Тропическая территория

Толстая жена среднего брата изменяла мужу очень редко, но один раз при предъявлении в этом обвинений так огрела своего суженного чугунной сковородкой, что тот свалился поперек порога. Стоял морозный декабрьский вечер. Она с диким воплем убивают – выскочила из дома, в чем мать родила, и в образе косматого, вопящего существа вызвала от недолюбливающих их соседей милицию. Затем с улыбкой победителя чуть сзади прибывшего наряда вошла в дом. Супруг сидел за кухонным столом, прижав к затылку окровавленное полотенце.

– Вот он! Вот он – убийца!– косматое толстое существо выскочило вперед и торжествующе заглянула в глаза супруга,– Ну что, гад, приехал?!

А когда лейтенант жестко оттащил ее в сторону, рванула на себе сальные волоса и, истерично зарыдав, закричала уже на лейтенанта,– Все вы за одно, козлы!!!

Впрочем, настоящее – вот эта стройная, приветливая Эй…, и солнце, и кокосовые пальмы не имели ничего общего с той, оставленной по другую сторону пещеры, настойчиво цементируемой правительством в своей нелепости, нелепой и тут и там жизнью!

Вачура впервые каждой клеточкой своего тела ощутил радость бытия. Душа, словно растворилась в солнечных лучах! И он искренне, еще не зная, какую форму имеет бытие здесь, возненавидел то, оставленное вокруг горы Темная!

– Бой, юой! Вил ком!– и Эй, в звучном смехе выпорхнув своим золотистым телом из ярко-зеленого платья, увлекла его, скидывающего на ходу остатки таежных обносок, за собой… в синее-синее море.

Вачура нырнул. Нырнула и Эй. Вачура вынырнул и тот час перед ним вынырнула Эй… и обняла, стоящего по грудь в воде большого мужчину, своими крепкими ногами за прочный мужицкий стан. Все произошло само собой – коротко и со взрывом.! Голова у старого таежника, опьяненного и счастливого, кружилась и кружилась. Он подхватил постанывающую Эй на руки и понес, кружась в волнах, на желтый-желтый песок. Положил, так и не открывшую глаза «туземку» на спину и сам лег рядом. И лишь только прикрыл в блаженстве глаза, как к его крупному носу прикоснулось что-то влажно-холодное –перед ним было улыбающееся лицо Эй с покрытым конденсатом кокосом в руках. И он выпил густую, сладковатую влагу разом, с жадным свистом в опорожненном орехе…, и вновь упал спиной на горячий песок, мгновенно погрузившись в глубокое, до сих пор не познанное бытие.

Он проснулся от грохота. Вспышки многочисленных молний ослепили глаза. Плотный, теплый ливень омывал раскинутое на песке тело. Он ощупал пространство справа-слева – Эй рядом не было! А была ли вообще???!

Глава

Глава 3. «

Лифудзин». Психбольница.

Саша Левашов ходил по коридору туда-сюда, как арестант, скрестив руки за спиной, и не громко ныл-выл. Вова Мальцев сидел на корточках в углу темного, узкого коридора, прижав густо покрытое крупными жировиками лицо к коленям. Дудкин, лежа на животе, бессмысленно улыбаясь, продолжал шептать – Давай! Давай!– и ритмично подмахивать, хотя «Малого» с него уже как минут десять назад сняли. Малой, привязанный руками и ногами к стальной кровати, теперь находился в палате интенсивной терапии и пожар истерии в виде крика – Лена – шлюха и проститутка!!!– плавно затухал в крепких, надежных объятиях только что введенного медсестрой Леной аминазина.

– Везут, везут!!!– был подхвачен по палатам пущенный непонятно откуда взволнованный крик. Любопытные лица выглянули в узкий темный коридор. Санитарка с широким мужским станом подбежала к сидящему в углу Мальцеву,– Встал быстро!!!– и жестко хлестнула его по спину скрученным в узел вафельным полотенцем,– Пшел, скотина, пшел! Щас больного занесут.

Мальцев встал, как ни в чем бывало, – Кого? Пал Иваныча, что ли!?

– Не твое дело, Мальцев! Марш в палату! Спрятались все!!! – и взмахнула в сторону высунувшихся лиц – они исчезли!

Мальцев, гундося, – Люд, ну завари полкружечки! Я же все белье перетаскал!

– Щас!!! Чтобы тебя опять припадок от этого чая гребанул! Ладно, прячься! Там посмотрим!

И осчастливленный надеждой Мальцев удалился в палату.

