![Архикватор – королевский палач](/covers_330/43173116.jpg)
Полная версия
Архикватор – королевский палач
Потом дверь открылась, кто-то вошел и всё затихло.
– Откуда у тебя синяки? – спросил меня мужчина, вошедший в комнату.
Я промолчала, притворяясь спящей. Он взял мою руку и приподнял рукав, разглядывая результаты ночных самоистязаний, которые так и не помогли проснуться или убедиться в реальности происходящего.
– Как тебя зовут? – настойчиво продолжил он, а я даже обрадовалась: он первый, кто догадался поинтересоваться.
– У тебя есть имя? – не отставал он.
Я открыла глаза и раздраженно уставилась на него. На рассвете я не особо его разглядела, поэтому только сейчас констатировала, что это мой спаситель и он завораживающе красив. Если бы на земле жили феи, то плод любви феи и восточного шейха выглядел именно так.
– Девочка, ты понимаешь мои слова? Ты можешь назвать свое имя? Как тебя зовут? – мягко спросил он полными четко очерченными губами, и заглянул мне в самую душу медовыми глазами опушенными невероятными "хочу-такие-же" ресницами.
– Динь-Динь, блин, – отозвалась я, чтобы он перестал со мной сюсюкаться, потому что ненавижу слащавых мужчин.
– Хорошо, я запишу тебя на первый курс. Динь-Динь – имя или фамилия?
– Имя.
– Студентка: Блин, Динь-Динь, – продиктовал он, что-то написав в формуляре.
– Нет-нет, – вмешалась я, – без Блин, пожалуйста. Просто имя и фамилия похожи. Динь Динь.
– Аха, – отозвался он, внимательно оглядев меня, и внося правки в формуляр. – Итак, Динь, давай познакомимся. Я – господин Берсариус Вейд, декан факультета контроля и безопасности. Наш факультет не преподает в Академии на первых двух триместрах, но до начала курса мы будем часто с тобой видеться и общаться. Ты не против?
Он улыбнулся так, что я поплыла. Кто в своем уме откажется общаться с таким парнем? Я улыбнулась в ответ и кивнула.
– Хорошо, – добавил он мягким тоном. – Ты уже знаешь про Академию и чему мы хотим тебя научить?
– Не совсем. Я мало что успела понять…
– Вот желтоклюв… – пробормотал в сторону декан, потом уже повернулся ко мне: – Ты должна извинить Нейтаса, это его второе задание после выпуска и от лёгкой эйфории успеха ему значительно вскружило голову.
– Нейтас? Я думала он Ловец.
– Ловец – это специализация, а Нейтас – имя недоучки.
Я кивнула, полностью соглашаясь с ярлыком, в свете подслушанного разговора:
– А у вас какая специализация? – и видя как он поморщился, предположила: – Исправлять ошибки за нерадивыми студентами?
Он вскинул брови и прищурившись добавил:
– Я постараюсь, – доверительно улыбнулся, – исправить. Как ты себя чувствуешь?
– Есть хочу, – он понимающе кивнул и стал подниматься с кресла стоящего возле кровати. – Слона бы съела, – добавила я, чтобы подчеркнуть, насколько голодна. Вот тут он замер и с тревогой оглянулся на меня.
– У нас не едят слонов. Если ты предпочитаешь мясные блюда, то кабан, дичь и баранина в твоем распоряжении, – проговорил он, взвешивая каждое слово.
– Барс, не напрягайтесь, я пошутила про слона, – попыталась разрядить обстановку, поднимаясь с кровати вслед за ним.
Мужчина так и не отодвинулся, когда я встала, в результате буквально легла ему на грудь. Он резко отодвинулся и взял меня за плечи, чтобы не упала.
– У нас есть правила обращения.
– О, у вас на всё есть правила, – тихо пробубнила я, неотрывно глядя в его глаза.
– Моё имя – Берсариус, не Барс! Однако тебе следует обращаться ко мне "господин Вейд" или "господин декан". Между собой студенты могут допустить вольность и назвать меня деканом Вейдом, но в части личного обращения это недопустимо.
– Хорошо, господин Вейд. Теперь мы можем идти?
Декан отпустил мои плечи, пристально оглядел с ног до головы, поморщился:
– Только переоденься, чтобы предстать перед всеми в подобающем виде.
Я закинула руки за голову и развязала тесёмки, на которых держался балахон, потом спустила с плеч и…
– Что ты делаешь? – резко остановил меня Вейд.
– Снимаю рясу, а что?
