Сук*. Третья древнейшая

Шакро округлил глаза.

– Да, ну… – не удержался, засмеялся, – Послал принцессу, – потом склонил голову на бок, – Бывает. Молодые бранятся только тешатся. Разберутся без нас.

– Ну, да, ну да, может быть. Но вот знаешь, что интересно, – Людмила снова прошла к столу и взяла с него несколько листов. – Мне тут рейтинги прислали. Вообще его популярность стремительно растет вверх. И знаешь, что поразительно?

Шакро снова приложился к бокалу, внимательно ее слушая, хотя уже и догадался, о чем пойдет речь. Людмила продолжила.

– Я к этому не имеем никакого отношения. А это ведь моя поляна? Или уже нет? Как так получается?

Шакро сжал губы.

– Ты что думаешь, что это я его тащу? В обход тебя?

– Ну, а у кого может быть столько бабок? Чтобы купить целый пароход для тура по Италии?

Людмила бросила на стол распечатку из интернета со статьей.

– Короче, я закрою на это глаза, если этот прыщ выступит на дне рождения у моей дочери. Понял?

Шакро открыл от удивления рот, но потом передумал спорить и просто согласился.

– Понял, конечно. Но уверяю я тут ни при чем и сам бы хотел узнать откуда у парня бабки?

Теперь уже Людмила внимательно посмотрел на Шакро.

– Не пизди…

Шакро пожал плечами.

– Не хочешь, не верь. Но этот МХ не из моего гнезда.

Людмила постучала острыми коготками по полированному столу.

– А кто тогда?

В этот момент в дверь постучала Галина.

– Можно, Людмила Васильевна?

– Входи.

Секретарша внесла на подносе белый конверт.

– Вот передали с диппочтой.

Людмила удивленно взяла конверт. На нем были написаны ее инициалы. Внутри же лежало тисненное золотом приглашение в круиз по Средиземному мору на теплоходе в рамках тура в поддержку нового альбома МХ и … два билета на самолет с открытой датой.

Шакро увидел их и присвистнул.

– Нормальный такой босяцкий подгон. Ну-ка дай!

Взял в руки конверт, повертел в руках, заглянул внутрь, даже понюхал. Вернул.

– Чисто. Ни товара, ни баксов. Но подкат зачетный. Вроде и на взятку не тянет, но и отказать сложно, – посмотрел на сенаторшу. – И с чего это он такой щедрый? А? Поедешь?

Людмила Васильевна посмотрела на секретаршу.

– Иди, Галочка, спасибо, – потом ответила Шакро. – Подумаю.

Глава 4. Аэропорт

Майя Рыболова похлопала по плечу своему водителю и попросила его ехать как можно быстрее.

– Надо успеть, Паша, – сказала она, поправляя прическу, глядя в зеркало, вмонтированное в спинку переднего кресла, – а то Машка не простит мне этого никогда. Что ж я за мать такая? Второй раз дочь на соревнования не провожаю.

Водитель, не меняя положения тела, слегла кивнул головой.

– Сделаю все что могу, Майя Федоровна. Куда она на этот раз-то летит?

– На чемпионат Европы, в Италию.

Водитель обозначил кивком головы, что услышал.

Черная «Тайота Камри», моргнув поворотником, проскочила в левый ряд, переехала перекресток с кольцевой дорогой буквально под красный цвет светофора, и вырвалась вперед, понеслась по Каширскому шоссе в сторону «Домодедово».

До вылета рейса «Москва – Рим» оставалось два часа…

В аэропорту творилась невообразимая кутерьма, какая обычно бывает в середине дня, когда самое большое количество вылетов и прилетов. Везде очереди. Чемоданы, баулы, орущие дети, носильщики, охрана. Дамы с собачками, таксисты и мужчины в строгих отутюженных костюмах и лакированных туфлях у стойки регистрации бизнес-класса.

Среди этой толчеи Майя быстро отыскала стайку девчушек в форме олимпийской сборной страны с огромными спортивными сумками на колесиках, в окружении нескольких мужчин в такой же спортивной экипировке. Возле них суетился оператор с видеокамерой, и журналистка с микрофоном, на котором висел знак телеканала, которым вот уже почти восемь лет руководила Майя Рыболова. Сборная страны стояла у стойки регистрации рейса и сдавала багаж, а главный тренер в это время рассказывать о предстоящих соревнованиях.

