Крайняя точка

– Да, мэм.

Я протянула ей руку для приветствия.

– Тед заверил нас, что вы лучшая в своём деле, и достанете из-под земли того, кто это сделал с нашей девочкой! Её жестоко убили! Убили! Она мертва! – Луиза разрыдалась в голос, закрывая лицо руками. – Мерзавец отнял нашу девочку! – перешла она на крик. – Пожалуйста, умоляю, помогите найти убийцу! Он должен понести наказание…– Луиза бросилась в объятия мужа и, захлебываясь в слезах, уткнулась ему в грудь.

– Дорогая, давай позволим детективу делать свою работу, – Кевин нежно погладил жену по голове. – Детектив Берч, нам не дают увидеться с дочерью. Пожалуйста, постарайтесь как можно быстрее решить формальности с осмотром тела. Я сам на грани срыва, – он отвернулся и тихо заплакал. – Это просто невыносимо… Невыносимо…

– Глория, пойдем. Провожу тебя наверх, – стараясь разрядить обстановку, произнёс капитан, беря меня под руку и выводя из гостиной.

Я понимающе кивнула. Мы вышли в холл и стали подниматься по широкой лестнице, ведущей на второй этаж, оставив безутешных родителей оплакивать своё дитя.

– Джози, моя супруга, скоро тоже приедет, как и другие родственники, – заговорил Тед совершенно подавленным голосом, идя позади меня. – Я не хочу, чтобы они видели ужас, происходящий в доме с кучей криминалистов, фотографов и детективов. Наша работа не из самых приятных. Поэтому постарайся максимально быстро со всем разобраться, – говорил он сдержанно, монотонно, глядя себе под ноги. – Должен предупредить , несмотря на твой профессионализм и опыт… То, что ты увидишь, невыносимо больно, Глория, – его голос стал совсем тяжёлым. – Джанин была поздним и долгожданным ребенком в нашей семье. Кевин и Луиза долго не могли завести детей. Они испробовали всё: обращались к разным врачам, принимали лекарства, проходили процедуру ЭКО, но каждый раз у Луизы случался выкидыш. И, наконец, спустя семь лет упорных попыток, когда они смирились с судьбой и решили усыновить ребенка, Луиза забеременела. Случилось настоящее чудо. Излишне говорить, как они души не чаяли в малышке. Осенью Джанин должна была пойти в первый класс… – капитан внезапно замолчал, когда мы достигли второго этажа и остановились в коридоре, ведущем к детской комнате.

– Сэр, я заметила камеру видеонаблюдения у главного входа. Подозреваю, что преступник её отключил?

– Верно. Камера не работает, а карта памяти изъята. В доме ничего не тронуто. Ценности, вещи, техника – на местах. Целью точно не был грабёж.

– Во сколько Кевин и Луиза вернулись домой, и обнаружили тела?

– Около восьми часов утра. Незапертая дверь сразу вызвала у них подозрение. Они вошли в дом и начали звать няню. Эмму Квингстоун. Она работает у них с рождения Джанин. Няня не отзывалась. Тогда они начали осматривать первый этаж. Обычно Эмма спала в гостиной, когда родители Джанин находились в отъезде. Её тело нашли на кухне. Убийца лишил девушку жизни, нанеся смертельный порез в области шеи. Я провёл первичный осмотр тела, и сделал предварительные записи. Тем не менее, после завершения осмотра спальни, прошу тебя спуститься вниз и повторно изучить первый этаж, а также прилегающую к дому территорию. Как только Брайан приедет, я дам распоряжение о его беспрепятственном пропуске.

Пройдя несколько шагов, мы остановились перед дверью в детскую. Капитан, молча, указал на открытый проём.

– Дальше сама, – произнёс он с грустью, опустив взгляд. – Я не могу туда входить, извини.

Капитан начал спускаться, закрыв рот ладонью, а я осталась одна, лицом к лицу с произошедшей трагедией. Собравшись с мыслями и подготовившись морально, я тихонько приблизилась к распахнутой двери, словно боясь нарушить чей-то сон.

Войдя внутрь, в глаза сразу бросилось маленькое тело, лежащее на кровати.

Первым делом надеваю перчатки, извлечённые из кармана пиджака, чтобы не оставить следов. Затем достаю блокнот и ручку, чтобы делать пометки. Мне нравился проверенный временем метод, хотя я чаще стала, использовала диктофон – удобно, быстро и практично. Однако блокнот и ручка помогают зафиксировать первое впечатление от места преступления, а затем дополнить записи деталями.