– Следует взять у меня из рук одежду и уединиться для облачения. Не смей демонстрировать вольности – у нас не принято выставлять себя напоказ, – отчитал меня декан и, всучив в руки сверток с одеждой для меня, вышел из комнаты.
Я снова была в лаборатории и как же разительно отличались мои пробуждения здесь: Ловец стремился убедить, что нагота тут обычное дело, а декан чуть не вскипел от негодования. Хотя именно перед ним я бы хотела раздеться. Лёгкая эйфория от его близости и прикосновений еще кружила голову.
Натянув плотно прилегающие кожаные штаны на ноги, и пытаясь приладить кожаный жилет со шнуровкой на нижнюю светлую рубашку, я поняла, что не обращала внимание в какой одежде ходят мужчины и, конечно, не видела ни одной женщины, чтобы адекватно оценить предоставленный мне наряд. Скорее всего, полагала, что все местные носят белые балахоны, выданные мне в этой палате. Возможно ли, что это "шутка" уже в исполнении декана? Если вспомнить, что говорил мне Ловец о средневековье и местных нравах, то обтягивающая меня кожа чрезмерно вызывающая.
Я выглянула в коридор. Вейд стоял? прислонившись к стене и опустив голову вниз. Его чуть удлиненные волосы спадали на лицо, он меня не заметил, и воспользовавшись минутой, я разглядела, что на нем надето. Кожаный черный жилет с дополнительными накладками на плечах одетый поверх белой рубашки со стоячим воротничком, ноги также обтягивала черная кожа, мягкие высокие сапоги завершали костюм. Для романтического образа рыцаря с большой дороги ему не хватало длинного плаща и пистолетов на поясе.
Пояс! На бедрах у него был широченный пояс, похожий на бандаж наших охотников, с кучей ячеек, петель и кармашков.
Вейд повернул ко мне голову:
– Готова? – осмотрел меня и удовлетворительно кивнул. – Пойдем.
Он не протянул мне руку, не схватил за запястье, как делал Ловец, а просто пошел вперед. Я не мешкая догнала его, ведь на кону стоял мой обед.
* * *– Что это за здание? – оглянулась я на отдельно стоящее сооружение, в котором располагалась лаборатория.
– Лечебница, – декан не обернулся и уверенно шел к замку по дорожке.
Четырех башенный замок стоял гордо разверзнув крылья в виде прямоугольных пристроек. В правом от замка находилась "обитель", где мне выделили жилую комнату. Мы направлялись к левому крылу.
Несмотря на то, что территория Академии была огромна, то тут, то там я видела работников, садовников и просто прогуливающихся, при этом мы ни с кем не встретились, пока не дошли до дверей левого пристроя.
– Господин Вейд, – мужчина в темном столкнулся с нами на входе, почтительно отодвинулся и склонился.
– Господин Карк, – учтиво, но без поклона отозвался декан и зашел внутрь, кивнув мне следовать за ним.
Мы прошли через коридор с кучей дверей по обе стороны, пока не вошли в зал, пахнущий едой и выглядевший как трактир.
Появление Вейда вызвало маленькую бурю среди официанток и барменш. Полноватая женщина выскочила из-за стойки, склонилась перед деканом, поспешно вытирая руки фартуком.
– В закрытую комнату, – распорядился Вейд и женщина, которая оказалась хозяйкой, не переставая кланяться, повела нас через весь зал к выделенным кабинетам.
Я озиралась по сторонам, едва поспевая за ними. Зал трактира не пустовал. У окна сидели трое молодых парней и с интересом разглядывали меня. В углу приютилась девушка одетая как я, она интереса ко мне не проявила, провожая глазами Вейда. Еще группа взрослых мужчин занимала стол побольше, рассчитанный на десяток персон, они поклонились Вейду и вернулись к разговору.
– Что будешь кушать? – спросил декан, усаживаясь за столик в просторной изолированной комнате.
– А что есть? – пытаясь отыскать взглядом листок с меню, но Вейд перевел вопросительный взгляд на хозяйку.
– Пить: сидр на липе и квас. Из еды есть ваше любимое, – тут она остановилась, а декан кивнул. – Девушке что-то особенное? – неуверенно продолжила она.
– Что-нибудь мясное, и овощи положите. На десерт засахаренные фрукты.
Хозяйка кивала на каждое сказанное им слово.
– И попить, – вставила я.
– И сидр, – чуть помедлив согласился он.