– Маша, – позвала Майя, пытаясь узнать дочь среди спортсменок, и тут же почувствовала, как ей сзади на глаза легли тонкие пальцы дочери, пахнущие карамелью.

– Угадай, кто это? – смеясь спросила девушка, и тут же убрала руки, встала перед матерью. – А мы уже сдали все вещи, мам, гуляет по аэропорту с Настей.

Рядом с Машей стояла ее подруга Анастасия Кобалева.

– Здравствуй, Настя, – обратилась она к подруге дочери. – Приятно, что провожаешь свою подругу.

Анастасия засмеялась.

– Я не провожаю. Мы тоже летим с матушкой. Нас пригласили на концерт. И так получилось, что у нас один и тот же рейс. Только мы летим бизнес-классом.

– Ясно, – Майя поискала глазами мать Анастасии, все-таки главный акционер канала, надо оказать почтение, но Анастасия угадала ее взгляд, и остановила. – Не ищите, она через вип-зал пройдет.

– Ясно, – снова повторила Майя. Ей хотелось пообщаться с дочерью, но она не знала как об этом сказать Анастасии.

В этот момент за спиной раздался странный шум. Все разом посмотрели на источник этого шума. Майе для этого даже пришлось обернуться. Мимо них быстро прошел парень в пестрой рэперской одежде, которого окружало несколько мордоворотов в черных косухах. Практически все девчонки из олимпийской сборной радостно закричали.

– Вау, МХ, привееетт! Давай сфоткаемся.

Маха ответил им приветствием и попросил свою охрану остановиться.

– Иду к Вам, дамы, – речитативом запел рэпер с распальцовкой. – Фото на память. Подарите мамам.

Лишь Анастасия, фыркнув отвернулась и уставилась в свой смартфон, стала что-то писать в нем, а Маша просто взяла мать под руку и отвела ее в сторону. Когда подруги по команда позвали ее к себе, она им ответила. Громко, так, чтобы слова достигли ушей того, кому они предназначались.

– Без меня, девчонки. Я с клоунами на фотографируются.

Она поймала на себе удивленный взгляд Махи, и послала воздушный поцелуй подруге.

– Настя, это за тебя.

Настя губами ответила: «Спасибо!» и снова уткнулась в телефон, на этот раз делая селфи и что-то говоря в него. Маха окинул взглядом дерзкую девчонку, посмотрел на ее подругу, узнал ее, хмыкнул, но ответить, как подобает крутому рэперу не успел. Охранник протянул ему телефон спутниковой связи. Маха приложил трубку к уху и тут же изменился в лице, превратился в пай-мальчика.

– Да, отец, слушаю.

– Ну, где ты ходишь? – услышал он в трубке голос Зуфара. – Конечно самолет может еще подождать, но наш пилот говорит, что над Италией сейчас циклон, погода меняется. Не хотелось бы возвращаться на полпути.

– Понял, понял. Иду, – Маха отошел от толпы поклонниц, махнул рукой охране, показывая им, чтобы они отсекли тех, кто пошел за ним, и быстро двинулся в стороне отдельного выхода. На ходу обернулся и показал пальцем как будто прицелился из пистолета в голову Маши.

– Дуф…

Сдул с пальца воображаемый дымок, а потом показал пальцами себе в глаза и на Машу.

– Я тебя запомнил.

Маша вздернула нос и неожиданно для всех поступила совершенно по-девчачьи. Вдруг показала парню язык.

***

Филипп, наблюдая за всей этой сценой со стороны, проводил Маху до выхода на взлетную полосу, увидел, как тот сел в машину сопровождения и та, отвезла его к стоянке частного самолета. Маха взбежал по трапу, за ним тут же закрылась дверь и самолет сразу начал заруливать на взлетную полосу. Проследив как «Гольфстрим», один из самых дорогих частных лайнеров в мире, оторвался от земли, Филипп бросил в урну банку энергетика, которую все это время держал в руке и вышел из аэропорта, направился к черному лимузину, где сидел Шакро.

– Он улетел, – доложил Филипп старому вору, – рейс частный, на Рим. Машинка у него самая навороченная надо сказать.

