать заживо.

И я всё ещё боялась. Вернее, не знала, чего ожидать от этого мужчины. Неведение очень часто гораздо хуже страха перед определённой опасностью. Даже в клетке с диким зверем ты знаешь, чего от него ожидать. А тут…

- Ты всё ещё меня боишься, Настя? - мягкость его тона исчезла, появились какие-то строгие нотки.

Я захлопала ресницами, щёки вспыхнули, и воздуха стало катастрофически не хватать.

- Да, - ответила честно и потупила взгляд.

- Не стоит. Я забрал тебя, чтобы жениться, а не запытать, подвешенную к потолку, в тёмном подвале, - это вроде как шутка, но мне совсем не смешно. Сжимаю пальцами чайную ложку и кусаю нижнюю губу до крови. - Тшшш, - он садится напротив, берёт меня за руку, и подносит её к своим губам. Осторожно касается, оставляя на внутренней стороне ладони влажный, тёплый след, улыбается одним уголком рта. - Перестань так дрожать. Знаю, ты испугалась, когда я закрыл тебя в комнате. Но хочу, чтобы ты знала, у меня не было злого умысла. Это только для того, чтобы ты отдохнула и не пыталась сбежать. Почему-то у меня возникло именно такое ощущение. Что ты попробуешь уйти из моего дома. Разумеется, охрана тебя не выпустила бы, но это лишний повод для нервов, согласись? Если честно, я сам пожалел, что запер тебя. Не подумал, что ты испугаешься. Впредь я не стану ограничивать твою свободу. Не думай, что я какой-нибудь больной собственник. Хотя, я, конечно, собственник, но одержимости и психоза за собой не замечал. И знаешь, как-то неправильно у нас всё получилось… Давай начнём наше знакомство сначала?

Он действительно странный.

- Ладно, - кивнула, пряча глаза за чашкой.

- Отлично. Теперь расскажи мне о себе.

Я вскинула на него ошеломлённый взгляд, невольно сжалась. Это ещё зачем? Как будто он не знает обо мне всё до мельчайших подробностей.

- Я не знаю, что сказать. Разве мой отец не рассказывал вам… Обо всём?

- Так и есть, - кивнул, придвинул ко мне тарелку с овсянкой (ну вот, даже о том, чем я завтракаю, он в курсе). - Но я хотел бы услышать от тебя, чем ты увлекаешься, что тебе по душе. Ты ведь любишь писать рассказы, да? Так почему пошла на юридический? Потому что тебе так сказал отец? А сама ты чего хочешь?

Он и про рассказы знал? Откуда?! Я ведь не писала уже больше года. Помнится, мачеха нашла тетрадку под моим матрасом и высмеяла так, что я до сих пор не могла закончить свою повесть. Вдохновение покинуло меня навсегда.

- Я… Не пишу больше, - обожгла губы горячим чаем, зашипела от боли, а Самир протянул мне салфетку. - Спасибо.

- Почему же не пишешь? Отец запретил?

- Да нет, - равнодушно пожала плечами, а внутри вновь проснулась обида на Карину. Своими насмешками и издевательствами она отобрала у меня единственную радость в жизни. Но винить её не стоило. У нас просто слишком разные взгляды на жизнь, хоть она и не намного старше.

- Нет? - дурачась, как ребёнок, Самир склонил голову набок, чем вызвал невольную улыбку. - Вооот! Так намного лучше, ведь, правда? - улыбнулся и сам, отчего его лицо буквально преобразилось. Передо мной сидел совсем другой человек. Не тот, что запер меня в этой комнате, нет. Другой. Такой простой и, кажется, даже добрый.

А может, мне просто хотелось обманываться. Боялась, что не выдержу всего этого. Сойду с ума ещё до свадьбы.

- Ну, так расскажи мне, почему ты перестала писать?

- Наверное, просто выросла, - врать я не любила и не умела, а потому пришлось отвести взгляд в сторону, чтобы Самир не прознал о моей лжи. Ещё один урок, усвоенный в детстве: мужчины не любят ложь. Отец порол меня ремнём за малейшее враньё и всё время повторял, что я должна вырасти правильной девушкой. Что ж… У него получилось воспитать достойную невесту.