Итак, передо мной комната девочки, дошкольного возраста. Просторная, светлая, с большими окнами и выходом на балкон. В углу старинный комод с коллекционными куклами. На стенах развешаны фотографии Джанин, запечатлевшие её с рождения и на протяжении короткой жизни. Повсюду мягкие игрушки разных размеров, куклы и пластиковая кукольная мебель.

Металлическая кровать с коваными элементами стоит в центре комнаты. Большая, с красивым розовым балдахином, создающим атмосферу сказки. Обои украшены изображениями принцесс из мультфильмов Диснея: Золушка, Белоснежка, Рапунцель. На столике у комода – заколки, резинки, флаконы с духами игрушечные и настоящие, щётки для волос. Фотографии в рамке всей семьи Броуди, а так же с незнакомыми девочками. Наверное, подружками или родственными сестрами.

В комнате на полу постелен белый ковролин. На нём рядом с кроватью валяются штанишки от пижамы из хлопковой ткани с рисунком «Белоснежка и семь гномов» и детские трусики белого цвета – простые, хлопковые.

– Значит, ты, поддонок, снял с неё белье, – пробормотала я вслух.

Рядом с кроватью тумбочка с ночничком. Лампа опрокинута. Скорее всего, её задели, когда Джанин пыталась сопротивляться.

Стою неподвижно в дверном проёме, записывая в блокнот общую картину и первое впечатление. Затем, делаю несколько шагов вперёд, предварительно надев одноразовые бахилы, которые у меня всегда с собой в кармане брюк.

Медленно приближаюсь к кровати, на которой лежит Джанин. Первое, что бросается в глаза, на постели присутствуют немногочисленные следы крови, пока непонятно чьей и откуда. Девочка лежит на спине, в одной кофточке от пижамы. Обе руки подняты наверх и привязаны в изголовье веревкой к металлическим прутьям кровати. Ноги широко раздвинуты и каждая по отдельности привязана в изножье. Преступник пытался максимально обездвижить ребенка, хорошенько зафиксировать, чтобы она не вырывалась.

На простыне нежно-розового цвета, повсюду пятна засохшей крови. Джанин явно пыталась бороться. На запястьях кожа содрана в нескольких местах, когда она в борьбе пыталась освободить ручки. Лодыжки покрыты синяками. Пока преступник пытался зафиксировать тело, ребёнок отчаянно сопротивлялся. Признаков расчленения нет. Увечий телесных тоже. Синяки, кровоподтеки на лице имелись в большом количестве. Преступник бил жертву, чтобы унять прыткость. Возможно, пытал. Большие отметины на шеи, указывали на удушье руками. Однако откуда столько крови не совсем понятно. Если над девочкой надругались, об этом может свидетельствовать засохшие капли крови, но не лужица на краю кровати.

От всей картины на несколько секунд закружилась голова, а во рту пересохло. Глубоко вздохнув, продолжаю исследовать мёртвое тело.

– Итак, что мы имеем, – заговорила я, рассуждая вслух, включив диктофон. – Истязание, удушение руками, неподвержённый половой акт. Судя по следам на теле жертвы и простыни, можно констатировать жесткое убийство, с телесными повреждениями.

Замираю, стараясь восстановить дыхание. Выключаю диктофон.

Подхожу к широкому окну, чтобы взглянуть на улицу. Глубокий вдох не приносит облегчения, и к горлу по-прежнему подступает тошнота.

Осматриваю комнату повторно. Включаю диктофон.

– Проникнуть в дом можно через балкон. Балконная дверь не плотно прикрыта, – тяну за ручку, и дверь легко открывается, пропуская внутрь жаркий воздух июльской ночи. – Таким образом, попасть внутрь не составит труда. Предположительно, Джанин крепко спала, стояла глубокая ночь. Злоумышленник мог оглушить её сильным ударом, связать, а затем спуститься на первый этаж. Там он обнаруживает спящую няню. От неожиданности она просыпается и убегает на кухню, где он настигает её и лишает жизни. Необходимо выяснить, где находилась няня, когда преступник проник в дом? Возможно ли, что он перетащил тело на кухню после убийства, чтобы сбить следствие? Мог ли это быть знакомый Эммы? Этот вариант требует немедленной проверки. Предполагаемое время смерти – между часом и пятью часами утра. Предварительное заключение: Джанин Броуди подверглась нападению и впоследствии была задушена. Посмотрим, подтвердит ли мои выводы коронер.