– Пробей кому принадлежит, – приказал Шакро и набрал номер Людмилы, а потом тут же сбросил. – Не верю я это старой суке. Бляха-муха, – он закачал головой как китайский болванчик. Шакро всегда так делал, когда нервничал. – Знаешь, что? Каждый раз, когда она куда-то сваливала без меня, происходит косяк. И сейчас, чую, хочет меня кинуть. Не просто так она это приглашение получила.

Он прищурился посмотрел в небо, как будто хотел увидеть там самолет.

– Закажи рейс до Рима. Давай тоже прогуляемся по улицам старого города. – цыкнул, – хоть нас и нет среди гостей, но…, – помолчал, – как говорится: доверяй, но проверяй. хоть со стороны за всем посмотрим. – Закусил нижнюю губу. – Не пойму я в чем прикол. Какой-то сопляк летит за бугор на аппарате стоимостью в несколько ярдов, и тащит за собой не последних людей из Москвы. Кто это пацан? Зачем он это делает?

Раздался звук смски. Филипп открыл ее и прочитал вслух.

– Самолет принадлежит корпорации Larissa inn, зарегистрированной на Мальте, – посмотрел на своего патрона. – Где-то читал, что эта контора владеет сетью отелей по всему побережью Средиземного моря, имеет активы в Краснодарском крае и Крыму. Ну, и так по мелочи… еще кое где.

Шакро поднял удивленно брови и внимательно посмотрел на Филиппа.

– Что за название такое идиотское?

Филипп полез в интернет и через несколько секунд выдал.

– Вот что пишет Википедия… Хм… Основатель корпорации уроженка России Лариса Пушнарева. В начала 90-х годов работал проводницей на поездах дальнего следования. Скопив первый капитал, приобрела старый пансионат под Сочи. После реконструкции сделала его первым пятизвездочным отелем на Черноморском побережье. Неоднократно получала престижные международные премии в области гостеприимства. Вторым отелем была гостиница в Турции, затем сеть стала стремительно развиваться благодаря особым стандартам качества…

– Ну, здесь все понятно, – прервал Шакро, – кто дал ей денег?

Филипп скривил губы.

– Об этом здесь не написано.

Шакро ругнулся.

– Бля, было бы странным об этом прочитать.

– Как фамилия певуна этого? Тоже Пушнарев?

Филипп вбил запрос в поисковик.

– Нет. Везде пишется просто Маха или МХ…

– Надо узнать…

Шакро нервно забарабанил пальцами по двери лимузина. Он своим звериным чутьем почувствовал, что где-то был подвох, но где понять не мог и это его раздражало. Неужели он начал терять хватку.

Глава 5. Зуфар

На высоте девять тысяч метров в салоне самолета раздался звук пришедшей смски. Зуфар оторвал свой взгляд от иллюминатора, за которым виднелось голубое небо, крыло лайнера и под ним бескрайнее облачное поле. Посмотрел на своего сына, который сидел в наушниках и качал головой в такт неслышной музыки.

Взял со столика телефон и прочитал сообщение. Сжал губы, пригладил бороду, снова посмотрел в иллюминатор, будто хотел увидеть там что-то, что обычному взгляду не дано увидеть, и поднялся с кресла, несколько раз присел, разминая затекшие суставы.

– Сними наушники, – крикнул он сыну, стараясь перекричать шум двигателей и показал руками, чтобы тот должен сделать. Затем махнул рукой стюарду, который появился из-за ширмы тут же, как только Зуфар поднялся.

– Принеси нам чаю и перекусить что-нибудь. Посмотри в моей котомке. Там – сыр, вяленое мясо, что женщины в дорогу положили, – приказал он и снова сел, бросив на мраморную крышку стола свой телефон.

Увидев, что Маха снял наушники и слушает его, продолжил.

– Хочу с тобой поговорить, – произнес он, глядя глаза в глаза сыну. – И прошу отнестись к этому разговору предельно серьезно.

– Конечно, отец, – приученный в кавказской традиции к почитанию старших Маха слегла удивился словам отца, так как к любому разговору с отцом он отнесся бы серьезно. Значит, этот разговор был бы каким-то особенным. Он напрягся и даже подался чуть вперед в своем кресле.