Самир хмыкнул, постучал по столешнице длинными пальцами.

- И что же тебе интересно теперь? Учёба?

- Учиться интересно. Мне нравится познавать новое, - тут поймала себя на мысли, что больше не трясусь от страха и говорю с ним вполне себе спокойно.

- А кроме учёбы? Ты вроде ходила на курсы какие-то?

- Ходила… Я брала уроки кулинарии. Люблю готовить.

Самир откинулся на спинку кресла, а я как бы невзначай окинула его мощную фигуру взглядом. Красивый мужчина. Загадочный. Он не похож на моего отца. От последнего всегда веяло злобой и алкоголем, а Самир… От него исходили волны могущества и спокойствия. Будто весь мир в его руках.

- Ты хотела бы продолжить учёбу? - спросил вдруг, и я от неожиданности пролила на стол чай.

- А вы разрешите? - спросила недоверчиво, а Самир кивнул.

- Увлечений это тоже касается. Можешь выбрать себе учителей получше.

Спустя минуту я поняла, что улыбаюсь во весь рот, и смутилась.

- Спасибо вам… Самир Камалович.

***

Самир Камалович.

Его аж передёрнуло от такого обращения.

- Называй меня по имени. Без отчества и прочего официоза. Завтра ты станешь моей женой.

Девушка поджала губы, отвела мгновенно потухший взгляд, что незамедлительно отозвалось глухим раздражением внутри.

- Что с платьем? Ты примерила его?

Она неуверенно кивнула, судя по всему, врала.

- Примерила или нет? - уточнил более мягко, чтобы не пугать её ещё больше.

- Нет, - голос Анастасии дрогнул, вот-вот расплачется.

- Почему? – посуровел, и девушка это заметила. Еле заметно дёрнулась, будто хотела встать, но побоялась.

- Я… Позже примерю. Если вы не… Ты не против.

- Я против. Ты должна закончить примерку пораньше, чтобы в случае чего, платье успели подогнать. И, Настя, - он склонился, чтобы заглянуть ей в глаза. - Перестань дрожать. Ты даже моего голоса боишься. Так не должно быть.

Она часто закивала, вперилась немигающим взглядом в тарелку с давно остывшей кашей.

- Может, объяснишь мне, что с тобой? Откуда такой дикий страх, будто я пришёл к тебе с топором?

Она пожала плечами, нервно схватила тонкими пальцами чашку. А Самир почему-то разозлился. Не так он представлял себе знакомство с невестой. Неужели такой страшный? Или что? Может, дело в возрасте? В свои тридцать шесть стар для неё?

***

- Я о тебе ничего не знаю. То есть, конечно, в курсе, что ты бизнесмен, - еле удержалась, чтобы не сказать «бандит». - И что наш брак был оговорён давным-давно. Но в остальном… Я не знаю будущего мужа. Моя жизнь изменится, и я это осознаю, но не знаю, в какую сторону. Мне страшно от этого. Неизвестность пугает…

Он перехватил мою дрожащую и влажную руку, сжал её своей.

- Понимаю тебя. И я не против познакомиться поближе. Спрашивай, что интересно. Обещаю, буду честен с тобой.

Его рука согревала и была приятной на ощупь. Прикосновение, как ни странно, дарило успокоение.

- Почему я? Ведь ваши мужчины предпочитают жениться на своих землячках? - наверное, следовало бы спрашивать о чём-то другом, а не о таких глупостях, но этот вопрос мучил меня уже очень давно.

- Не все. В моём роду были и русские женщины, и полячки, и немки. Была даже одна гречанка - моя бабушка. Мужчины нашего рода сильны, выносливы и здоровы именно благодаря свежей крови. Если жениться только на своих, рано или поздно нация начнёт слабеть и вырождаться.

Слушала его, открыв рот, и поражалась убеждениям этого мужчины. Он, действительно, далеко не прост.

- И что, только из-за «свежей крови» ты выбрал меня?

Он усмехнулся, блеснул белыми зубами.