Выключаю диктофон.

– Привет, Гло, – слышу знакомый голос напарника за спиной.

– Привет, – обернувшись, слабо улыбаюсь.

– Первый труп. Семилетняя девочка. Джанин Броуди. Племянница капитана. Я провела первичный визуальный осмотр. Удушение, признаки борьбы и сопротивления. Множественные ссадины, царапины и кровоподтеки на конечностях. Обрати внимание на простынь. Имеются как обильные следы крови, так и засохшие капли. Не хочу произносить вслух, ты догадываешься, что здесь могло произойти. Вероятно, сопротивление Джанин, только подстегивало убийцу. Посмотри на её шею, – указываю на кровоизлияния. – Возможно, он душил не только руками, но и подушкой. Сообщим Эдриану, когда он приступит к работе с телом. Пусть внимательно проверит ротовую полость на наличие волокон ткани. Если душили подушкой, скорее всего, Джанин её кусала.

– Ясно. Если ты закончила с первым трупом, тогда не будем терять время и перейдем ко второму.

Брайан подошёл к кровати и внимательно осмотрел тело девочки.

– Слушай, я спущусь вниз и осмотрю няню, а ты пока проверь сигнализацию и электронику в доме. При входе в дом, висит камера. Выясни, что сможешь. Также обойди и осмотри дом своим взглядом. Поищи признаки взлома. Компьютеры, телефоны, электронику, которую удастся найти, оформляй как улику и отправляй в отдел. Криминалисты уже приехали. Найди Миа, она должна быть здесь, без неё тебе не справиться с кучкой лодырей. Потом свяжись с Дейвом, нам понадобится помощь с найденной электроникой.

– Куча дел...Эм…Хорошо, постараюсь ничего не упустить. Что будем делать с прессой? Мы не можем перекрыть им кислород. За окнами и так собралось не меньше десятка репортёров. Давай кинем что-нибудь несущественное. Пока, чтобы закрыть им рот на первое время. Скажем, например, только про убийство няни, – Брайан ходил по комнате, рассуждая вслух, делая отметки в своём блокноте.

Он отличный коп, верный напарник и мой лучший друг. Мы давно работаем вместе и считаемся лучшей командой по раскрытиям преступлений. У Брайана наметанный глаз, отличная смекалка и находчивость, а про внешность не стоит и обсуждать. Брутальный красавчик из убойного отдела. Ловелас, Казанова, бабник, в общем, выбирайте, как удобно. Не было и дня, чтобы он не подцепил какую-нибудь юбку. Высокий, атлетического телосложения парень тридцати пяти лет с тёмно карими глазами и точёными чертами лица – коктейль действовал на женский пол безотказно. Чувство юмора, которым он обладает, позволяет раскручивать любые ситуации играющее. Он не женат, так как до сих пор никак не может насытиться прелестями женского пола.

Мы оба одновременно подходим к кровати и смотрим на тело Джанин, как бы пытаясь зафиксировать жертву в своей памяти и перепроверить, что мы ничего не упустили из виду.

– Ты заметила, преступник снял с жертвы часть одежды, – заговорил тихим голосом Брайан, – почему он не снял кофточку? Такой признак свидетельствует о том, что он не хотел унизить, а только наказать? Самым важным было причинить ей максимальную физическую боль, – Брайан помотал головой и глубоко вздохнул.

– Полностью согласна. Джанин слишком хрупкая, он с ней легко справился. Однако долго мучил, пока она находилась в сознании. Почему? Например, чтобы Джанин не сопротивлялась, он мог избить её и держать в полуобморочном состоянии или вовсе без сознания. Мог вколоть снотворное. Так почему он привязал её? Ему нравилось видеть в детских глазах страх и ужас? Веревки крепко привязаны, кожа на запястьях содрана, так как они туго врезались в кожу, а она пыталась высвободиться. Преступник буквально распял её.

В моих руках появилась лёгкая дрожь, и я убрала их за спину, чтобы Брайан не заметил. Такие симптомы стали происходить довольно часто со мной. Только не хватало ещё в тридцать семь лет завершить карьеру полицейского или перевестись на бумажную работу.

