Алексей Александрович Калугин
Дом на болоте

Нехорошо усмехнулся, с чувством собственного превосходства. А такого в компании своих ребят допускать нельзя. И уж тем более в компании бывалых сталкеров, каждый из которых столько всего повидал, что тебе, может быть, и за всю оставшуюся жизнь не увидеть. Разве кто обещал, что жизнь у тебя будет долгая?

– Понятно, – с бутылкой пива в руке Борода откинулся на спинку стула, заскрипевшую так, словно готова была сломаться. – Вознамерился деньжат намыть и свалить отсюда по-быстрому.

– А что? – Штырь прищурился и слегка втянул голову в плечи, будто в ожидании удара.

– Да ничего, – Борода провел горлышком бутылки слева направо. – Ровным счетом ничего. Кроме того, что таких молодых да прытких каждую неделю грузовик из Зоны к блокпосту свозит. В гробах цинковых. И что самое интересное, никто не знает, кто их в те гробы укладывает.

– Слышал, – натянуто усмехнулся Штырь. – Еще одна легенда Зоны.

Короткие, прерывистые звуковые сигналы раздались одновременно из разных концов зала. Борода недовольно поморщился и посмотрел на стоявший у ножки стула рюкзак, в кармашек которого он сунул свой ПДА. А вот у Бычка ПДА был под рукой. Вернее, на руке, на левом запястье, повыше многофункциональных часов Casio китайского производства. Надпись на дисплее ПДА лаконично извещала о том, что в двенадцатом секторе второго уровня, совсем неподалеку, погиб сталкер Семецкий.

– Не к добру это, – озабоченно покачал головой в шлеме Бычок. – Ох, чую я, не к добру. Мощный, наверное, будет выброс.

– Не, ты, дружище, не прав, – подал голос сталкер в разорванном на спине комбинезоне, сидевший, как и прежде, в одиночестве. – Смерть Семецкого – это добрый знак. Я как-то раз чуть было в призрачный очаг не вляпался. Уже и ногу занес. Но тут ПДА просигналил. Я смотрю на дисплей – Семецкий погиб. А в это время крыса какая-то чумная у меня меж ног проскочила и прямехонько в очаг. Вспышка! Была тварь, и – нету. А могло бы и меня не стать. Так что спасибо огромное Юрию Михайловичу.

Сталкер отсалютовал банкой с пивом в пространство и выпил.

Вопреки обыкновению, Бычок на этот раз спорить не стал.

– Кто такой этот ваш Семецкий? – спросил Штырь.

Лица всех, кто услышал вопрос, обратились в сторону молодого сталкера.

– Ты не слышал о Семецком?

– Слышал ерунду всякую, – натянуто усмехнулся Штырь. – Ну, вроде как еще одна легенда Зоны.

– Легенда, говоришь? – Борода откинулся на спинку стула, провел ладонью по бороде. – А я вот Семецкого лично знал.

– Я тоже пару раз с ним встречался, – поддакнул Бычок. – До того еще, как он Вечным сталкером сделался.

– Сказки все это. – Штырь оперся рукой о край стола и поднялся на ноги. – Я лучше за пивом схожу.

– Ну, сходи, сходи, – кивнул задумчиво Борода.

Парень достал из-под стула рюкзак, закинул лямку на одно плечо, взял лежавший позади него на стуле «калашников» – старенький, с трещиной на прикладе.

– Далеко собрался? – участливо поинтересовался Бычок.

– Я же сказал, за пивом, – кивнул в сторону подсобки молодой.

– Тогда вещички-то оставь, приглядим.

– Ничего, – криво усмехнулся парень. – Своя ноша не тянет.

– Так-то оно так, конечно, – не стал спорить Бычок. – Да только… А, ладно, – махнул он рукой. – Иди с богом.

– Как думаешь, сколько такой продержится? – спросил Борода, когда парень скрылся за дверью подсобки.

– Месяца не протянет, – уверенно заявил Бычок.

Борода задумчиво наклонил голову.

– Дурак он, конечно, но ведь осторожный. Смотри-ка, никому не верит.

– Нельзя никому не верить, – покачал головой в шлеме Бычок.

– Оно, конечно, так, – согласился Борода. – Да только верить каждому тоже нельзя… Одним словом, я полагаю, что этот Штырь месяца три все же продержится. Если сразу по дури своей к реактору не полезет.

– Да какой там реактор, – скроил презрительную гримасу Бычок. – Его в Припяти зомби съедят, ежели он туда сразу после выброса сунется.

– Забьем? – предложил Борода.

– По сколько?

– По две сотни.

– А срок?

– Ты назвал месяц.

– Да, но ты-то сказал – три!

– Хорошо, если через два месяца Штырь все еще будет жив, значит, я выиграл. Нет – деньги твои.

– Идет!

Сталкеры ударили по рукам.

Тут и сам объект спора вернулся. С банкой «Клинского» пива.

– Что-то долго выброса ждем, – произнес он с видом знатока.

– А чего ему торопиться-то? – пожал плечами Бычок. – Жахнет, когда придет пора.

– У меня перед выбросом, минут за пятнадцать, зубы ныть начинают, – сообщил сталкер в рваном комбинезоне. – Пока ничего не чувствую.

– Бред какой-то, – презрительно фыркнул Штырь. – При чем тут зубы?

– При том, что я ими хлеб жую, – ответил сталкер и отвернулся.

– В Зоне происходит много такого, чему нет и не может быть рационального объяснения, – сказал Борода. – Нужно уметь наблюдать, сопоставлять факты и делать соответствующие выводы. Для нас главное – выжить. А что, как и почему – с этим пусть ученые разбираются.

– А вот интересно, – дернув за кольцо, парень откупорил банку пива. – Что, если поймать этого вашего Семецкого и ученым оттащить, сколько они за него заплатят?

– Вот когда встретишь Вечного, сам у него и спросишь. – Бычок бросил на Штыря взгляд настолько недружелюбный, что еще самую малость, и его можно было бы назвать враждебным. – Охота беду накликать, – пожалуйста, – широкий взмах руки. – Только я при этом рядом с тобой находиться не желаю.

– Я ж пошутил, – осклабился парень.