– Будет, всё будет, – поклонилась хозяйка и, не разгибаясь, вышла из комнаты.
Я заглянула ему в глаза и впервые почувствовала его неуверенность.
– Что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я.
Декан вздохнул, провел ладонью по лицу и мотнул головой:
– Все нормально, если не считать, что все Ловцы на задании и мне некому поручить тебя.
– Меня не надо никому поручать, я очень хорошо чувствую себя рядом с вами, – убедительно прошептала я и не солгала, в его присутствии отступало беспокойство, он заполнял все мое сознание и каждую мысль.
– Не сомневаюсь, – грустно улыбнулся декан.
Дверь открылась и официантка внесла кувшин с мутноватой светлой жидкостью и две глиняные пиалы. Не поднимая глаз на нас, прошла, поставила на центр стола, склонилась и не разгибаясь вышла. Следом зашла следующая, с плетенкой полной восхитительно душистого хлеба. Выходила она также, низко наклоняясь и пятясь к двери.
Я уже открыла рот, чтобы задать декану вопрос, но увидела его внимательный взгляд, когда он неотрывно наблюдал за моей реакцией.
– Динь, я не очень знаком с вашим миром, потому в качестве протектора буду бесполезен в объяснении различий наших миров. Я могу только рассказать тебе о нашем.
Я кивнула, вытащила из плетенки отрезанный ломоть хлеба и с удовольствием откусила.
– Начну с того, что у нас единое королевство, поэтому иерархия сословий очень важна и сильно влияет на общественную жизнь.
– Поэтому официантки постоянно кланяются?
– Официантки? – чуть сдвинув брови переспросил он. – Ты про служанок? Да, как низшее сословие, они живут прислуживая.
Вейд разлил сидр по пиалам и сделал два глотка из своей. Я же не могла оторвать взгляд от его кадыка.
– Я не буду описывать подробности, на курсе у вас будет отдельный предмет посвященный сословиям нашего мира. Теперь про магию.
– Да-да, – поддержала я его, – Это мне очень интересно и непонятно.
– Магия неотъемлема от мира, ее можно сравнить с… языком. Дети понимая речь и обучаясь говорить на родном языке, также и с магией – рождаются с ней и постигают всю жизнь, развивая и усиливая. Кто-то предпочитает остановиться на природном уровне, кто-то строит карьеру и изучает магию на профессиональном уровне, а кто-то хочет стать значимым и заметным – те изощряются в магии… Ты понимаешь меня?
– Не очень. Мне, наверное, не столько интересна магия, сколько волнует, почему я здесь и могу ли стать магом? Вы упомянули о низшем сословии, но ничего не сказали о рабах. Меня перенесли, чтобы сделать рабыней? – в лоб спросила я, видя как его лицо вытягивается.
– Вот как…
Он снова налил сидр и выпил до дна. Тут нас прервали: служанки внесли блюда, перед деканом поставили сашими, соусник и зелень. Для меня было приготовлено рагу в горшочке: я разглядела кусочки мяса, моркови, лука и чего-то еще. Аромат просто чудесный, и, не дожидаясь пока хоровод служанок выйдет, я накинулась на еду, причем вместо ложек нам подали палочки.
Декан подцепил пласт рыбы и обмакнул в соус, потом над салфеткой аккуратно поднес ко рту и съел, ни разу не капнув.
– С террийцами сложно. Лемурианцы все владеют магией, могут решить – развивать ее или нет. А вот террийцы должны пробудить магию. Те, кто попадают к нам – наделенные, иначе переход невозможен, но как показывает опыт столетий – вы не способны дотянуться до магии. Королева не теряет надежды и во всем видит предначертание. Поэтому её волей каждому перешедшему террийцу мы даем знания и шанс пробудиться.
Я отложила палочки для еды:
– И если магия не проявится, то?..
– Королева снова проявила благосклонность, подарив каждому террийцу возможность жить и быть полезным жителям Лемурии.
– Быть в услужении у жителей, так? – он кивнул. – У богатых жителей?
Декан поморщился:
– Покровитель может быть из любого сословия, но удобнее выбрать родовитого и состоятельного, потому как рабов надо кормить, одевать и обеспечивать другие потребности.
– А есть альтернатива?
Декан снова положил в рот пласт рыбы и закусил веточкой салата.