Мои ладони внезапно стали липкими, а в горле образовался сухой комок. Я постаралась глубоко вдохнуть, стараясь унять нарастающую панику, но воздух, с трудом проходил в легкие. Приступы накатывали внезапно, как волна, и уносили в пучину необъяснимого страха и тревоги. Я научилась скрывать их от окружающих, маскируя под усталость или лёгкое недомогание. Но с Брайаном было сложнее. Он всегда замечал мельчайшие изменения в моем настроении, улавливал полутона, которые другие попросту не видели.

Я почувствовала его изучающий взгляд, и это заставляло меня нервничать ещё больше.

– Всё в порядке? – спросил он, его голос звучал обеспокоенно.

Пришлось выдавить из себя слабую улыбку.

– Просто немного устала – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал, ровно и уверенно.

Брайан, скорее всего, не поверил, но не стал настаивать. Обычная его тактика – дать время, чтобы я впоследствии захотела поделиться переживаниями.

Я благодарна ему за это, но в тоже время ненавижу свою слабость, неспособность открыто говорить о том, что меня мучает. Ведь именно скрытность и замалчивание привели к тому, что приступы становились частью моей жизни. Каждый раз, когда я подавляла эмоции, прятала их глубоко внутри, они накапливались и вырывались наружу в виде внезапных панических атак.

Мне следует научиться говорить, перестать бояться своих чувств. Но как это сделать, когда столько лет я жила в убеждении, что мои переживания не важны, что о них лучше молчать? Как разрушить стену, которую я воздвигла вокруг себя? Ответ, думаю, кроется в доверии. Если я позволю себе быть уязвимой, открою свои страхи, то дрожь в руках наконец-то исчезнет. Тогда я смогу дышать свободно и перестану бояться каждого нового дня. Может быть, я смогу снова стать собой.

– Ладно. Предстоит разобраться сначала с мотивом преступника, тут ты права. Такое поведение лишний раз подтверждает, что акт надругательства связан с болью. Причиняемая боль дает ему полный контроль над жертвой. Я достаточно увидел, пора идти осмотреться на всей территории дома. Как закончу, найду тебя.

Я кивнула головой, и Брайан вышел из комнаты. И, как мне показалось, с облегчением выдохнул.

Мы копы из убойного отдела, часто сталкиваемся с разными трупами и убийствами. Работа с детьми и всё, что связано с детской смертью, даётся очень тяжело как бы ты к этому не готовился. Какую бы ты не давал себе в голове установку, всё равно ты не можешь полностью выключить функцию сострадания и жалости. И не имеет значения, детектив мужчина или женщина.

Спустя несколько минут, покидая помещение, я дала указание экспертам-криминалистам и специалистам по сбору вещдоков немедленно приступить к работе.

Сама спускаюсь на первый этаж и, миновав прихожую, направляюсь в кухонное помещение. На лестничной площадке приостанавливаюсь, достаю записную книжку и делаю заметки. Необходимо, чтобы Дэйв проверил в базе данных личность Эммы Квингстоун. Следует исключить возможность причастности к преступлению её любовника, друга или ухажера. Мотивом молодого человека могла стать зависть к благосостоянию семейства Броуди или же ревность. Наиболее вероятный и часто встречающийся вариант. Однако если данная версия не подтвердится, расследование значительно усложнится. Кому могло понадобиться причинить вред маленькой девочке? Вероятнее всего, никому. Следовательно, смерть ребенка – своего рода может стать посланием для одного из родителя. Любовник, мафия, завистники любой мог совершить подобное. В настоящее время Луиза и Кевин не в состоянии дать свидетельские показания и отвечать на вопросы. Придется подождать несколько дней и после похорон провести детальный допрос. Возможно, потребуется привлечь к работе Эндрю. Психологическая помощь в данной ситуации будет кстати.

Захожу в кухню. Она простирается вдоль задней части дома. Весь интерьер выдержан в серой цветовой гамме, а умелые руки дизайнера наполнили пространство множеством стильных деталей и сделали его достаточно уютным. Длинный обеденный стол и стулья изготовлены из цельного массива красного дерева.

Идеальная чистота. Любой риелтор пришёл бы в восторг от вида кухни. Либо няня тщательно следила за порядком, либо кухней вообще не пользовались. Исключением являлся стакан, стоявший возле раковины.

Подойдя к гарнитуру, начинаю открывать по очереди нижние шкафчики, пытаясь найти мусорное ведро. После нескольких попыток удаётся его обнаружить, и, к моему удивлению, там оказываются две пустые коробки из-под пиццы.

