Шолох. Тень разрастается

Я лихорадочно перекручивала свою многострадальную летягу, как будто выжимая после стирки. Буквой «Х» сцепив получившийся жгут со штанами Кеса, я растянула в руках импровизированный канат длиной метра полтора. Негусто, но хоть что‐то!

Идею я взяла из своего богатого ученического опыта… Как‐то раз мы с Кадией и Дахху взобрались на крышу дома магистра Орлина – убегали от рассерженного вепря, на котором Дахху тренировал заклинание чистки зубов. Забраться‐то мы забрались, а вот вниз спуститься не получалось: адреналина уже не было, а как в нормальном состоянии сползти по стене трёхэтажного коттеджа – мы не знали. Короче, по итогам мы знатно развеселили самого магистра Орлина, сплетя из трех своих плащей такую чудесную «сосиску», что развязывать её пришлось при помощи заклинания.

– Удержишь? – засомневалась я, глядя, как Мелисандр наматывает на ладонь противоположный от меня конец «каната».

– Да.

Кес одной рукой схватился за оконную раму, другую свесил вниз. Жгут неглубокой петлей провис между нами.

– Давай! – кивнул Мел, и я с судорожным вздохом сползла с подоконника наружу, цепляясь ногами за шероховатости в стене. Наконец ниже было некуда: я висела, как лягушка, сжимая трещащую ткань летяги. До земли всё равно было слишком высоко.

– Прыгай, блин! – драматичным шёпотом рявкнул Мел. Судя по крикам в здании, охранник Арсенала уже разжился подмогой, и теперь они дружно пытались деактивировать сигнализацию.

Я прыгнула. В падении я пыталась расслабиться, но куда там! Столкновение с землёй было болезненным, я сгруппировалась и укатилась вбок с грацией мешка с картошкой. Потом вскочила на ноги, взъерошенная, и с подозрением прислушалась к ощущениям в теле. Вдруг я уже переломала себе всё на свете, но ещё не чувствую? Нет, вроде обошлось.

Я задрала голову.

Мел так же повис на руках, как и я минуту назад. У него не было этих полутора метров форы, полученной благодаря одежде. Сочувственно шипя, я бросилась к развороченному сундуку. К счастью, в нём хранилось не так много амулетов. Артефакт богини Дану я нашла сразу же. Сзади раздался удар. Я обернулась.

Мелисандр лежал на боку. Глаза у него были как у коровы – красивые и печальные.

– Жив?!

– Спина, – односложно ответил он и выругался. – Твой выход, госпожа колдунья.

Я прикрыла глаза. Унни, привет. Ты как там? Давно не виделись. Гармония в душе, ля‐ля‐ля, ручеёк спокойствия, ля‐ля‐ля, единство со вселенной… Пожалуйста, помоги мне сейчас чуть‐чуть. Капельку. Даже не мне, а вот этому несносному парню. Считай это благотворительностью, ладно? Дело хорошее, доброе, с тебя не убудет.

В ответ – тишина, никаких тебе теневых бликов.

Прах.

Я прикусила губу:

– Не получается. Мел, может, так дойдёшь?

– Вот и доверяй после этого женщинам, – зашипел Кес, осторожно поднялся и, охая, поплёлся к забору.

Я подхватила нашу одежду и поднырнула ему под руку, смиренно исполняя роль костыля.

К счастью, хотя бы с оградой не пришлось мудрить и выкручиваться. Эту часть плана – удивительно! – Кес проработал как следует, заранее расшатав кучу крупных камней в кладке. По его указанию я выбила их, мы вылезли наружу и на полусогнутых побрели прочь, тенями пробираясь между острых скал, торчащих тут и там.

Мы держали путь в сторону порта.

Я заметила, что Мелисандр хромает всё сильнее и сильнее. Лицо его побледнело. Почти под цветов трусов.

– Так, останавливаемся! – решила я.

– Нас догонят, – неуверенно возразил он.

Но я лишь деловито затащила его под старую ель, чьи лапы опускались до самой земли, как шалаш. В Пике Волн наступила ночь, тоскливая ночь с воскресенья на понедельник, и людей на улицах, на наше счастье, не наблюдалось.

Я осмотрела спину и ноги Кеса. Мда… Третий этаж – это только звучит несерьёзно, а на самом деле можно так навернуться, что потом тысячу раз пожалеешь.

– Ты что, на всю стопу приземлялся, что ли?