– Много лет назад всех немагов признавали уродами и умерщвляли, потому что они были обузой обществу, они несли угрозу немагического развития нашего мира. Королева прекратила эту практику, но сдвинула немагов на самый низ сословной иерархии. Немаги живут, но ничего не меняют, ни на что не влияют и это устраивает всех. Если ты не выберешь покровителя – тебе его назначат. У нас много желающих принять к себе террийку. Позже поймешь почему, но я уверен, без покровителя ты не останешься.
– Но если я не захочу? Не соглашусь?
– Подумай.
Он продолжил обедать, в то время как в моей голове метались мысли. Допустим, я немаг, не выбрала покровителя, и мне назначили кого-то. Какой у меня выбор – подчиниться и служить хозяину или…
– Сбегу?
– У нас нет нищих. Мир их отторгает. Ты или пропадешь или станешь рабыней более низкого сословия.
– Если откажусь служить и подчиняться?
– Тебя заставят, ты должна понимать, что инструментов принуждения много. В том числе и немагических.
– Я могу выбрать любого покровителя? – он кивнул. – Могу выбрать покровителем вас?
Вейд поперхнулся и, отвернувшись от стола, откашлялся в салфетку.
– Нет, тебе нужно предварительное согласие покровителя, чтобы твой переход признали законным.
– Всё ясно, – я снова взяла палочки и достала из горшочка кусочек разваренного мяса. – Теперь про Академию расскажите.
– В Академию поступают те, кто желает поднять уровень мастерства, кто хочет занять должности при королевском дворе. Они получают знания и практикуют приемы под наблюдением. Академия все это предоставляет. По окончании Академии наши студенты сразу зачисляются на службу.
Я допила сидр, долила еще, словив неодобрительный взгляд декана.
– Про одежду, еду, деньги, развлечения расскажите?
– Одежду, еду ты получишь здесь. Деньги тебе будут не нужны…
"Потому что полный пансион вначале и абсолютное рабство в конце", – подумала я.
– В отношении развлечений… не знаю… возможно, про это тебе стоит узнать у студенток в обители, – он пожал плечами.
– А как вы, взрослые, развлекаетесь?
Он отложил салфетку:
– Тебе это знание не пригодится.
– Хорошо, – я тоже отложила салфетку. – Теперь вопрос про обнажение. Ловец сказал, что у вас принято оголяться, а вы повели себя пуритански…
Декан сел прямее и сердито пробормотал:
– Я не знаю, что такое "пуритански", но парень получит наказание за такое обучение. Наши девушки ведут себя очень сдержано, хранят чистоту до сочетания с мужчиной. И это соблюдается строго, потому что чистота крови сословий – это честь рода. Так понятно?
Я немного опешила и он пояснил:
– Ты должна быть готова к тому, что покровители будут появляться раньше, чем ты пройдешь обучение. К сожалению, у нас нечасто появляются террийцы и интерес к ним очень высокий. Но что бы тебе не предлагали, обдумай последствия для себя, если магия всё же пробудится, запятнанной тебя не примет ни один род.
– А что, если я уже не девственница?
Глава третья
Декана оказалось нелегко смутить:
– Ты девственна, если я правильно понимаю принцип работы кокона.
– Серьезно? – Я расстроилась, потому что память о первом сексе была болезненной.
– Если ты закончила трапезу, то расскажу тебе, зачем на столе вся эта посуда. Едим мы палочками, из пиал – пьем, соус макают хлебом только низшие сословия…
При этих словах я покраснела, потому что с трудом сдержалась и чуть не вылизала тарелку.
– …Мы соус отливаем в плошку и из нее отпиваем.
– А суп как есть?
– Сначала палочками съедаешь отваренные мясо и овощи, потом отливаешь бульон в плошку и пьешь из нее.
– Как есть салат? – спросила я, представляя, что буду ковырять палочками "селедку под шубой" или оливье.
– Вот так, – ответил он, подцепляя пальцами зеленую веточку с тарелки и отправляя в рот.
– Ясно.
– Здесь мы закончили. Время трапезы написано над стойкой.
* * *Мы вошли в обитель. По дороге декан объяснил, что в левом крыле живут студенты, а в правом – студентки и преподаватели.
– Я переселил тебя на первый этаж. Он предназначен для преподавателей, но мне пошли на встречу. Комната будет чуть больше и удобнее, думаю, тебе понравится.
– Где мне взять одежду?
– Завтра к тебе придет портниха, снимет мерки и подготовит необходимый гардероб.
Я благодарно улыбнулась и вошла за ним в новую комнату.
В отличие от закутка на четвертом этаже, здесь были апартаменты: гостиная комната с письменным столом у окна, спальня с окном выходящим на лужайку перед Академией, ванная комната с отгороженным биде.
