bannerbanner
С именем ветра
С именем ветра

Полная версия

Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
На страницу:
2 из 2

Мира закатила глаза и показала четыре пальца.

– А сколько у тебя братьев?

Три пальца.

– Итого двенадцать раз?

Она просто кивнула. А что еще на это ответить?

Шейн по-мальчишески ухмыльнулся.

– Ты правда считала? Я бы тоже не удержался сообщить своей сестре, что молчание ей идет. И я бы не ограничился двенадцатью шутками, а воспевал её немоту при каждой удобной и неудобной возможности. Видишь ли, одна наша бабуля родом из Индии.

Мистраль бросила взгляд на его черную шевелюру. Шейн проследил за её взглядом и непроизвольно запустил руку в волосы, приведя их в беспорядок. Впервые они находились в теплом помещении, где нет ветра, заставляющего щуриться. Суровая складка между бровями Шейна разгладилась, и он сделался вдруг ужасно обаятельным.

– Да, бабуля-индианка. И… Ты когда-нибудь смотрела типичные индийские фильмы, где есть одна особо вздорная мамаша, которая в курсе всех сплетен, знает, как кому жить, постоянно висит на телефоне, а на досуге устраивает личную жизнь детей? Это только что был портрет моей бабули. Она – самый выдающийся персонаж в моей семье. Дед однажды поехал в Индию по рабочим вопросам, а вернулся оттуда с женой. Родители деда были в панике. Его мать без конца рыдала, а отец грозился лишить наследства. Но речь не о том. В общем, гены бабули сотворили злую шутку. Они не передались её собственным детям, зато внукам повезло. Меня в школе дразнили арабом, а сестру еще ни один бойфренд не выдержал дольше пары месяцев. И я их не виню. Я бы сдался уже после первого свидания. Конечно, она моя сестра, я её люблю, прожил с ней большую часть жизни, но у меня, как у брата, есть полное право в любой момент сказать «Заткнись, Мэри!». Бойфренды такого права не имеют, им полагается всё терпеть.

Эта длинная речь дала результат: Мистраль заулыбалась, и Шейн широко улыбнулся в ответ. На его щеках показались ямочки. О Господи, плюс ко всему у него еще и ямочки! Ну почему этот обаятельный красавец с ямочками свалился на её порог именно сейчас, когда она может показать себя только в самом невыгодном свете?

– А как ты общаешься с семьей? Тут же абсолютно убогая связь. Они разве не волнуются?

Мира посмотрела на Шейна как на недоумка, затем вытянула из кармана телефон и написала в черновиках


«Вай-фай.»


Бровь Шейна поползла вверх.

– У тебя есть вай-фай? Здесь?


Он это серьёзно?


«Я думаю, у тебя он тоже есть. Ты не проверил, когда приехал?»


Шейн сделал глоток из чашки, чтобы потянуть время. Он вспомнил о ноутбуке с фильмами и свалке пустых бутылок на полу гостиной. Нет, он определенно не проверил. Хотя логика подсказывала ему, что тут что-то не так. Ведь как-то же он зарезервировал дом через интернет.

– Знаешь, хотел сейчас наплести тебе, что был слишком занят, но язык не поворачивается. Скажем, эти дни я просто не вспоминал про вай-фай. – Шейн проигнорировал скептическое выражение лица девушки и потянулся за печеньем. – Расскажи мне про «Миледи».


«Я же говорила, что собеседник из меня так себе. Слишком много придется печатать.»


– Но я должен тебя так называть? Серьезно?


Она пожала плечами.


«Меня многие так зовут. Прижилось. Сначала я была шумным, взбалмошным ребенком. Лазила по деревьям, обдирала колени… Укусила и ударила коленом в пах водителя, под чьи колеса выскочил котенок. Потом подросла и стала ходить за братьями, ошиваться в мальчишеских компаниях… Так что да, можешь звать меня Миледи.»


Шейн надолго задумался. Воцарилась дружественная тишина, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Интересная история. Наверное, таких историй тысячи, но забавно, что она так далеко пустила корни и жила до сих пор. Но это не отменяло главный вопрос вечера.

– Настоящее имя ты мне не скажешь? – снова заговорил Шейн.


Мистраль встала с дивана и подошла к камину, чтобы подбросить несколько поленьев. На самом деле в очаге горело достаточно дров, но ей захотелось потянуть с ответом.

