Текст книги

Эдуард Рогов
Вальс со Смертью


Теперь – вперед, без страха и упрека. Благородный конь рвется в бой, на острие копья развевается яркий вымпел, массивный щит украшает гордый герб, колышутся под ветром белые перья шлема. Отважный рыцарь преодолел заколдованный лес и вступил на территорию замка, где в

высокой-высокой башне, ждет его поцелуя уснувшая принцесса …

Увы, мои чувства так же отличались от переживаний сказочного героя, как восприятие профессионального снайпера, от впечатлений компьютерного «стрелка». Один из них знает, что все происходящее – игра, другой имеет дело с реальностью.

Подбадривая себя надуманными аналогиями, я пытался хоть как-то защитить свое сознание от неизбежного шока. Корабль мертвецов, мои бывшие коллеги, собутыльники и друзья, превратившиеся в безжизненные манекены – это все сон, наваждение, иллюзия. Просто я попал в другую реальность, в заколдованное место, в замок Спящей Красавицы, окутанный злыми чарами …

Вперед, Ульрик, ты же герой, сказочный принц, про тебя будут слагать баллады и рассказывать легенды восхищенные потомки. Принцы не плачут, они сражаются с драконами, спасают красавиц, и погибают лишь в неравном бою, а не от луча, собственноручно пущенного в висок. Держись, ты должен пройти через все, раз уж этот кошмар случился именно с тобой, ты должен его преодолеть …

Еле слышно шуршит при ходьбе скафандр. На всякий случай я заменил подсаженные регенерационные патроны свежими. Пусть Аргус и утверждает, что корабельная атмосфера теперь безопасна, но … Сейчас, как никогда, я нуждаюсь хотя бы в символической защите. Освещение работает нормально, нет никаких заметных искажений в спектре. Ни гула, ни вибраций – никаких внешних признаков того, что я нахожусь в субпространстве – мистическом Зазеркалье, мире, до нынешнего момента недоступном для человеческого восприятия.

Вот и первый поворот. Именно отсюда, направленный твердой рукою Ганса, я попал в коридор, ведущий к VIP-каюте. Скорее всего, ребята до сих пор здесь. Ведь их задача – обеспечить безопасность сектора при любых обстоятельствах.

Так и есть. Несколько фигур застыли в глубине ниш, одна – это был Ганс, – распростерлась поперек прохода. Прозрачное забрало шлема было закрыто, сквозь него на меня смотрело спокойное, слегка удивленное лицо. Сержант лежал на боку, его руки сжимали излучатель, направленный в дальний конец коридора. Видимо ноги отказали первыми, но тренированное тело успело сгруппироваться в падении, реагируя на неожиданную угрозу. Однако на сей раз, ему не помогли ни осторожность, ни сила, ни отточенные до предела рефлексы. В этом и состоит, один из главных уроков войны – смерть, может настигнуть каждого. Зеленый новичок, или умудренный опытом ветеран, ты можешь быть настороже, подготовиться к любому повороту событий, предусмотреть, как тебе кажется, все. Но – щелчок ножниц в руках безразличной к твоей судьбе богини – и рвется нить жизни, бессильно замирает или исчезает в потоке плазмы, твое тело …

Momento o more. Помни о смерти, солдат! Принимая присягу, произнося торжественные слова о чести, долге и верности, ты совершаешь обряд обручения со смертью. Пока невеста скрыта фатой, перед тобою лишь красивая фигура в развевающемся на ветру платье. В зале, где вы танцуете, нет ни стен, ни потолка, ни пола. Любой уголок Вселенной, послушно предоставит свои пейзажи в качестве зыбких декораций, не стесняющих ни единого вашего движения. Вальс со Смертью … Это – особый танец. Если повезет, ты можешь быть приглашенным на него много раз, и так и не увидеть лица своей партнерши. Но в глубине души, ты должен быть к этому готов.

Отныне, надев эту красивую форму, принимая благосклонность девушек и восхищение зеленых юнцов, ты никогда не забудешь главного, того, что отличает тебя от всех остальных людей. Ты – избранник Смерти. Ты готов убивать, выполняя приказы командиров, а на самом деле – подчиняясь ее воле. Она идет с тобою рядом, и ты чувствуешь ее легкую поступь, ее безмолвное одобрение каждый раз, когда напрягая свой разум, мышцы, до предела взвинчивая психику, в согласованном, едином порыве со своими товарищами, ты достигаешь цели – ее цели.