– Очень красиво, – восхитилась я и повернулась к нему, ожидая, что он покинет меня. Но декан удивил: прошел к диванчику у стены и сел, кивнув на кресло напротив.
Усевшись в кресло, я целиком сосредоточилась на странной конструкции из металлических прутьев на круглом подносе возвышающейся посередине чайного столика.
– Думаю самое время рассказать о себе, – напомнил декан о своем присутствии.
– О, конечно, – закивала я. – Мне интересно кто вы, из какого рода и чем занимаетесь.
Он кашлянул, качнул головой:
– Мы будем говорить не обо мне, а о тебе, – мягко поправили меня.
– Что вы хотите узнать? – смутилась я и затеребила шнуровку на жилете.
– Давай поговорим о смерти. Ты приняла её?
И тут меня перевернуло. Моментально нахлынуло то отчаяние, которое не отпускало с момента перемещения сюда, горе от потери родителей, страх за себя и неопределенность своего существования. Я дёрнулась и поддалась вперед к человеку, сидящему напротив. Декан Вейд оставался на месте и не двигался, при том что я знала кто он – не узнавала. Передо мной сидел зрелый мужчина, с седеющими висками, с глубокими складками вокруг рта, неулыбчивый, жесткий, не знающий мягкости и учтивости, презирающий слабость и чувствительность, не теряющий контроля и самообладания.
Уголки губ задрожали, глаза защипало от слёз и я подавила первый всхлип. Декан протянул ко мне руку, но я отпрянула, вжавшись в кресло.
Что за морок? Рыдания разрывали меня изнутри. Как я могла забыть, что мне нужно попасть домой, к маме!
– Так не пойдет, – пробормотал мужчина, приблизился ко мне и снова ткнул пальцем в лоб.
* * *– Динь, тебе нужно рассказать всё, это поможет жить дальше, иначе ты не поправишься, тебе нужно желание жить, – это первое, что я услышала очнувшись.
"Только не тебе исповедоваться", – зло подумала я, не до конца понимая, почему как привязанная весь день ходила за ним и заглядывала в глаза.
– Мне надо в туалет, – сказала я и поднялась с кровати, встретившись с ним взглядом.
Вейд, прекрасный и притягательный, сидел на маленькой скамейке у широкой постели. На нем была та же одежда, и я заметила, что у замечательного пояса необычная пряжка – объемная голова ящера с крыльями летучей мыши.
Я прошла мимо него в маленькую комнату с ванной и биде. Сделав дела, поняла, что ни смыва, ни крана над умывальным столиком не предусмотрено. Заглянув в ванную – обнаружила, что и там крана нет.
– Господин В… декан? – неуверенно позвала я. – Не могли бы вы мне подсказать, откуда льется вода?
Он приоткрыл дверь, и я отпрыгнула, потому что не ожидала вторжения.
– Начальная магия – наполнение водой. – Он пощелкал пальцами и тазик для умывания, ведро возле биде и ванная наполнились водой.
– Оставьте меня еще на минутку, – попросила я и, когда он вышел, погрузилась лицом в таз.
Холодная вода заливалась в уши, в нос и смывала с щек слезы. Я умылась и не нашла полотенца. Сполоснула биде, проверила воду в ванной – холодная.
– Господин декан, а заклинание наполнения горячей водой существует?
– Нет, есть – нагревание.
– А где полотенце? – помахала я мокрыми руками выходя из ванной.
Он перекрестил пальцы, что-то пробормотал и поток воздуха ненавязчиво осушил мое лицо и руки:
– Магия воздуха, начальный уровень. Теперь ты понимаешь, что немагам сложно выжить в нашем мире? Без начальной магии не будет огня, воды, крова и здоровья.
– Здоровья? Вы лечите болезни магией?
– Конечно, – подтвердил декан, – мы лечим все болезни, кроме…
– Рака?
– Н-нет, – смутился он, – мы не лечим раков. Магией нельзя исцелить психические расстройства, тут мы бессильны. Поэтому я прошу, помоги мне, поговори со мной, что тебя расстраивает.
В этот момент он взял мое запястье и заглянул в глаза. Я утонула в обожании к нему, таяла от прикосновений, купалась во взгляде и в очередной раз отметила, как он красив.
– Я люблю вас, – прошептала, и потянулась к его губам.
Вейд отпрянул, тряхнул головой, и пересел с дивана в кресло.
– Тебе нужно выговориться, – повторил он, скрещивая руки на груди и отгораживаясь от меня.