Почему она не назвала имя и не протянула руку для пожатия, как при деловом знакомстве? Это еще один неприятный момент. Если знакомство не имело перспектив и человек скорее всего надолго в её жизни не задержится, она предпочитала отшутиться. Рассказать историю про Миледи проще, и она разряжает ситуацию. Люди смеются и с радостью продолжают поддерживать семейную шутку. Это лучше, чем снова выдерживать на себе пустой или удивленный взгляд. А потом начать объяснять, что маме показалось очень хорошей идеей назвать дочь в честь северо-западного холодного ветра, который сбивает человека с ног и вырывает с корнем деревья.

Это как если бы её назвали муссоном, торнадо или бризом.

А учитывая тот факт, что Шейн и так уже знает слишком неприятный аспект её жизни, шокировать его ещё больше не хотелось. Поэтому она снова села на диван и напечатала:


«Не сейчас.»


Шейн стал с интересом её рассматривать.

– Ты скрываешься от правительства?

Мира саркастически приподняла одну бровь.

– Тогда, может, кому-то должна много денег?

Вторая бровь присоединилась к первой.

– Не бойся, я тебя не выдам. Но можешь не говорить, твоё право, – он вдруг оперся ладонями о колени и встал с дивана. – Я уже пойду, тебе надо переварить первое нормальное общение со мной. Дашь мне свой номер? Чтобы я мог написать, если вдруг захочу поиграть в карты.


Закрывая дверь за Шейном, Мистраль улыбалась. Он забавный, что не очень соответствует немного суровому виду. Возможно дело в бровях. Когда он спокоен, между бровями пролегает складка, но стоит ему скривить губы в ухмылке, как лоб разглаживается, и перед тобой сидит другой, добрый и приятный человек.

Вот только свалился он на крыльцо Миры в не то время.

Глава 4

Назавтра Шейн пропал. Его машина стояла на месте, но он не выходил на пляж с чашками, его не было видно в кресле-качалке, и телефон Миры молчал. Зря она дала ему номер. Это была просто вежливость с его стороны, зато теперь Мистраль постоянно поглядывала на свой мобильник. После чаепития у камина она вдруг осознала, насколько была отрезана от мира всё это время. Сейчас ей хотелось, чтобы рядом был человек. Но тот единственный, кто находился достаточно близко, скорее всего, успел устать от её депрессивного настроения.

Мистраль пыталась вернуться к работе, но текст не ложился на музыку, и она бросила это занятие. День прошел бесполезно, пусто.

На следующий день тоже была тишина. Мира могла бы сама написать сообщение, но не в её правилах было кому-то навязываться, особенно если этот кто-то – мужчина. К вечеру одиночество стало невыносимым, Мистраль надела шапку, толстовку и вышла на улицу. Нужно было пройтись. Она еще ни разу не исследовала окрестности. Продуктов у неё хватало, идти в деревню нужды не было. Вместо этого она решила подняться на утес.

Панорама, открывавшаяся Мире, оказалась просто невероятной. С одной стороны был виден Монк-Бэй, с маленькими забавными домиками, а на много миль вокруг простирались поля, напоминающие лоскутное одеяло. Если же повернуться спиной к деревне, то взгляд устремлялся в бескрайний океан, где не было видно линии горизонта. Утес отвесной стеной уходил в воду. Там, внизу волны разбивались в пену о скалы.

Мира недооценила температуру воздуха и силу ветра на вершине утеса. На пляже было холодно, но наверху не спасала даже толстовка, ветер пробирал до костей, пальцы леденели.

Поэтому Мистраль поспешила к дому, к любимому дивану напротив камина. На двери колыхалась записка, приклеенная куском пластыря. «Ты умеешь играть в карты?». Почерк был незнаком, но этого и не требовалось.

Почему записка? Мира сорвала её с двери и побежала к соседнему коттеджу. Долго стучать не пришлось, Шейн открыл почти сразу. Растрепанный, в сером толстом свитере под горло, джинсах и рыжих вязаных носках с черными глазками и красными носами. Предположительно, это были оленята Рудольфы.

Мистраль с трудом оторвала взгляд от оленят и вопросительно подняла листок с болтающимся пластырем.

– Я писал. В «телеграм» и «вотс-ап». Ты не отвечала, – и он отошел, впуская Миру внутрь. Мистраль достала телефон и проверила сообщения. Их было двадцать два. На утесе не было вай-фай, она и забыла.