– Да.

– Никогда так не делай! Позвоночник убить можно.

– Язнаю, Стражди, – гордо фыркнул он. – Я же эксперт по человеческим телам.

– Мёртвым, ага.

– Ну да, тут есть неувязка.

Где-то у нас над головой вдруг залился трелью соловей. Его пение разбудило мотыльков, которые прикорнули в трещинах елового ствола и теперь недовольно шелестели крылышками, устраиваясь поудобнее.

Я снова воззвала к энергии унни. Тишина.

Вот прах. Я была уверена, что уж с целительской магией справлюсь «на ура».

Но чувство единения с мирозданием никак не хотело приходить в столь неподходящих условиях – чужой город, страдальчески бухтящий Мелисандр, колючая еловая хвоя под попой…

Я выдохнула, очень медленно, раз, другой и попробовала мысленно воссоздать атмосферу Шолоха.

Светлая лесная поляна. Юный Карл, не знающий о том, что он хранитель, в окружении оленей (и нет, я не про нас с ребятами). Лёгкий запах пионов и свежескошенной травы. Мне удаётся поднять в воздух десяток книг, заранее притащенных из пещеры Дахху. Триумф! После занятия я пойду гулять с Кадией по вечерним набережным Верхнего Закатного Квартала… А наутро мы с Полынью пьем обжигающий кофе на подоконнике в нашем кабинете, и Внемлющий снова ускользает от расспросов, не желая делиться подробностями своего расследования. И жизнь впереди – большая, длинная, полная удивительных встреч, подвигов и возможностей – лишь руку протяни…

Что-то шевельнулось внутри. Тёплый блик прыгнул на изнанку века и дружелюбно запульсировал. Потом ещё блик и ещё. Я почувствовала, как тяжелеют кончики пальцев.

И вот – магия начала лечение. Мелисандр облегчённо выдохнул.

– Всё‐таки ты молодец, – хлопнул меня по плечу он, когда мы продолжили свой путь к порту. Я была в таком хорошем настроении после удавшегося колдовства, что умудрилась похвалить его, прохиндея, в ответ.

Мы поднялись на борт быстроходной шукки, которая должна была доставить нас на материк. Капитан арендованного корабля молча кивнул, увидев Кеса, и приказал команде отчаливать. Выглядел он напряжённо-испуганным. Кажется, не одни мы тут нарушаем закон!

– Я спать, – зевнула я. – Разбуди меня по прибытии.

– Да это двое суток, эй! Ты столько не проспишь.

– О, поверь, Мелисандр! У нас с постелью особые отношения. Чистая и бессовестная любовь. Не завидуй.

– Хм. Не завидую, но теперь хочу, чтобы ты показала мне мастер-класс!

Но я показала лишь фигу.

5

Шёлк и глубина

Я не мечтатель, я – мечта!

Фраза, которую Мелисандр Кес повторяет себе по утрам, пока бреется

Мне снилась какая-то мутная, несуразная дичь про то, что я – перекати-поле, которое мечется среди сельских дорог неведомого мира. Качусь туда, качусь сюда, и одна часть меня ликует, мысленно крича – «какая же свобода!», тогда как другая в ужасе от окружающей пустоты и одиночества. И вот я встречаю столб с указателями и тогда замираю – мне хочется и одновременно не хочется выбрать себе путь… Ведь, делая выбор, ты теряешь все остальные варианты.

Хотя отказ от выбора – это тоже выбор.

Вдруг шея нестерпимо зачесалась, отвлекая меня от этих размышлений в полусне.

– Я же просила не будить, – буркнула я, почувствовав, что рядом кто-то стоит.

– Отоспишься на том свете, – пообещали мне в ответ. – Считай, ты уже мертва.

Сон улетучился, как окись балаган-травы. Моя рука, отправленная на важную миссию по чёсу шеи, столкнулась там с лезвием ножа. Оно было обескураживающе острым. Я открыла глаза и увидела ту синеволосую шэрхен, которая ругалась с Мелисандром в гостинице вчера утром.

Кажется, её звали Рихана.

Сейчас она была одета по-пиратски. Рихана держала оружие прижатым к моей нежной коже и явно считала такое положение дел нормальным. Она стояла в вызывающей позе: бедро вбок, подбородок задран, взгляд насмешливый и наглый.

– Кто вы такая? – прохрипела я сиплым после сна голосом.

– Твоя погибель!