Затопила обида и чувство одиночества. Сглотнув комок в горле, я уставилась в окно, мне было легче думать и говорить, когда я не смотрела на него.
– Я не верю что умерла. Мне кажется, что это какой-то сон, и когда он закончится, я снова буду сама собой. Вернусь к маме и папе. С утра побегу в институт, учиться. Я даже рассматриваю такую версию, что очнусь в больнице. Пусть. Лишь бы выйти из этого состояния с нелепым миром, непонятной магией и… рабством.
Он достал не перебивал, внимательно слушая и задавая вопросы:
– Сны у террийцев бывают такими длинными и непрерывными, похожими на другую жизнь?
Я задумалась. Мне часто снились красочные сны с сюжетами, иногда были с продолжениями. Могу ли я после проведенных здесь суток поверить в реальность?
– Сны – очень непредсказуемая вещь. Вполне могу себе представить такой сон. К тому же пару раз вы меня вырубали…
– Я тебя не рубил, – поправил декан.
– Нет, не рубили – оглушали, выключали, лишали сознания, – я продолжала искать синонимы, пока он не кивнул, что уловил суть. – Но этот перерыв вполне может быть разрывом сна, может быть подтверждением нереальности.
– Тебе надо убедиться, что это не сон, что он не закончится?
Я кивнула, по большому счету мне хотелось определенности, а продолжение этого сна только оттягивало вердикт.
– Давай немного упорядочим факты, – предложил он. – Итак, по одной версии, ты спишь, видишь сон про иной магический мир, по другой – ты действительно умерла в своем мире, но смогла возродиться в новом. Если ты примешь решение умереть сейчас, то в первом случае ты очнешься на Терре, во втором – ты умрешь окончательно.
Снова кивнула.
– Но проблема в том, что на Терре ты тоже можешь не очнуться… Ты готова умереть?
Я отрицательно покачала головой и смотрела на него завороженная голосом.
– Тогда посмотрим на другие варианты: если ты не прервешь сон смертью, то в первом случае ты рано или поздно проснешься в своем мире, во втором – ты останешься жить здесь, ассимилируешься к новой жизни, к магии. И при таком выборе – ты ничем не рискуешь, ты все равно будешь жива и здорова. Так?
– Но все может затянуться, вдруг я в коме после аварии? Вдруг пройдут года, прежде чем сон закончится и я проснусь?
– Почему ты не хочешь попробовать жить по-новому? Тебя пугает другая жизнь или что-то неприемлемо твоим законам рода? – Я задумалась, а Вейд продолжал: – Ты получишь все необходимое для жизни на Лемурии, тебе дадут лучшее образование, что есть в нашем королевстве, у тебя будут подруги, поклонники и возможность выйти замуж. Впереди балы и соревнования, пиры и турниры. Ты действительно не хочешь попробовать эту жизнь на вкус, даже если она просто сон?
– Хочу. Хочу, если все будет так. Но есть же другая сторона медали? Я смогу выйти замуж, если стану рабыней?
– Нет, – его лицо застыло, но он был честен со мной. – Покровитель станет единственным мужчиной в твоей жизни.
– А если я влюблюсь – мужчина сможет стать моим покровителем?
Декан выдохнул, резко поднялся с кресла и отошел к окну:
– Ты можешь влюбиться и он может стать твоим покровителем, но я бы не советовал действовать так опрометчиво. Любовь пройдет, любовь могут предать, твой покровитель может полюбить другую, но ты останешься связанной с ним навсегда. Может ли любовь быть главной причиной в выборе покровителя? Подумай.
Мы молчали. За окном опускались сумерки и комната погружалась в полумрак. Я лежала на диване и размышляла над его словами.
Я очень боялась смерти – так мало прожила и так мало попробовала, не открыла жизнь со всеми ее возможностями и не почувствовала во всех ее проявлениях. Я не любила всерьез, до дрожи в пальцах, у меня не было любимой работы, и нелюбимой тоже. По большому счету меня гнетет только тоска по родителям, но ведь после института я бы все равно от них съехала. Я грущу по своим воспоминаниям, по тому к чему не смогу вернуться, не смогу пережить заново, но ведь воспоминания даже в моем мире останутся недосягаемыми: разве я смогу провести все лето у бабушки – нет, разве смогу снова поцеловать Растика за школьным гаражом – нет, смогу стать королевой выпускного – нет, обнять папу и разрыдаться над первым подаренным колечком – нет.