Дверь в отделение со скрипом открылась. Внесли носилки, на коих лежал недавно ушедший в запой исполняющий обязанности заведующего мужским отделением – Павел Иваныч Селезенев – прекраснейшей души человек и самый любимый больными психиатр, закончивший советскую военную медицинскую школу. Его всегда приводили в чувство здесь же – в родном отделении. Пока несли, в отделении стояла гробовая тишина – тяжело загрузила присутствующих хлипкость настоящего земного бытия – как все меняется в этом мире!

Глава 4. «Эй» была!

Вачура оглянулся по сторонам. Сквозь стену дождя в море виднелись огни какого-то корабля: «Это не сон!»– понял Вачура: «Эй была!»-

С поблескивающим загорелым телом, упругими ягодицами, возбуждающим водопадом смолянистых волос…. С аккуратно выпритой «пилоткой», верх которой укрошает оставленная звездочка чернявых, густых волосиков…. ЭЙ БЫЛА!!!

Он ощупал себя, пощипал расслабленное тело там-здесь и успокоился –

Эй была!

Дождь прекратился резко и так же резко рассвело. Вачура осмотрелся и поразился красоте окружающего его пейзажа. Сильно хотелось есть. Под кокосовой пальмой лежала пара орех. Он ел их накануне. Попытался разломить зеленый плод своими сильными руками – не получилось! Удары пяткой тоже ничего не дали. Хорошо бы было воспользоваться охотничьим ножом, но был голый, абсолютно голый и никакой одежды рядом не было. Ему стало неловко искать камень с болтающимся меж ног , припухшим после недавней работы членом и и он присел на песок, втолкнув мясистую плоть за яйца. Обратил внимание на оставшийся черный треугольник волос и подумал: «Как у бабы!» Член тут же начал набухать, вырываясь из бедерных мышц охотника. Вачура еще никогда не испытывал такого дикого возбуждения – его затрясло мелкой дрожью! О-йе!– послышалось сзади. Улыбаясь на всю страну. К нему приближалась Эй. Именно Эй. Теперь в зеленой кофточке и белоснежной юбке. Деревенский стыд из детства на секунду сковал мужицкое сердце и Вачура повернулся задом, пытаясь прикрыть руками затвердевший, рвущийся в небо отросток. А когда Эй побежала навстречу, Вачура убрал ладони с члена и рванул к ней.Он просто схватил ее с двух сторон, кинул спиной на белый песок и упал сверху, притормозив свой вес широкими ладонями. Вошел в нее, вскрикнув в закате глаз, глубоко и сразу и провалился в бездну небытия, не задумываясь о том, нравится ейц это или нет. Впервые он не закомплексовал перед девушкой. Даже тогда, вчера, в глубине подсознания плешивенькая, живучая мысль не давала нормально радоваться бытию – а правильно ли я делаю? Так надо думать тогда, когда ставишь капкан на соболя. С женщиной необходимо быть самим собой. Они это чувствуют и ценят. Ценят…, когда только с одной…. С двумя женщинами мужчина не может быть исскренен, если другая не является ее дочерью. Он ждал этой радости пятьдесят лет и не верил уже. Как резко меняется жизнь!

Глава

Глава 5.

«Лифудзин»

– Левашова опять поймали на «жаренном»!– сообщила одна санитарка другой.

– У кого принимал?– поинтересовалась полная, с мужиковатым телом, женщина бальзаковского возраста.

– Теперь у Захарова!– спокойно ответила та.

– Ай-я-й-я! Ай-я-ай-я!– семенил следом Саша Левашов.

– Марш быстро в палату!– хлестала его полотенцем по спине медсестра.

– Андрей, а ты, то, что?!– задала вопрос мужиковатая санитарка.

– Да я, то, что? Он сам меня возбуждал ходил с утра!– ответил представительный мужчина с интеллигентным лицом, тщательно стриженой бородкой в дорогих, с затемненными стеклами очках для близоруких.

– Здесь Пал Иваныч! Хоть бы его постеснялись!– возвращалась в холл медсестра.

В палату к Левашову заглянула мужиковатая санитарка, – Еще раз, блядина…!!!– и двинулась к его кровати.

– Не надо! Не надо, Павловна!!!– завизжал Сашка, накрывшись с головой одеялом,– А-а-а!– завизжал еще громче.

– Заткнись, гадёныш! Мать приедет на свидание, все ей расскажу!– и вышла из палаты.

– Фу!– Левашов высунул голову из-под одеяла, – Андрею можно, Андрей хороший!– и вытер с щеки последнею слезинку.

Андрею Захарову никто особо ничего не предъявлял – он был другом главврача!

Глава

Глава 6.