У этой дамочки смерть явно возглавляла топ тем для беседы. Поняв, что диалог не складывается, я попробовала отодвинуться. Кончик ножа неумолимо поплыл вслед за мной.

– Пшла на палубу, – рявкнула Рихана.

Мне вспомнились правила поведения при захвате в заложники: мы зубрили их на первом курсе под строгим взором магистра Орлина. Суровый наставник требовал, чтобы Кадия, Дахху и я наизусть зачитывали ему книжечку о чрезвычайных ситуациях, которая хранилась в верхнем ящике его секретера. Иногда я вспоминаю эти правила, лёжа в кровати, одно за другим, вместо счёта овец. Отлично помогает уснуть.

«Не допускайте действий, которые могут спровоцировать нападающих к применению оружия и привести к человеческим жертвам» – представились мне ровные ряды печатных букв. Вот и ладненько.

Значит, пойдем на палубу.

* * *

Шепчущее море негодовало. Шквальный ветер едва не обрывал паруса шукки, гребни волн взмывали выше бортов. Серая пена прокатывалась по качающейся палубе, с голодной жадностью набрасываясь на ноги. Низкое небо заваливалось то вправо, то влево и тем самым окончательно лишало душу остатков спокойствия.

Мелисандр Кес со связанными за спиной руками стоял перед длинной доской, выступающей далеко за борт, прямиком в бушующее море.

Пиратский суд… Час от часу не легче.

Рахана пинками проводила меня к Кесу. С десяток пиратов выстроились перед ней шеренгой. В луже из морской пены сидел связанный капитан – тот, что пустил нас на корабль. Так вот почему он нервничал! Вероятно, когда мы погрузились на борт, его шукка уже была захвачена: пираты наверняка где-то спрятались и ждали выхода корабля в открытое море.

– Что происходит?! – перекрикивая рёв шторма, поинтересовалась я, когда оказалась подле Кеса.

– Нас будут топить! – бодро отозвался он.

Мокрые волосы налепились ему на лицо. Я поморщилась, чувствуя, как струи проливного дождя с рекордной скоростью вымачивают меня насквозь. А потом ещё и взвыла, ругаясь сквозь зубы, оттого, что один из пиратов грубо схватил мои руки и стал связывать их за спиной.

– Но за что, Мел?!

– Это та шайка, с которой я изначально планировал провести ограбление. Они надеялись на большую добычу и теперь их предводительница не может простить мне двух вещей… Во-первых, что я отказался от их услуг; во-вторых, что взял только один амулет. Рихана считает это глупостью, несовместимой с жизнью, – продолжал бодриться Мел.

Мне было не до шуток.

Я никогда не боялась шторма, но сейчас толща чёрной воды, жадной, беснующейся под ногами, напоминала мне древнее чудовище, ненасытное в своей ненависти. Километры темноты, уходящие вертикально вниз, давящая тишина, куда не проникает свет, слепые рыбы-фонарщики – всё это казалось чуждым и до отвращения нереальным. Краем глаза увидев, как очередная волна накидывается на нашу скрипящую шукку, я чуть ли не впервые в жизни всерьёз обратилась с молитвой к богам.

Очень жаль, что знакомство с ними никак не повлияло на ситуацию.

Рихана заставила Мелисандра выйти на доску. На середине пути к её краю Кес обернулся, открыл рот и крикнул мне что-то, но ветер подхватил его слова и выбросил за борт, как мусор. Корабль накренился, и… Мелисандр беззвучно ухнул вниз, в разверстую пасть моря.

Что?!

В моём крике ужас смешался с изумлением.

Серьёзно?! Так быстро?!

Мы действительно так умрём?!

Но времени горевать или закатывать истерику у меня не было. Теперь Рахана толкала на доску меня: настойчиво, без всех тех разговоров, которых так ждёшь от истинных злодеев. Я извернулась и попробовала пнуть её в колено, смутно надеясь на чудесное спасение. Но мах ногой на мокрой поверхности оказался до глупости неловким – и, поскользнувшись, я также полетела вниз.

От удара о тёмную воду я потеряла сознание.

* * *

Возвращение в мир было стремительным и некомфортным.

Кто-то с силой зажал мне нос и, когда я взбрыкнула, накрыл лицо маской, по ощущению, сделанной из чего-то вроде желе. Несколько секунд я дрыгала ногами, задыхаясь и пытаясь отбиться, но безуспешно. Не успела я подумать, что умирать второй раз за день – это уже совсем ненормально, как ситуация стабилизировалась. Меня отпустили, маска перестала ощущаться, и я смогла открыть глаза.

