Марта Винтер
Фиктивный брак

Фиктивный брак
Марта Винтер

Молодая девушка Марта сбегает из дома, чтобы работать медсестрой в гарнизоне. Со временем она понимает, почему родители были против: репутация может пострадать. Дело в том, что рядом с военными очень много девушек легкого поведения, некоторые из которых подрабатывают медсестрами. Поняв, чем ей это грозит, Марта решает фиктивно выйти замуж и просит об одолжении своего знакомого. Так она сможет притвориться, что бежала к любимому. Мужчина согласен, но он хочет стать настоящей семьей. Планы меняет дар Марты: он очень быстро просыпается и пытается убить хозяйку. Успеет ли муж прийти ей на помощь?

Глава1. Побег

Минула полночь. Я стояла посреди комнаты и осматривалась, вдруг что-то забыла, но всё, что я выложила на кровать, чтобы положить в сумку, уже было упаковано. Минимум вещей взят. Я шумно выдохнула. Пора. У двери висело зеркало, я не удержалась и еще раз себя осмотрела: обычная двадцатитрехлетняя девушка в простом сером платье ниже колена и с рукавом три четверти, в кожаных ботинках на низком каблуке и с сумкой на плече. Чтобы было удобнее, я заплела русые волосы в косу. Закусив губу, тихонько вышла из комнаты и крадучись пошла ко входной двери. Домашние спали. Надеюсь, хватятся меня не раньше утра, когда я буду уже далеко отсюда.

Под ногой скрипнула доска. На шум из кухни вышел кот. Он удивленно посмотрел на меня, я же приложила палец к губам, сделав знак не шуметь. Странно, но вся семья всегда воспринимала Барсика, как равного по разуму. Рыжий пушистый питомец подошел ко мне и потерся о ноги, было ощущение, что он прощается. Наверное, понял, что я ухожу. Остановившись, я погладила лохматого члена семьи, а затем тихонько вышла из дома.

Полдела сделано. Сжимая руками ремень кожанной сумки, я пошла вдоль дороги. Нужно дойти до станции, в половину третьего оттуда отправится поезд, на котором можно добраться до приграничного городка Таэрра, а оттуда уже рукой подать до гарнизона. Я справлюсь. Там гибнут люди, а я могу им помочь. Я должна справиться.

Пока шла, молилась всем богам, каких только знала, чтобы ничего не приключилось, а главное, чтобы никому из знакомых не пришло в голову прогуляться в полночь. Пока же никто не попался навстречу. Это несказанно радовало. Двигаясь вдоль автодороги, я напевала одну из немногих детских песенок, которые помнила, вот только из текста знала лишь отдельные слова, а потому просто мычала мотив или озвучивала, что вижу. Делая это полушепотом, надеялась спугнуть всевозможных животных, которые могут оказаться рядом. Наверное, это работало – мимо меня даже мышка не пробегала.

Добравшись до станции примерно через полтора часа, на всякий случай держалась чуть поодаль от перрона. Поезда еще не было, однако на платформе собралось много людей. Было страшно, что встречу кого-нибудь, кто может рассказать родителям о побеге раньше времени. А потому я просто рассматривала людей.

Основной состав армии призвали ещё месяц назад, но несмотря на это поезд ожидало большое количество мужчин разного возраста, были и несовершеннолетние. Их одного за другим отправляли домой работники станции. Наверное, приказ сверху, чтобы проводники не отвлекались, когда будут запускать пассажиров. Были и девушки. Совершенно разные как внешне, так и по манере держаться. Их было немного, человек десять. Все были одеты в простые платья, у кого-то они были дороже, у кого-то дешевле, но на всех сидели просто идеально. Было ощущение, что они собирались не в трехдневную поездку, а на неформальную светскую встречу. Кто-то даже был на высоких каблуках.

Время тянулось. Я успела посчитать деревья, людей и уже переключилась на звезды, когда услышала поезд. Это случилось еще до того, как объявили о его прибытии. Что странно, примерно в это же время недалеко от меня появились несколько мужчин в черном. Стараясь не шуметь, я отошла подальше. Хорошо, что удалось остаться незамеченной. Вдруг это охрана, и придется возвращаться домой с конвоем – все же я уезжаю без одобрения отца. По меркам общества это ужасный проступок: такие решения должны быть одобрены главой семьи. Вот только отец хочет, чтобы я без приключений дожила до собственной свадьбы, а до окончания войны он этим вопросом заниматься не намерен.

Поезд прибыл точно по расписанию. Уже когда я собралась идти к вагону, рядом промелькнуло несколько темных силуэтов. Я замерла и прислушалась. Они, также как и я, оставались в тени.

– Сумка у тебя?

– Да.

– Отлично. Осталось только дождаться, когда закончится посадка.

Подкравшись ближе, удалось рассмотреть большую тканевую сумку, в каких обычно носили вещи, например, во время поездок или походов. Однако сейчас переноска выглядела так, будто в ней находилось много небольших коробочек, в каких обычно девушки хранят украшения или любовные письма.

Под ногой скрипнула ветка. Точно, как в каком-нибудь романе, где герой на пороге раскрытия тайны, но из-за такой мелкой нелепости попадает в руки злодеев.

– Кто здесь? – спросил один из мужских голосов.

Кажется, тот, что спрашивал про сумку.