- Нет, конечно. Твой отец попал в неприятную ситуацию и чуть не лишился своего бизнеса. Я помог ему сохранить дело всей жизни, и в счёт оплаты долга он предложил мне тебя, - Самир говорил об этом так спокойно и непринужденно, что, если не понимать смысл его слов, можно подумать, будто он болтал о погоде.

И то, о чём он говорил было для меня новостью. Потому что отец всегда говорил, будто Самир сам потребовал меня в жёны. Разумеется, он не виделся со мной до совершеннолетия, но договорённость действовала уже давно.

- Это неправда, - проговорила еле слышно, буравя его хмурым взглядом. - Отец не мог предложить меня сам. Это вы… Ты потребовал. Ведь так?

Самир вздохнул, покачал головой.

- Нет. Именно твой отец был инициатором. Я, как ты понимаешь, не думал тогда о тебе, как о будущей жене. Я не извращенец, Анастасия, - в карих глазах промелькнуло что-то нехорошее, а рука, сжимающая мои пальцы, напряглась. - За бокалом коньяка я рассказал твоему отцу, что через несколько лет планирую жениться. Он поделился со мной планами на тебя. Поведал, что хотел бы выдать тебя за достойного мужчину, вроде меня. Разумеется, изначально я отнёсся к этому скептически. Даже дал ему время и согласился на возвращение долга частями. А потом, когда тебе исполнилось восемнадцать, он пригласил меня на… Ммм… Как это у вас называется? Смотрины? Так я увидел тебя и, кажется, влюбился, - на его губах заиграла улыбка, природу которой я пока не понимала. Да и вообще, не видела в этой ситуации ничего забавного.

Сердце пропустило пару сильных ударов и сжалось от обиды на папу. Отчего-то я верила Самиру. Отец мог так поступить. Особенно, если учесть, что он никогда меня не любил, как свою дочь. Я была чем-то вроде проекта. Долгом.

- Мне жаль, что тебе пришлось это услышать, Настя. Но и лгать нет смысла. Я, если честно, не верил до последнего, что он отдаст мне тебя. Думал, передумает и решит отдать деньгами. Но, как видишь…

- И что было бы тогда? Ты взял бы деньгами? - не узнав свой голос, прокашлялась.

Самир задумчиво почесал свою бороду, поднял на меня хитрый взгляд.

- После того, как увидел такую красавицу? Нет. Я бы всё равно заполучил тебя. Любым способом.

По спине пробежал холодок, и я невольно сжалась всем телом. Ох, как же непрост он… И я всё ещё его не знала. Лучше бы и не пыталась узнать. Только ещё сильнее себя запугала.

- Я примерю платье… - попыталась освободить свою руку, но пальцы Самира вдруг цепко обвили моё запястье, а лицо приблизилось к моему.

- Ты слишком юна и неопытна. Тебе страшно, и этого не изменить болтовнёй. Пройдёт время, и ты научишься быть моей женой. Поверь мне, это не так сложно, как кажется сейчас. У твоих ног будет лежать полмира, только попроси. А сейчас иди, надень это долбанное платье и выходи ко мне. Хочу на тебя посмотреть.

От его взгляда, ставшего за одно мгновение каким-то жутким и диким, мне стало нехорошо. Нет, не показалось… Я увидела его настоящего. Это длилось каких-то пару секунд, но врезалось в память, кажется, на всю жизнь.

ГЛАВА 4

Наблюдая за хрупкой девушкой в белом красивом платье, я не узнавала её. Даже румяна и слой косметики не смогли скрыть неестественную бледность и лихорадочный блеск глаз. Она, эта девушка, совершенно точно не я. Но отчего же так хотелось плакать, глядя на невесту?

Такое ощущение, что я не замуж выходила, а шла на плаху в этом дизайнерском наряде для принцесс. И мне не хотелось быть принцессой. Не хотелось быть красивой в день своей свадьбы. Потому что Самир пожирал меня своими глазами, и я отчётливо видела в их темноте свою клетку. Золотую и красивую, устеленную золотом, дорогими побрякушками и шмотками, вроде этого платья, но всё же клетку.