Где-то там, в черноте пространства или на поверхности незнакомых тебе планет, гаснут, исчезают, пропадают искры чужих жизней. И не надо ханжеского возмущения святош-пацифистов. Пока обществом признается необходимость Смерти – чужой смерти, во имя Цели – своей цели, мы никогда не откажемся от этого рокового танца. Миллионы людей сделали вальс со смертью своими буднями, своей профессией, своей привычкой. Ты тоже давно уже не вздрагиваешь, услышав знакомую мелодию и замечая рядом с собою, ее силуэт. Правда иногда, фата внезапно отдергивается, и ты видишь – близко, совсем близко, лицо своей подруги. Не дрогни, солдат! Пусть в ужасе кричат те, кто всю жизнь старается держаться от нее подальше. Но ты – ты сам выбрал свою партнершу и теперь будь мужчиной – ВЗГЛЯНИ В ЕЕ ЛИЦО!

Запомни его, солдат! Смотреть в лицо смерти, быть со смертью на равных – привилегия богов. Ты – простой смертный, и когда придет час и твоя суженная протянет навстречу руки – ты никуда не денешься от ее последнего объятия и предназначенной только для тебя улыбки. Но сейчас, она улыбнулась другому. Просто взгляни в ее лицо, солдат, – и запомни его. Momento o more, Ulric, momento o more …

Глава 8

Картина, открывшаяся взору, была достаточно обнадеживающей, если только задаться целью искать малейшие положительные моменты, в весьма скверной ситуации. За время моего отсутствия, в помещении не возникло никаких подозрительных экземпляров мужского пола, прочно (и не без оснований) ассоциирующихся с оказанием морального и не только, давления на личность. Как говаривал один мой сослуживец: “Это-таки, было уже

кое-что”.

Симпатичная девушка со спецподготовкой, может легко отправить вас к праотцам, или скажем, сломать какую-либо конечность, однако для запугивания, обычно используются менее опасные, но более колоритные персонажи. Значит, со мной по-прежнему намереваются играть в бархатных перчатках, а это уже хоть какой-то, но шанс.

К сожалению, сама милая дама, не пожелала покинуть сцену. Небрежно откинувшись в кресле, она пускала в потолок тонкую струйку сигаретного дыма, выставив на показ свои, весьма привлекательные ноги.

Так-так-так. Кресло слегка развернуто в мою сторону и сместилось подальше от столика, благодаря чему я могу наслаждаться зрелищем, даже вернувшись на прежнюю позицию, то есть, в седалище напротив. Юбка неявно, но ощутимо сместилась выше, ноги скрещены чуть по-другому и,

ну-ка, ну-ка … Точно! Расстегнута, еще одна пуговица на блузке! Ну красотка, в стрельбе или рукомашестве, я с тобой тягаться не берусь, а вот насчет зрительной памяти… Если тебя спустили на меня прицельно, это наверняка берется в расчет.

То, что сразу же заметит любой нормальный мужик, ни в коем случае не упустит штурман, получавший в процессе своей подготовки слабый заряд электрошокера, за неправильно воспроизведенную комбинацию из 48-ми разноцветных светодиодов.

Что еще? Ручное приспособление для нанесения повреждений, несовместимых с нормальной жизнедеятельностью, также убрано за кулисы. Вместо него, рядом с гостиничной пепельницей возник маленький блестящий предмет, символизирующий зажигалку. Значит точно, ведется прямая трансляция…

Делаю несколько неторопливых шагов и обустраиваюсь в кресле. Топать в спальню за полным гардеробом и разыгрывать пуританское негодование, не будем – как бы не переборщить. Теперь – в меру доброжелательная, но слегка командная первая реплика …

– Итак?

– Что, итак? – взгляд в упор, но нет ощущения наведенного оружия. Просто красивая женщина, с вызовом смотрит тебе в глаза, не скрывая своего интереса.

Но сейчас, во мне слишком много адреналина и инстинкты самца отступают на второй план. Пузатым дяденькам, ловящем кайф от боевиков с полуобнаженными красотками, никогда не понять, ЧТО испытывает человек, подвергающийся реальной угрозе, особенно профессионал, четко представляющий все последствия своего поражения. Мгновенный провал сознания – и я выпал из текущей реальности, заново переживая ситуацию, «одарившую» меня схожими ощущениями.

… Рубка боевого крейсера Федерации. Серж Голанов – уже не курсант, а лейтенант 4-го ранга, оказался единственным офицером вахты, не затронутым гноррианской пси-диверсией. Я только что прошел процедуру проверки «голубым конвертом» и сейчас наблюдаю, как невозмутимые десантники оттаскивают в сторону безжизненные тела моих товарищей.