Оказалось, что я лежу на белой койке, похожей на лазаретную. А вокруг –вода.Всё помещение – под водой. Я видела тонкие прозрачные трубки, напоминающие кошачьи усы – они, судя по всему, отходили прямо от моего лица.

– Дышите нормально, – сказал незнакомый мужчина, склонившийся надо мной.

Он был одет в шелка, колыщущиеся в воде, и его глаза, нос и губы скрывала такая же, как, видимо, у меня, маска.

Это же блёсен! Подводный житель!

– Я в Рамбле? – опешила я.

– Да. Вас доставили с поверхности; вы тонули. Наши охотники спасли вас. Они дали вам все необходимые зелья для нахождения под водой: для дыхания, для зрения, от давления и холода, мембранное для горла и для здоровья кожи… А потом доставили сюда, и я установил вамрамбловскую маску. Благодаря ей сейчас нормализуется и гравитация.

И действительно – мои безвольно зависшие руки вдруг опустились вниз, будто я была на поверхности, а не на дне моря. Я осторожно ощупала лицо. Маска была мягкой и прозрачной, сквозь неё краски мира выглядели ярче, чем должно: предметы чуть ли не светились, а самые тёмные объекты вдобавок слегка мерцали и переливались.

Поразительное зрелище.

Эта маска – волшебное изобретение тех безрассудных мечтателей, которые пару тысяч лет назад решили, что им надоело жить на земле, и поэтому ушли под воду. Но факты – вещь упрямая: на глубине нечем дышать, зато есть проблемы с холодом, сопротивлением, распространением звука… В общем, почтисо всем.

Однако храбрецы были упрямыми в своей придури и очень умными, а потому сначала разработали миллион магических зелий, избавляющий от всевозможных неудобств, а потом изобрели ещё и заменяющее их хитрое устройство – знаменитую рамбловскую маску.

Подводных жителей называют блёснами. Есть тут, в Рамбле, и другие – рыбьеголовые. Обе расы уживаются достаточно мирно: на праздничных открытках их всегда рисуют в обнимку.

– Вы спасли нас? – спросила я блесна-целителя.

Он кивнул, не вдаваясь в подробности. Потом отошёл в другой конец палаты и начал обрабатывать мои вещи, чтобы они были пригодны для использования под водой. Я с интересом следила за процессом.

Я уже бывала в Рамбле: мы с Кадией и Дахху дважды ездили сюда на каникулах – играли в подводный тринап, лежали на Пляжах У Бездны, ходили в пузырьковые бани подводных гейзеров… Но Рамбла столь невозможна и удивительна, что мне, наверное, никогда не надоест любоваться её причудами.

Вообще, она устроена так, что при взгляде сверху напоминает мозаику. Здесь есть два типа кварталов, которые по большей части чередуются друг с другом. Тип первый и более распространённый – это так называемыекупольные кварталы. Они накрыты огромными магическими щитами, жизнь под которыми, по сути, напоминает жизнь на суше – ведь там везде воздух, а не вода. Хотя есть специфика, конечно: диковинные растения, особая причудливая архитектура и мода. В Рамбле всегда достаточно темно, этот волнующий полумрак, кажется, сказался на менталитете местных жителей – они какие-то… ночные.Загадочные, неторопливые, томные и развращённые, любящие летящие шелка, венцы, драгоценные камни, сложные прически.

Но также в Рамбле есть и аутентичныепридонные кварталы – как тот, где я оказалась сейчас. Выходя в них из купольных кварталов, нужно пить зелья или надевать маски, а также по возможности не забывать обрабатывать свои вещи, особенно те, которые банально развалятся под водой – скажем, блокноты или книги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ходящие – они же теневики – шолоховская контрразведка. Два года назад Теневой департамент был расформирован, в Шолохе осталась только дюжина Ходящих в личном подчинении короля.

2

Глазницей называют эмблему Теневого департамента: рисунок в виде багрового ока, вписанного в ромб, в который летят пять кинжалов.

3

Хей, напоминаю! Ходящие обладают пятью «запредельными» способностями: Читать (мысли), Прыгать (сквозь пространство), Скользить (с большой скоростью), Созерцать (произошедшее на этом месте в течение последнего часа) и Блекнуть (становиться невидимым).