Огромный зал дворца, где должна была состояться свадьба, шикарен. Создавалось впечатление, что для его украшения тут работала целая команда дизайнеров. И это не какая-то там банальщина, вроде шариков и плакатов, почти все украшения сделаны были из живых цветов, что красивыми шлейфами опутывали столы, стены, даже потолок. Огромные сердца из алых роз и Купидоны из них же свисали с потолка на невидимых нитях, и казалось, будто они парят в воздухе. Все декорации в тёплых цветовых гаммах и я, даже приглядевшись, не узнавала эти цветы.

Здесь было слишком красиво, слишком пафосно… Всё тут слишком.

Самир с кем-то разговаривал, кому-то пожимал руку, а кому-то и вовсе отвешивал комплименты, как той кокетливой даме в синем платье. И вроде бы он не душил меня своим вниманием, но я ощущала его взгляды на своей коже. Они будто клеймо на мне выжигали. И невыносимо хотелось сбежать. Содрать с себя свадебный наряд, и сбежать через черный ход.

Глупо, конечно. И дело даже не в том, что я опасалась прогневить Самира, а в том, что здание охранялось, как настоящий дворец какого-нибудь шейха, о которых я любила читать книги. С каждой минутой, проведённой рядом с этим мужчиной, я понимала, насколько он не прост. Присутствие на свадьбе известного политика с его супругой также говорило о многом.

Хватила с подноса у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и выпила залпом. Выдохнув, попыталась привести сердцебиение в норму. Мне ещё церемонию выстоять да празднество продержаться.

Внимание привлекла девушка в длинном чёрном платье. Высокая, изящная, с красивыми длинными локонами, свободно спадающими по плечам белым облаком. Очень красивая. Но не этим цепляла взгляд. Она смотрела в нашу сторону, а по её щекам лились слёзы. В глазах девушки было столько боли, что можно утопить целый мир.

- Куда ты смотришь? - ко мне обратился Самир, и я растерянно повернулась к нему.

- Там девушка… - обернулась назад, но её уже нигде не было.

Он проследил за моим взглядом, осмотрел шумную толпу гостей.

- Там много девушек. Но не будем отвлекаться. Иди ко мне, - привлек к себе за талию, а мне показалось, будто стальной обруч сжимает тело. - Сейчас короткая церемония, и мы, наконец, поедим. Я голоден, как волк, - улыбается широко, искренне, притягивает мой взгляд этой улыбкой. Красив, чего уж там…

- Как, уже? - бормочу растерянно, заставляя себя оторвать взгляд от его губ. - А твои родственники… Их не будет?

Самир беззаботно пожимает плечами.

- С ними я познакомлю тебя позже. Вся эта показуха не для семьи, понимаешь? - видит по моему лицу, что ничего я не понимаю, целует в лоб, положив на мой затылок свою тяжёлую руку. - Ничего, скоро ты привыкнешь быть моей женой. Это не так страшно.

- Да, - киваю покорно. - Ты говорил уже…

- Правда? - он спросил меня, но смотрел куда-то вдаль. Нехорошо так смотрел, со злым прищуром и играющими скулами. - Хорошо, Настенька. Пойдём, - куда-то увлекая меня, а я с ужасом взирала на нарядную регистраторшу, ожидающую нас у алтаря, украшенного ставшими в одно мгновение ненавистными цветами.

Сейчас? Вот прямо в эту минуту? Я не готова. Не готова! Но рука Самира держала цепко. Казалось, будто его пальцы впивались мне в кожу сквозь одежду. Наступила бы паническая атака, если бы я не успокоилась.

Обвела взглядом помещение, чинных гостей, которых для «скромной» церемонии слишком много, искала взглядом отца. Ну, а вдруг? Неужели он даже не попытался поговорить с Самиром? Хотя бы выдал меня замуж, как полагается родителю… Но нет. Никого из знакомых, никого, кому бы моя судьба была небезразлична. Лишь мужчина, ведущий меня под венец.

И в последний момент я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Всё. Ничего не изменить. Уже нет. Ещё вчера я могла бы закатить истерику и отказаться выходить замуж. Возможно, меня бы заставили. Быть может, даже очень жестоко и больно. Но я могла хотя бы попытаться. Не попыталась. Даже не дёрнулась. Пошла на заклание, как тупая овца. Так чего же теперь упираться и рыдать? Поздно. Самир не позволит мне опозорить его при всех этих «шишках».

