Алексей Юрьевич Пехов
Ветер полыни

Я не собирался рассказывать ему о тайном убежище Скульптора и проворчал:

– Поброди по руинам брошенных городов и диким местам, найдешь и не такое. Какой вам от них толк? После того как Сорита усыпила порталы, никто не может их разбудить.

– Незачем тебе врать, Шен, – улыбнулась Лаэн. – По пальцам их не пересчитаешь. Лепестков в Империи больше сотни.

– Малость, по сравнению с тем, что было во времена Скульптора, – не согласился тот.

– За тысячу лет разрушается даже камень. Ничто не вечно. К тому же эти прекрасно сохранились. – Ласка больше не улыбалась. – Зачем вы держите их в Башне? Они же давно не действуют.

– Эти Лепестки выращены Скульптором перед самым окончанием строительства Башни. Они – первые из череды порталов. Именно на них во время Темного мятежа наложила заклинание Сорита. Нам по лестнице. К ним.

– А почему ты говоришь «выращены», а не «построены»? – спросил я.

– Как написано в дневниках очевидцев, присутствовавших при работе Скульптора, он не строил их, а именно выращивал, словно живые цветы. Это знание, к сожалению, утрачено.

Да. Было бы неплохо в мгновение ока переместиться из Альсгары, к примеру, в Корунн или под Сандон. Р-раз, и ты уже там. Никаких недельных скачек, усталости, ночевок под открытым небом и таверн с клопами.

Не о том я думаю! Ох, не о том!

В зале мы оказались не одни. У окна стояла женщина в синем одеянии Ходящих и мужчина, облаченный в красную мантию заклинателей. В последнем я без труда узнал Гиса.

Ведомые Шеном, мы завершили спуск, обошли Лепестки и, повинуясь его предупреждающему жесту, остановились. Гис не счел нужным не узнавать нас и поприветствовал быстрым кивком. Я встретился с ним глазами и отчего-то сразу понял, что демонолог на нашей стороне. Гис сжал губы, тем самым показывая, чтобы я не болтал ничего лишнего.

Слишком запоздалое предупреждение, на мой взгляд. Мы и так увязли по самые уши. Длинный язык вряд ли сыграет особую роль для того, кто давно уже принял решение о нашей судьбе.

Цейра Асани, Мать Ходящих, глава Башни, Хранительница Синего пламени и прочая, прочая, прочая, к моему безграничному удивлению, оказалась не старой развалиной с бородавкой на носу, а женщиной, вряд ли перешагнувшей порог сорокалетия. На голову ниже меня, голубоглазая, светловолосая (если я могу судить о цвете ее волос по той прядке, что выбилась из-под покрывала) и очень, очень бледная. Лицо словно маска, где белая кожа готова поспорить чистотой и цветом с фарфором, а глаза – с северными ледниками. Блеклые губы с капризно опущенными уголками, острый подбородок и несколько великоватый нос.

Ничего особого, выдающегося, если подумать. Женщина как женщина. Не дурнушка, но и не красавица. И в то же время перед нами была та, кто семь лет назад предложила нам с Лаэн убить мага, заплатила за это десять тысяч соренов и искала все эти годы.

Умная, хитрая, ловкая, очень опасная, схватку с которой мы безнадежно проиграли.

Платье на ней ничем не отличалось от повседневной одежды других Ходящих, а на руках были перчатки из синего шелка.

Я удостоился мимолетного взгляда, зато Лаэн изучили с головы до пят.

– Вы знаете, кто я? – Голос у нее оказался неожиданно приятным. Он совершенно не подходил такой женщине.

– Да. Мы знаем, кто вы, – сказала Ласка за нас обоих.

– Превосходно. Это спасет и мое и ваше время, – удовлетворенно кивнула Мать. – Мы с мастером Гисом только что говорили о вас. Он просит, чтобы я проявила снисходительность, хотя и знает, что вы совершили. Я услышала его доводы. К тому же вы помогли ему спастись из Даббской Плеши, тем самым, хоть и не ведая этого, оказав Башне услугу. Я ценю это, и ваши заслуги учтут, когда Совет будет выносить приговор. Мастер Гис, – обратилась Цейра Асани к заклинателю. – Спасибо, что нашли время для встречи со мной. Не сомневаюсь, ваша история найдет отклик в сердцах Совета. Теперь же прошу оказать мне любезность и предоставить возможность поговорить с убийцами одной из сестер наедине.

– Конечно, Мать. Не смею больше беспокоить вас своим присутствием, – с улыбкой поклонился Гис. Но в тот миг, когда Ходящая отвела от него глаза, кинул нам предупреждающий взгляд и неспешной походкой направился к выходу.

Я не перестаю удивляться некоторым людям. При всем том, что деревня оживших мертвецов связала наши с заклинателем судьбы, не ожидал, что он вступится.

– Ты мне тоже пока больше не нужен, Шен. Благодарю за помощь. Можешь быть свободен.

– Но, госпожа Асани, – возмутился Целитель, разом растеряв все свое хладнокровие и значительность. – Оставшись с ними…

– Перестань, – мягко сказала она. – Я знаю, что ты мне скажешь. В этом нет нужды. Ступай и не беспокойся за меня.