Солнечный свет проникает внутрь комнаты так, что витражная мозаика играет множеством красок, напоминая узоры в калейдоскопе. Жалюзи на окнах подняты, тем самым открывая вид из кухни на ухоженный цветник. За ним виднеются крыши нескольких строящихся домов по соседству. Это означает, что никто ничего не слышал. Ближайшие соседи находились достаточно далеко, чтобы прийти на помощь, или хотя бы вызвать полицию. Такое положение дел мне всё меньше нравилось.

Осторожно пройдя вдоль гарнитура, останавливаюсь возле тела убитой девушки. Эмма, по всей видимости, оказалась застигнута врасплох. Повсюду виднелись следы крови: брызги на стенах, дорожки капель и отпечатки обуви на полу, разводы на стеклянных поверхностях гарнитура, крупные сгустки крови на ножках стульев.

Эмма лежит лицом вниз в зелёной пижаме, покрытой пятнами засохшей крови. Она находится в дальней части кухни, в обеденной зоне. Одна рука подвернута под тело, другая вытянута над головой, будто в последние мгновения жизни Эмма пыталась дотянуться до телефона, который висел при входе в дом, в коридоре. До выхода ползти ей было довольно далеко. Кровь, скопившаяся вокруг тела, превратилась в липкую, темную массу. Она растеклась повсюду. На кафеле зияла ужасающая паутина из кровавых разводов, отпечатков рук и протяженных следов. Эмма, подобно Джанин, отчаянно сопротивлялась, пытаясь донести весть о трагедии.

Внешность Эммы, самая обычная. Блондинка, невысокого роста, астенического телосложения. На вид 25-30 лет. Ухоженное тело, маникюр, педикюр.

Когда впервые сталкиваешься с местом преступления, восприятие увиденного происходит не сразу. Мозгу требуется время для анализа информации. Внутреннее «я» изолируется от внешней реальности в целях самозащиты: глаза открыты, но сознание заполнено багровыми линиями и сигналом об ошибке.

Прикоснувшись к плечам Эммы, осторожно переворачиваю её на спину. На шее виднеется ровный и точный разрез. За годы службы в органах мне приходилось видеть множество жертв с разнообразными увечьями, а под опытным руководством коронера Эдриана Курта научишься разбираться в деталях. Убийца – не дилетант. Рана нанесена уверенной рукой. Он не испытывал ни малейшего сомнения. В глазах погибшей застыл неподдельный ужас.

Пока я делала необходимые записи в блокноте, полицейские сновали вокруг. Прибыло множество людей, большинство из которых мне были не знакомы. Впрочем, не имеет значения, я всецело сосредоточилась на трупе.

Что же случилось с тобой, Эмма? Присев на корточки рядом с телом, начинаю размышлять, внимательно осматривая погибшую.

Может, ты по неосторожности впустила кого-то в дом? Или свидание через интернет обернулось трагедией? Хозяева в отъезде, маленькая Джанин наверху занята своими делами, это дает тебе дополнительное время для личного пространства. Ты не замужем, кольца нет, да и на работу няней, как правило, берут незамужних, чтобы избежать семейных проблем. Работая в состоятельной семье, негласно принадлежишь ей полностью, включая и личную жизнь. Проще говоря, тебя купили, Эмма. Хотя в кухне отсутствуют признаки любовной игры, возможно, любовная сцена разыгралась в гостиной?

Вопросы, вопросы… Поднимаюсь с колен окидывая взглядом комнату, затем направляюсь к холлу, чтобы выйти на свежий воздух.

Отыскиваю свободного патрульного, даю распоряжение дежурить возле кухни и никого туда не впускать, кроме криминалистов и коронера, который заберет тела в морг.

Солнечный жаркий день набирал обороты, повышая температуру с каждым часом всё выше. Закрываю на секунду глаза, глубоко вдыхаю. И тут за спиной послышались торопливые шаги.

– Глория, вот ты где! – зачастил Брайан. – Я обошёл весь дом. В ванной всё стерильно как в музее. Кругом одни флаконы, баночки с кремами и шампунями. Заглянул в аптечку. Ничего необычного, только необходимые для первой помощи медикаменты. Там же на дверной ручке висит сумочка Эммы. В ней тоже ничего подозрительного: ни презервативов, ни противозачаточных таблеток. Как думаешь, такой показатель исключает секс хотя бы на немного?

Внимательно слушаю его мелодичный голос, не открывая глаз. Так яснее вырисовывалась картина произошедшего.