Вот же…

Я не придумала ничего лучше, чем развернуться и бежать. Вот только, уже разворачиваясь, я уткнулась в чью-то грудь. Стало по-настоящему страшно. Я закричала. Вот только пока набирала в легкие воздуха, рот мне закрыли рукой.

– Не кричи, – судя по голосу передо мной был тот второй, с сумкой.

Я кивнула. Мне и самой не нужно лишнее внимание.

– Сейчас я уберу руку, но если ты крикнешь или дернешься – получишь разряд молнии. Всё понятно?

Я снова кивнула. Парень убрал руку.

Хотелось рассмотреть пленителя, но не вышло – тень закрывала лицо. В остальном же ничего необычного: черные брюки и кофта. Тело же под ними было крепким, хоть и тощим. Ни отличительных знаков, ни каких-либо фамильных перстней. На нем не было вообще ничего, что могло хоть как-то намекнуть, что это за человек.

– Вы меня убьете? – одними губами прошептала я.

Парень хмыкнул, думаю, он был примерно моим ровесником:

– Нет, поступим намного хуже.

– Изнасилуете? Будете мучить?

– Долго ты тут еще будешь разбираться? – к нам подошел тот второй силуэт с сумкой. Сумка была у него в руках, – Это она была?

– Да.

– Девушка, поезд сейчас уедет.

Пользуясь случаем, я убежала. Никто не гнался и не пытался остановить.

Влетев в вагон, я поняла, что проводника нет на месте, а я не знаю, куда идти. Прошла чуть дальше. Плацкарт. Бррр! Им же только совсем бедняки пользуются, домашняя прислуга разорившейся аристократии или работники заводов.

На нижних полках сидели девушки с ну очень глубоким декольте. Одна вообще была в ночной сорочке и полупрозрачном пеньюаре. Я открыла рот от удивления, но быстро вспомнила, что это дурной тон, а потому спросила:

– Подскажите, пожалуйста, где разместили добровольцев лекарок или медсестер?

– Да здесь, весь вагон наш, – ответила блондинка в красном платье ниже колена с вышивкой золотыми нитями. В прическе девушки тоже были какие-то украшения, сверкающие на свету.

– Может, еще подскажете, где есть свободное место?

– Полвагона свободно, выбирай, – махнула, будто бы приглашая, та самая светло-русая девушка в светло-розовом пеньюаре, – Кстати, в соседнем вагоне аристократия, так что принарядись. Они явно к нам заглянут.

Я чуть улыбнулась и поблагодарила девушек за помощь. Девушки же пригласили к ним, поболтать, как только расположусь. В вагоне и правда было пустовато, только некоторые секции были заняты, но все же не так, как их первая. Я положила сумку на нижнее место, примерно в середине вагона. Там совсем никого не было, только на верхней полке одиноко лежал чей-то вещевой мешок темного цвета.

Поезд тронулся.

Глава 2. На новом месте

Мы прибыли в гарнизон только через два дня. Еще пара недель ушла на то, чтобы более-менее прилично обустроиться на месте. Я познакомилась с магами, которые патрулировали территорию больницы. Под лечебницу отдали школьный корпус на окраине городка, а сам лагерь военных оказался в нескольких часах от нас. У них был свой лекарь и пара медбратьев-портальщиков, чтобы отправлять к нам сильно пострадавших. Иногда в группы брали медсестер или лекарок. Я могла помочь и как медсестра – перевязать раны, оказать первую помощь; и как лекарь – травами, настойками и заговорами. Для заговоров не нужна была магия, только её отголоски, которые дает и капля магической крови десятки поколений назад. Вот только пока меня не брали туда, говорили, что сначала нужно пообвыкнуться.

Странное дело, вроде бы воевали маги, но почему-то большая часть ранений, с которыми к нам попадали, оказались от мечей и пуль. Чаще всего в лечебницу отправляли учеников академии, более опытные редко к нам попадали. В отряды брали только третий и четвертый курс, недоучившиеся маги были не готовы к войне и часто получали ранения. Каждый вечер мы с ними сидели у костров, пели песни. Они рассказывали как и что на границе с горным народом.

Так я узнала, что до сих пор ни разведка, ни король не выяснили, почему спустились горные племена. Сотни лет наши народы жили в мире, на вершинах жили обособленно, поэтому о них детям рассказывали в школе. Это был скорее мифический для нас народ, чем реальный. Никто их не видел уже более сотни лет.

Мы в очередной раз сидели у костра, когда я спросила, чем закончились переговоры.

– Ничем. Они ведь даже и не начались. Нашего парламентера, с тех пор, как он ушел в горы, так никто и не видел. Скорее всего, его уже и нет в живых, – ответил мне Марк, командующий одного из разведывательных отрядов, пожав плечами.

Я держала в руках кружку горячего чая, и собралась было отхлебнуть, когда мужчина так посмотрел на меня. Казалось, он чуть ли не раздевал меня взглядом. Хорошо, что в это время к нему подошла Лалана и предложила сладостей.

Не знаю, как много сладкоежек среди военных, но он отвлекся. А я сбежала. Всегда настораживали такие популярные мужчины. Очень уж они уверены в своей неотразимости и, казалось, что делают одолжение, останавливая свой выбор на ком-то. Пускай, и на пару встреч. Экая благодать!

Девушкам очень нравился Марк, «его смольно-черные кудри, карие глаза и будто бы литые мышцы». Это цитата Лаланы, той самой, что была в пеньюаре, когда я только вошла в вагон.