«Индокитай»

Вачура отвалился с Эй, тяжело дыша. Над ним своим мощным диском зависло тропическое солнце.

Солнце расплавленным золотом счастья вливалось в его утомленное, казалось, уже несбыточным ожиданием, тело сквозь прикрытые веки, и это искристое счастье растекалось из середины сердца в разные стороны сказочными потоками наяву осуществленного волшебства – до самой мозолистой поверхности натруженных стоп, по пути забегая в яички, мокрую головку еще возбужденного члена, коленки, икры, косточки, омывая собой прочные сухожилия… и, это тропическое счастье, прорываясь сквозь толстую корку Вачуровских стоп, испарялось в пространстве, захватывая в своем благоволении всех снующих в водах и около Сиамского залива. Вачура, поглаживая в истоме собственное тело, случайно прикоснулся к члену – тот налился взрывной волной! Вачура резко приподнялся, разом перевернулся на уже засыпающую Эй…, и теперь вошел в ее цветок осознанно, впервые в жизни ощущая плотское соприкосновение части поверхности своего организма с влажным нутром молодой девушки, при этом глубоко вдыхая запах соков ее лоно, смешанный с паленым, личным запахом спермы.

Глава

Глава 7.

«Лифудзин»

– Спать, всем спать!– прохаживалась по темному коридору мужиковатая санитарка Павловна, привычно заглядывая в проемы расположенных одна за одной палат. Постепенно дурдом погрузился в тяжелый послеобеденный сон. Воздух все сильней и сильней насыщался выдыхаемыми парами аминазина, мажептила, пиразидола, амитриптилина, лития. Эти выдыхаемые газы уже не являлись аналогами когда-то принятых веществ, а прошли глубокую переработку в печени и крови пациентов, и теперь представляли собой что-то страшное и совершенно не изученное. Недаром пациенты психбольниц, впрочем, как и врачи с обслуживающим персоналом, проживают короткую, безрадостную жизнь. И дело здесь не только, или не столько, в психологической атмосфере-ауре, сколько именно в этих парах. Стоит их вдохнуть несколько раз, как процесс на самоуничтожение организма можно считать запущенным. Нельзя посещать эти места ни с ознакомительной, ни с какой другой целью – можно вдохнуть критическую дозу этих газов и…. Впрочем, у каждого своя доза, а некоторые индивидуумы даже имеют врождённый иммунитет. Дурдом тяжело спал. Пары сгущались.

– Откройте окна, Светлана Павловна!– крикнула из холла миниатюрная, худенькая медсестра с неудовлетворённым, красивым еврейским личиком.

Свежий, октябрьский воздух заплыл в палаты. Пары чуть развеялись, но у больных это вызвало непонятный дискомфорт. Им казалось, что от проникшей, вдруг неприятно сковавшей тело прохлады. Но нет! На самом деле от нехватки паров, без которого их сущности уже не могли себе представить своего существования. Им было тяжко, как в аду, от этих паров…, но без них – еще хуже! Поэтому мало кто подолгу задерживался на свободе. Основная масса возвращалась сюда…, и именно в этих пропитанных неизвестной природы газами, обшарканных стенах, отвергнутые господом, измождённые люди заканчивали свою овощную жизнь. Некоторые в остром бреду, гонимые страхами и вопя на все отделение. Но большинство тихо – в привычном забытье! Ибо что значит жизнь, когда твой мозг почти полностью лишен дофамина и эндорфинов!? А баланс адреналина, норадреналина, серотонина и других, самых разнообразных катехоламинов так нарушен, что разговора о каком-то состоянии радости, а уж тем более счастья, и быть не может! У многих это произошло по воле божьей, часть загубила свой мозг алкоголем и наркотиками…, но большинство было вогнано в это адское состояние с помощью !нейролептиков

Когда персонал, за исключением расположившейся у телевизора медсестры, ушел в сестринскую на ужин, во всех палатах больные заученными передвижениями беззвучно закрыли окна. В дурдоме наступила тишина и покой. Пары сгустились, вновь затягивая в нейролептический ад одного пациента за другим!

– Пить! А-а-а, пить!– вдруг застонал из палаты интенсивной терапии Павел Иванович Селезенев.

Медсестра вскочила со стула и ворвалась в «сестринскую»,– Быстро напоите Пал Иваныча, девочки! Очнулся, Слава Богу!!!

До этого опытный врач трое суток провел в бреду под капельницей, будучи помещен в возглавляемое им же отделение.

– Везут! Везут!!! Демона везут!!!– вдруг разнолико загудел дурдом.

Глава 8. «Индокитай»