– Секс мог быть незащищенным. Отсутствие таблеток и резинок, вообще не показатель интимной жизни девушки.

– Ну да… В остальных комнатах: кабинет Кевина, спальня, гардеробная, кладовая – тоже в порядке. Кстати, я перекинулся парой фраз с семьёй и поспрашивал о няне. Они подтвердили, что Эмма была не замужем. Ты вообще меня слушаешь, Гло? – Брайан легонько похлопал меня по щеке.

– Я прекрасно слышу тебя, Брайан! – резко отвечаю, открывая глаза.

– Ты склоняешься к тому, что в этом может быть замешан бой-френд няни? – он вопросительно смотрит на меня.

– Да, ты слишком хорошо меня понимаешь. Что насчет камеры наблюдения?

– Она не работает, запись отсутствует. Злоумышленник позаботился об устранении следов. Сигнализация и запорные механизмы отключены. Признаков проникновения со взломом не наблюдается. Как тогда преступник попал внутрь?

– Мог влезть через балкон. В комнате Джанин.

– Однако нельзя упускать из виду, что ему могла помочь няня. Есть одна деталь, пусть Дейв разберется, это по его части. Панель управления сигнализацией находится в подсобном помещении. Другими словами, в цокольном этаже, где расположены все коммуникации. Следов взлома в комнату я не обнаружил. Вывод: либо няня деактивировала сигнализацию самостоятельно, либо предоставила код доступа убийце. Так он проник в дом без взлома. Хотя, конечно, он мог заполучить необходимую информацию силой.

Брайан спрятал руки в карманы брюк.

– Да, Эмма бы сказала всё, что угодно, чтобы спастись самой и ребёнка. Пусть Дейв выяснит, была ли попытка взлома системы. Возможно, мы имеем дело с опытным хакером, обошедшим защиту, или сообразительной няней. На столешнице, на кухне, стоит один стакан. Я его опечатала. И ещё, в ведре для мусора две коробки из-под пиццы. Позвони в службу доставки, узнай, когда Эмма их заказывала.

Брайан кивнул и быстро вернулся в дом, а я осталась на месте. Дело кажется сложным. Как раз то, что мне нравится. Необходимо вернуться к семье Броуди и попробовать аккуратно расспросить о деталях. На что смогут – ответят, а это уже кое-что.

Зафиксировав необходимые данные об Эмме в блокнот, я выхожу из кухни и в холле, сталкиваюсь с Брайаном.

– Диспетчер сообщила, что вчера был выполнен заказ на данный адрес в десять часов вечера. Заказали две пиццы: «Пепперони» и «Четыре сыра». У няни точно были гости. Маловероятно, что маленькая девочка съест, целую пиццу.

– Хмм… Похоже на то. Поговорим сперва с Кевином и Луизой. Криминалисты, когда закончат наверху, проконтролируй их на кухне. И где, мать его, Эдриана носит!?

– Он звонил несколько минут назад. Приказал отправить тела в морг. Он не успевает на выезд. Здесь его заместитель. Рыжий высокий парень. Кэф.

– Эдриан сошёл с ума? Капитан нам голову оторвёт, когда узнает о такой выходке. Мерзавец, даже мне не позвонил…Знал, что ему не поздоровится! Ладно, разберусь с ним позже, – недовольно проворчала я.

Эдриан – один из самых компетентных специалистов, который всегда работает с нами в команде, если дело «жаркое». У нас с ним особые отношения. В основном дружеские. Хотя однажды, выпив лишнего, мы переспали. Дальше одноразового секса не ушло.

***

Войдя в гостиную, я вынуждена ненадолго прервать траур родителей.

Луиза сидит рядом с Кевином на том же месте, где я их оставила пару часов назад. Казалось, они застыли в этой позе. Они обнимают друг друга и горько плачут. Трогательная сцена.

Кевин Броуди первым заметил меня и отстранился от жены, вытирая с её лица слёзы. Капитан тоже был здесь. Он стоял неподвижно, повернувшись ко всем спиной, и смотрел в окно.

– Простите, за беспокойство. Понимаю, как вам сейчас тяжело, но нам с коллегой нужно выполнять свою работу, а для этого необходима любая дополнительная информация. Следствие основывается на сборе данных, фактов и доказательств. Чем больше мы соберем информации в первые сорок восемь часов, тем больше шансов поймать преступника по горячим следам.

– У вас есть дети, детектив Берч? – резко перебивает Луиза, бросив на меня ледяной взгляд.

– Нет.