Он поворачивается ко мне, берёт за руки, и краем уха я слышу торжественный монолог регистратора. Самир улыбается мне мягко, тепло, успокаивающе. А я мелко дрожу и чувствую, как от волнения начинает кружиться голова.

- Невеста? - настойчиво, даже противно как-то, словно в душу ко мне заползают холодные, склизкие змеи. - Вы согласны взять в мужья Сабурова Самира Камаловича?

- Насть? - он хмурится, склоняет голову так, чтобы его расслышать могла я одна. - Ответь ей. Скажи «да», - берёт меня за подбородок, заставляет смотреть в его глаза. - Ты должна сказать. Давай, малышка.

В его голосе мой приговор. Он не звучит отчётливо, но я читаю его между строк. И понимаю, что не выйду отсюда, не сказав это проклятое слово. Слишком поздно.

- Да…

Губы Самира искажает победная ухмылка, но взгляд остаётся тяжёлым, нехорошим. Наверное, не следовало так тянуть…

- Прости, - шепчу ему, пока гости шумят, звенят бокалами, а регистраторша пытается их перекричать, объявляя нас мужем и женой. - Я задумалась…

- Моя задумчивая жена, - улыбается уже более искренне, привлекает меня к себе, и его губы накрывают мои.

***

Она встречала его в белой кружевной сорочке, которую выбрал накануне сам. Никогда не увлекался женской одеждой и уж тем более не покупал её, а тут вот как-то переклинило. Такая невинная и в то же время порочная. И это он не о сорочке. Маленькая искусительница даже не подозревает, какой производит эффект.

Самир шагнул к ней, еле сдерживаясь, чтобы не сгрести девушку в свои звериные объятия, как делал это обычно. Настя не такая, как многие другие. С ней нельзя грубо. Главное повторять себе это, как мантру, чтобы не сорваться.

- Какая ты красавица у меня. Аж дух вышибает, - запустив руку в ее волосы, помассировал кожу головы, притянул к себе. - Всё время твои губы вижу. С тех пор, как впервые их поцеловал, ни о чём другом думать не могу.

Щёки девушки порозовели, а губы в нежно-розовой помаде приоткрылись от волнения. Участилось дыхание. Причём не только у неё. Склонился, коснулся её щеки большим пальцем.

- Я… Немножко волнуюсь… - выдохнула рвано, сглотнула. - Вернее, боюсь, - поёжилась.

Пульс участился, дыхание застряло в груди от ее красоты.

Взгляд Насти переместился на его плечи, и щеки запылали, как те лепестки роз, что рассыпаны на белой простыни.

Сократив расстояние до минимума, он прижал ее к себе и Настя ахнула. Порывисто, видать, получилось.

По мере того, как он приближался к ней, увеличивались глаза девушки. Забавное зрелище. И волнительное.

Невинная, впервые увидевшая обнаженного мужчину, этим же шокированная - именно то, что нужно.

- Ну что, ты готова стать моей? - поинтересовался вкрадчиво, хотя от ответа молодой жены уже мало что зависело. Но подарить ей иллюзию можно, конечно. Почему бы и нет?

- А можно я…

- Нет, - подхватив её на руки, уверенно направился к кровати, на ходу впиваясь в ее губы.

ГЛАВА 5

Дрожала в его руках, но не смела оттолкнуть. Хорошая девочка, послушная. И так дурманил её запах, что приходилось подавлять в себе желание наброситься на неё, как дикарь.

Обычно Самир не сдерживал себя с женщинами. Но к тому моменту, когда дело доходило до постели, они обычно уже знали, что он из себя представляет, и что их ждёт. И всегда были согласны с этим.

С Настей же всё иначе. Она теперь жена, тыл, где его должны любить, а не тихо ненавидеть. К тому же, не хотелось бы калечить её психику и портить первое впечатление от близости с мужем.

— Не бойся, — аккуратно вытащил шпильки из её волос, растрепал их. — Всё будет хорошо.