– Проходи, ты знаешь, как тут всё устроено, – проговорил Шейн и скрылся на кухне.

Мира прошла в гостиную. Этот коттедж, и правда, был копией соседнего, если не обращать внимания на разбросанную повсюду одежду. Из-под дивана выглядывало горлышко бутылки, на столике стояло четыре грязных кружки, рядом мерцал ноутбук. Соблазн был велик, но Мистраль не стала в него заглядывать. Вместо этого она подошла к камину, протянула к нему руки и только сейчас поняла, как сильно замерзла. Её начало знобить.

Из кухни вернулся Шейн с уже знакомыми чашками. Протягивая одну из них Мире, он случайно дотронулся до её ледяных пальцев и поморщился.

– Тебе одолжить денег на куртку? – строго спросил он, и подтолкнул её локтем к дивану. Затем закрыл ноутбук, поставил свою чашку на столик рядом с грязными и принялся бегать по дому, периодически поднимая вещи с пола, рассматривая их и небрежно выпуская из рук, на прежнее место. Скоро он вернулся с клетчатым пледом и бросил им в Миру.

«З» – значит забота.

Мистраль укуталась в плед и поёжилась. Она сделала глоток и удивилась, так как это оказался не привычный чай, а ароматный глинтвейн. Как же восхитительно! Взгляд её снова упал на записку, зажатую в руке. Она покрутила ею у носа Шейна, который сел рядом и потянулся к своей чашке.

– А-а, карты. Так ты умеешь играть?

Мира отрицательно мотнула головой.

– Значит, научишься. И да, сегодня у нас глинтвейн. Мы празднуем мой выход из кризиса. Я всё это время писал книгу.

И он легонько стукнул краем своей чашки о её. Мира взглянула на его правую руку и увидела пластырь, намотанный на указательный палец. Шейн проследил за её взглядом.

– Консервы, – сказал он. – Пытался открыть. Перед этим пришлось проверить их срок годности. Кассирша в деревенском магазине считает своим долгом меня обокрасть, и я бы не удивился, если бы она и отравить меня решила.

Мира прыснула и вопросительно подняла бровь.

– Не спрашивай, почему, – Шейн сделал ещё один глоток. – На мои требования дать жалобную книгу она достала из кармана помятую салфетку, бросила сверху огрызок карандаша, мерзко ухмыльнулась и сказала: «Пиши!». Когда я вернусь к цивилизации, точно натравлю на нее инспекторов из всевозможных инстанций.

Шейн поднялся и запустил руку под диван. Вытянул оттуда колоду карт, на лице застыл триумф, он снова упал на прежнее место.

– Я знал, что оставил их где-то здесь. Ты точно не умеешь играть? У тебя же трое братьев, как они допустили пробел в твоем образовании?


«Я играла, когда мне было лет десять.»


– Тогда смотри. Начнем с простого.


«И много ты знаешь игр?»


– Не особо. Не перебивай, – строго отчитал Шейн. Мистраль закатила глаза. – Игра «Двадцать одно». Мы берем себе по две карты, в сумме должно получиться двадцать одно очко. Если тебе не хватает, вытягиваешь еще карту, и так до тех пор, пока не наберешь нужное количество очков. Победит тот, кто первый наберет двадцать одно или максимально близкое число. Если ты набираешь слишком много, то проигрываешь.


«Это же детский сад. Игра может закончиться уже после первого хода.»


– Давай, тяни две карты. Проигравший рассказывает что-то о себе.


«Бред. Я могу рассказать, что у меня голубые глаза.»

– Аквамариновые, – поправил Шейн, вытягивая себе карты. Когда Мира не шелохнулась, он посмотрел на неё и поймал удивленный взгляд. – Что? Они не голубые, а аквамариновые. И нельзя сообщать очевидные факты. Я могу усложнить, и тогда проигравший будет обязан ответить на любой вопрос, но зная тебя, не рискну. Ты можешь опять напустить на себя загадочный вид и удрать в свою нору.


Мистраль скривилась и осмотрела беспорядок в комнате.


«Мне кажется, это ты живешь в норе.»


– Не буду спорить. Я заплатил за месяц и имею право, – пожал плечами Шейн.


Они начали играть. Первая партия закончилась уже через минуту победой Миры. Шейн сообщил, что носки-Рудольфы подарила ему бабуля на Рождество два года назад, и он даже не подозревал, что они когда-то пригодятся. Продолжая игру, они смеялись и кидались картами друг в друга.