Он все еще колебался, и тогда она добавила в голос стали:

– Ступай, ученик.

Шен не посмел ослушаться и, хотя его физиономия выражала все степени недовольства, отправился следом за Гисом.

Я посмотрел на Лаэн и одними губами произнес «ученик». Она в ответ едва заметно подняла брови, показывая, что эта новость для нее так же неожиданна, как и для меня. Кто из нас мог подумать два месяца назад, что явившийся в Песью Травку с троицей наемных убийц Молса лекарь вначале окажется Целителем, едва не прибившим саму Тиф, затем Ходящим, а теперь и учеником самой Матери! Шен полон сюрпризов, точно сундук йе-арре.

Цейра Асани дождалась, когда он выйдет за дверь, повернулась к нам спиной, подошла к окну. Мы терпеливо ждали. Хотя волшебница казалась донельзя уязвимой, я не сделал никаких попыток приблизиться к ней. Не сомневаюсь – подобный шаг был бы последним в моей жизни.

Она словно услышала мои мысли, поэтому насмешливо произнесла:

– Надеюсь, ты научила своего мужчину мало-мальским приличиям, Лаэн? Бросаться на Мать с кулаками так… неразумно.

Мне показалось, что она насмехается. Не надо мной. Над Лаской.

– Мы и не думали о таком кощунстве, госпожа Асани, – подобострастно произнесла Лаэн, хотя я мог себе представить, чего ей это стоило.

– Охотно верю, – она вновь насмешничала, – поэтому нет нужды в лишних ушах, даже если это уши любимого ученика. Шен слишком горяч и считает, что сможет справиться с тобой, гийян, если ты все же решишь совершить… кощунство. – Она посмаковала это слово. – С тем, кто прошел Сандон и убивал Высокородных, сладить не так просто. Армия, что бы о ней ни говорили глупцы, хорошо закаляет таких, как ты.

– Это лестная оценка, госпожа, но у Шена есть Дар. И в этом мне с ним никогда не сравниться, – произнес я.

– Дар! – рассмеялась она. – Разве твоя женщина не объяснила тебе, что «искра» Целителя отличается от «искры» Ходящих, впрочем, как и от того, что несут в своих душах колдуны юга? Чаще всего в боях она бесполезна. Мелот создал таких, как Шен, для других дел. Лечить, создавать. Обучать, наконец. Целители никогда не были боевыми магами. Это не заложено в их «искре». Лишь Скульптор отличался от всех других. Да та, кого люди привыкли называть Проказой, смогла обратить свое искусство в оружие.

Да, да. Помним, помним! Хороший лекарь может стать не менее хорошим убийцей – было бы желание. У Проказы, как видно, этого желания было предостаточно.

Что до Шена, то зря Ходящая считает нас дураками. Я прекрасно помню, как парень, пускай и совершенно случайно, встал на пути Проклятой, и что из этого вышло. Копье света едва не отправило одну из Шести в Бездну. Так что не надо блеять о беззащитности ученичка. Если он не может использовать боевые заклятия, когда ему захочется, это не значит, что Целитель совершенно ни на что не годен. Как сказала Лаэн – весь вопрос в обучении. Цейра Асани, как видно, не спешит (или не умеет) помочь ему освоить боевую магию.

– Присядьте. Беседа у нас выйдет длинная.

Она указала нам на стулья напротив кресла с высокой, резной спинкой, инкрустированной костью мамонта. Лаэн, как видно, до поры до времени решила играть послушную девочку, так что безропотно уселась на указанное ей место. Я же следовать чужим приказам не спешил и, несмотря на предупреждающие взгляды жены, упрямо остался стоять.

– Тебя моя просьба не касается? – холодно осведомилась волшебница, приподняв светлую бровь.

– Спасибо. Не хочется.

– Сядь! – сказала Мать, точно ударила хлыстом.

В эту же уну на ее руках вспыхнуло синее пламя, оживший стул ударил меня сзади под колени, заставив упасть на него, и что-то невидимое, но очень тяжелое, вдавило в спинку так, что та жалобно затрещала, собираясь в любое мгновение разлететься в щепки вместе с моим позвоночником. Однажды я уже испытывал нечто подобное. Очень давно. Двенадцать лет назад судьба свела меня с одним из магов Высокородных, и он проделал точно такой же фокус. И с тем же самым результатом.

Не скажу, что это произвело на меня приятное впечатление. Скорее наоборот.

Спустя мгновение пламя в руках Ходящей исчезло, не причинив шелковым перчаткам никакого вреда, а я смог нормально дышать. Цейра Асани только что продемонстрировала мне свою силу и показала отношение к малейшему неповиновению.

Очень впечатляюще.

– Почему некоторые мужчины всегда хотят показать свое упрямство? – ни к кому не обращаясь, спросила Мать и расположилась в кресле напротив нас. – Отчего-то я думала, что ты более сговорчив, чем некоторые представители твоего вида. Жаль. Право, жаль. Надеюсь, теперь между нами не будет непонимания?