— Неправда. Будет больно, — посмотрела на него со слезами и тихо всхлипнула. — Я знаю, что будет.

Только этого ему не хватало. Именно сейчас, когда они оба уже были так близки, и его захлестнуло мощное, первобытное желание. Оставалось лишь сделать последний шаг, но её страх всё портил.

— Насть, — он навис сверху, коснулся своими губами её губ. — Через это проходят все девушки. Такова природа. Зверски насиловать тебя или избивать я не стану. Боль не будет настолько сильной, чтобы опасаться её. Ты мне веришь?

Детский сад какой-то. Это что же ей про него нарассказывали, что девчонку всю колотит? Близости боится, как конца света.

Зря он не общался с ней раньше. Нужно было всё-таки приучить к себе прежде, чем жениться. Теперь придётся всё постигать по ходу дела.

— Верю, — прошептала ему в губы, закрыла глаза — приготовилась, видимо.

Сдержав улыбку, коснулся пальцем её щеки, провёл вниз, до ключицы и туда, где маленькими ладонями она пыталась прикрыть свою шикарную грудь. Зря. Преступление это — скрывать от мужа такую красоту.

— Открой глаза, Настя, — а когда она выполнила его требование, опустил взгляд ниже. — И руки убери. Я хочу видеть тебя. Мне нравится смотреть на свою жену, и ты не должна меня стесняться. Тебе нечего стесняться.

Настя послушно подчинилась, но при этом её щеки стали пунцовыми. Самир мягко улыбнулся, продолжая изучать взглядом тело жены, которая теперь полностью принадлежала ему. В её глазах всё еще отражался сильный трепет, смешанный с покорностью. Он мягко увлек её за собой, заставляя полностью открыться и отдаться его ласкам, и Настя, тихо выдохнув, окончательно перестала оттягивать их близость.

Какая же она красивая. Везде. Каждый миллиметр её тела.

Дышала часто, взволнованно. Краснела и прятала взгляд, а ему и близости уже не надо, лишь бы смотреть на неё. Разглядывать вот так нагло, бесстыже и видеть, как она смущается.

Провёл ладонями по стройному телу вниз, остановился на бёдрах и, чуть приподняв её, увлек к себе. Девушка ахнула, испуганно вцепилась пальцами в его плечи, но тут же убрала руки, будто обожглась.

— Не бойся ко мне прикасаться. Это нормально. Я наслаждаюсь твоим телом, а ты можешь наслаждаться моим, — перехватил её ладони, положил на свою грудь. — Вот так, трогай меня. Нравится?

Её влажные от волнения пальцы робко пробежались по коже, и от этого уже можно было сойти с ума.

— Теперь ниже, — держа девушку за запястья, опускал её руки к животу.

— Ой! — пискнула, попытавшись вырваться, и снова зажмурилась, когда пальцами коснулась его торса. Тело отреагировало на прикосновение мгновенно, почти болезненно.

Ему бы сейчас навалиться сверху и полностью отдаться этой бешеной страсти, пока не накроет волной удовольствия. Да нельзя. И от осознания этого ещё больше срывало голову.

— Почувствуй меня, — обхватив её пальцы, удержал их в своих руках и мысленно взвыл волком. — Не бойся, — усмехнулся, когда Настя попыталась вырвать руку, но тут же передумала. Будто ей интересно стало. — Доверься мне. Вот так.

Направляя её робкие движения, он смотрел в широко распахнутые глаза, а девушка нервно кусала губы, да так сильно, что выступила капелька крови.

Собрав ее губами, Самир позволил Насте убрать руку и, придавив своим телом, впился обезумевшим, полностью лишённым контроля поцелуем. Остались лишь звериные инстинкты. Желание и голод.

Она мелко задрожала, но на поцелуй ответила. Робко, неумело. Как могла. И Самир потерял голову. Оторвавшись от губ, опустился к тонкой шее, осыпая её жадными, горячими поцелуями. Настя испуганно дёрнулась, но рук с его плеч не убрала, даже выгнулась навстречу, запрокидывая голову. А когда его ладони скользнули ниже, бережно изучая её разгорячённое тело, Самир понял, что ждать больше не может.