– Ты даже смеёшься странно, – заметил Шейн, и, осмелев, добавил: – Ты вроде смеёшься, но звук при этом выключен. Это как-то жутко.

И ему в лицо прилетела диванная подушка.

Следующие три партии Шейн так же проиграл. Выяснилось, что:

а. За первые две свои книги он получил больше трехсот тысяч фунтов.

б. Правая рука у него забита замысловатым узором из геометрических фигур и линий. Шейн это продемонстрировал, сняв свитер и оставшись в майке. Мира нервно сглотнула.

в. Татуировка была ошибкой, это Шейн понял в двадцать три года, когда пытался устроиться на работу в офис.


Возможно, дело в глинтвейне, который Шейн периодически подливал в кружки, но в дальнейшем у Миры началась черная полоса. Если бы они играли на деньги, то Мистраль пришлось бы заложить свою любимую квартиру. Она всё строчила и строчила сообщения. Про эксцентричную маму, которая, дождавшись восемнадцатого дня рождения дочери, заявила, что выполнила свой воспитательный долг, и укатила в путешествие по Франции. Там вдруг влюбилась, вышла замуж и сейчас периодически звонит по скайпу, загоревшая и цветущая. Мира писала про детство девчонки-сорванца, про шрам на затылке от падения с дерева. Про занятия музыкой и танцами в школе. И волосы, которые не отрезала, потому что без них её бы чаще принимали за мальчика-подростка.

Мира написала про Гаррета, Рэннальфа и Идена.

Гаррет самый старший. Ему тридцать шесть лет. Он ответственный, с холодной головой, спокойный. Всегда сдержанный. Возможно, поэтому его жена ушла, оставив ему сына. Глядя на Гаррета, никто не осмеливался называть его Гарри. Такое позволяла себе только мама, но она ведь видела его голым…

Рэннальфу тридцать три, он обаятельный, легкий, подвижный. Настоящий лихой красавчик. Девушки просто тают как масло рядом с ним. Они начинают нервно хихикать и вообще ведут себя, как дуры. Но Ральфу это на руку. Неизвестно, сколько подружек у него было, но число, наверное, приближается к сотне.

Иден, двадцать девять. Кандидат в мастера спорта по муай-тай. Высокий и напоминает шкаф, зато с тонкой душевной организацией. Играет на скрипке, снимает котят с деревьев, спасает дам в беде. Дамы не против.


Когда Шейн в очередной раз вернулся из кухни с глинтвейном, он обнаружил Миледи спокойно спящей, колода карт рассыпалась по полу. Шейн укрыл девушку упавшим пледом, а сам сел в кресло, намереваясь поработать.

Проснулся он рано утром, сидя в том же кресле. Огонь в камине давно погас, Шейна укрывал тот самый плед, который вечером был на Миледи. Самой её на диване уже не было.

Глава 5

Наступил день звонка издателю, пришло время сделать вылазку из дома. Шейну абсолютно не хотелось этого делать. Несмотря на то, что он уже шесть дней писал книгу с небольшими перерывами на еду и отдых, докладывать об этом было рано. Книга получалась какой-то личной, а Майкл наверняка потребует показать первые главы. Ему нравится таким образом на корню рубить некоторые идеи своих авторов.

Но, тем не менее, отчитаться было нужно. Майкл терял терпение, это было страшно неприятно. Гнев Майкла еще ни разу не был направлен на Шейна, но другие писатели имели счастье испытать его на себе. Шейн не желал оказаться на их месте.

Шейн уже привык считать свинцовое небо неотъемлемой частью Корнуолла, но сегодня неожиданно выглянуло солнце и разрушило стереотип. Намного теплее от этого не стало, однако прогулка на продуваемый всеми ветрами утёс уже не казалась такой неудачной идеей. А если ему к тому же удастся не поссориться с Майклом, или, что еще лучше, нарваться на голосовую почту, этот день можно будет считать идеальным. Но вряд ли, конечно, Шейну так повезет.

Постояв немного на пляже, Шейн нехотя побрел в сторону тропы. У подножья утеса что-то заставило его развернуться и взглянуть на соседский дом, и в следующую минуту он уже стоял на крыльце и стучал в дверь. Миледи не открывала. Шейн хотел без спроса войти, но в последнюю секунду отдернул руку от дверной ручки: не настолько хорошо они знакомы. И снова постучал, и снова не дождался ответа.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу
На страницу:
2 из 2