По взведенным нервам, бьет голос командира группы:

– Лейтенант, огневая рубка нейтрализована! Переключайте управление на себя!

Бросок вперед, закрепляюсь в еще теплом после кого-то кресле, пальцы рук, почти без участия сознания, нажимают требуемые кнопки. Загораются зеленые огни готовности, центральный экран начинает транслировать «картинку», и сразу же в глаза бросаются происходящие в ордере конвоя изменения. На ползущей далеко впереди черной, китообразной туше, вспыхивают огоньки маневровых двигателей. Я слишком хорошо понимаю, что это означает.

– «Альтаир» разворачивается! Вы запрашивали его по голубому коду?

– Да! Утверждают, что приступили к процедуре, но трансляции нет – одни помехи. Я пригрозил применить оружие, при любом маневре. Помогло, но ненадолго. Сейчас мы у них в мертвой зоне, но еще градусов тридцать и … – голос десантника, выдавал напряжение человека, столкнувшегося с угрозой, справиться с которой он не может в принципе. Что-ж, это моя работа. Десант выполнил свою задачу, наведя порядок в рубке.

– Спокойно. Все под контролем. Оружие активировано. Даю импульс из главного, по траектории поворота.

Неужели этот четкий, безжалостный голос, принадлежит мне? Неужели это я, откинув предохранительную пластину, нажимаю на тугую, ребристую кнопку главного калибра? Ведь впереди, почти в перекрестие прицела – крейсер Флота. Малейшая неточность …

Неистовый столб рвущейся вперед энергии, оставил слабый след в пространстве. Абсолютно полного вакуума не существует – особенно эффектно, в этом только что убедились на «Альтаире». Секунда, другая, третья …

– Увеличение, центральной сектор! – яростно выкрикиваю я. Киберсистемам наплевать на эмоции, но информацию они воспринимают четко. Изображение послушно укрупняется и я вижу впереди идущий крейсер во всех подробностях. Маневровые двигатели, по-прежнему работают!

Из-за набранной скорости, переориентация идет достаточно медленно, но отведенное нам время, неумолимо тает. Еще несколько минут – и мы выскочим из их кормовой зоны, а тогда …

– Есть связь, лейтенант! Даю изображение! – командир десантников уже давно занял место за терминалом ближней связи, вновь и вновь посылая вызов нашему флагману.

Как профессионал, он делал все, чтобы облегчить мне принятие решения. Активируется левый нижний экран и прямо на меня смотрит перепуганное и знакомое – до боли знакомое, женское лицо.

– «Аризона», ответьте «Альтаиру», «Аризона», ответьте «Альтаиру», – испуганно произносит девушка в красивой форме.

– «Аризона» на связи! Ганна! Это ты?

– Серж?! Это я, меня перевели перед самым походом, не успела сообщить! У нас какие-то проблемы, десант заблокировал палубы, нет связи с главной рубкой. Что случилось, Серж?

– Диверсия! Дай мне главную!

– Я не могу, Серж! Они не отвечают, я не могу ни с кем связаться, помехи исчезли только сейчас.

– Понятно! – сухой ком возник в горле, лишь только я взглянул на информацию, бесстрастно предоставленную бортовым компьютером. Девятнадцать! Стоит «Альтаиру» развернуться еще на 19 градусов – и он достанет нас своим главным калибром. Я не смогу удержать «Аризону» в его «мертвой» зоне – время уже упущено, а главное – нет необходимого пространства для маневра, мне мешают идущие рядом транспорты. На такой дистанции, надежды на броню нет – нас прошьет насквозь. Сначала нас, потом … Потом, настанет черед транспортов.

– Ганна! – сил не было, но я заставил себя взглянуть ей в глаза. – Прости! Если через 50 секунд, «Альтаир» не прекратит поворот … Впрочем, вы уже не успеете. Воспользуйся спасательной капсулой, быстро!

– Я не могу, Серж! Все заблокировано! Пожалуйся, Серж! Я нормальная, Серж, меня не закодировали! Вот! Смотри! – в ее руке, появился красный шприц.

Дикая головная боль, пронзила мне виски, но какая-то часть сознания, цепко удерживала цифры взаимной ориентации кораблей. Осталось восемь градусов …

– Это уже не важно, Ганна. Прости …

Я еще произносил – или мне казалось, что произносил, эти слова, а мозг уже заканчивал свою работу – чуть смещен прицел, давит на роковую кнопку, палец правой руки …

Почти одновременно, на корпусе «Альтаира» что-то вспыхнуло и прямо передо мной, прошла жутко красивая в своей смертоносной мощи, трасса.