Валентина Хайруддинова
Башни витаров

– Ах, я так рад, что скоро окажусь в Дювоне, увижу Разноцветный замок! А завтра мы навестим знахарку.

– Скажи, Мур, а мы легко найдем знахарку на болотах? – поинтересовался охотник.

Он незаметно, но внимательно разглядывал углежога. Впервые за все время знакомства у него появилась возможность рассмотреть Мура совсем близко, во весь рост, без плаща с капюшоном. Синигир отмечал острым взором детали: домашняя куртка простого кроя, но – из дорогого бархата, чистые руки, заметный шрам, змейкой ползущий от левой брови к уху, проблески седины в черных длинных кудрях и короткой бородке, печальные темные глаза…

– К лачуге знахарки ведет тропа, она никуда не сворачивает, чтобы заблудиться днем, надо постараться, – ответил Мур.

– А ты не работаешь завтра? – Синигир пропустил слова углежога мимо ушей, – ты ведь леса много привез.

– Лес я пока сложил в кучу, а зажжем позже. Вначале надо продать тот уголь, что уже есть.

– Ага… Видно, дела у углежогов идут неплохо, судя по твоему жилью, – заметил Синигир.

Он очень хотел узнать, что скрывает их новый знакомец. А в том, что у Мура есть какая-то тайна, охотник не сомневался.

– Не считая едкого дыма, смрада, копоти, что вздымаются от тлеющих под слоем земли дров, и которыми приходится дышать большую часть суток, больных глаз, тяжкого дыхания, кашля, боли в груди… Да, в остальном дела наши неплохи, – с мрачной усмешкой проговорил Мур.

– Зачем же тогда углежоги живут так? – возмутился Тимша, – пусть уйдут отсюда! Ну, например, в Синий лес.

– Что же они будут делать в Синем лесу, юноша? Жечь его, как когда-то? Но все давно поняли: углежоги, в конце концов, погубят лес. Углежоги согласились – ушли за границу Бурой пустоши, на Черные болота.

– Пусть станут звероловами или дровосеками. Да кем угодно!

– Углежоги давно обитают здесь. Жечь лес – их ремесло. Они привыкли жить так, как их отцы и деды. Впрочем, сейчас углежоги живут получше: у каждого из них есть такой же дом, как у меня. Теперь, возвращаясь после нескольких недель, проведенных в тяжелом труде, они могут отдохнуть в тепле и уюте. Когда я попал сюда…

Тут Мур замолчал, мрачно взглянул на товарищей и неожиданно спросил:

– А по каким делам вы отправляетесь в Дювон?

– В гости, – быстро произнес Синигир, – у меня там тетушка.

Но Тимша, не поняв смысла слишком скорого и решительного ответа охотника, принялся рассказывать о встрече на лесной тропинке в Синем лесу ранним утром, неожиданно заставившей зверолова и охотника пуститься в путешествие.

По мере продолжения повествования, Синигир, вначале хотевший остановить Тимшу (к чему посвящать первого встречного в свои планы?), бросил эти попытки, и все внимание сосредоточил на углежоге: слишком уж чудно вел он себя.

Пока Тимша рассказал о своем раннем подъеме и планах на то утро, в глубине глаз Мура даже мелькнула улыбка, но, когда дело дошло до таинственной встречи и объяснений с охотником, он вдруг напрягся, как тетива лука. Лицо стало непроницаемым, взгляд – тяжелым и даже страшным. Синигир наблюдал, пытаясь понять, что именно произвело на углежога такое впечатление.

Когда Тимша замолчал, Синигир ждал шквала вопросов, но вместо этого Мур встал, сквозь зубы пробормотал пожелание спокойной ночи и скрылся за дверью.

– Что-то Мур попрощался так скоро, – посетовал Тимша, – я думал, может, он даст мудрый совет.

– Вот что я тебе скажу: Мур много знает и еще больше скрывает, он очень непрост, —пожалуй, нам надо быть осторожней.

– Как это? – недоуменно спросил зверолов, – мы у него в доме.

– Во-первых, давай запрем дверь, – предложил Синигир, – а во-вторых спать будем чутко.

Но, несмотря на необычность обстановки дома, его хозяина и напряжение, не покидавшее путешественников, уснули они сразу и крепко: зверолов – на лавке, а Синигир на кровати, которую Тимша ему предложил с хитрой улыбкой.

Глава шестая

в которой углежог пытается изменить планы,

зверолов и охотник видят всадника в черном плаще, после чего охотник и зверолов оказываются не там, где предполагали

– Просыпайся! Пора! Вставай!

Синигир сразу не понял: где он и что происходит.

Но опять раздался звонкий голос над ухом:

– Просыпайся!

«Силы небесные! – подумал, вздыхая, Синигир, – неужто во время всего путешествия такое пробуждение меня ожидает каждое утро?!»

Через мгновение, открыв глаза, он простонал:

– Так еще ночь!

– Уже утро, – донесся откуда-то из глубины комнаты бодрый голос Тимши, – просто здесь темно. Вставай, говорю!

– Да почему темно-то, если утро? – обреченно бормотал Синигир, позевывая и оглядывая помещение.

Едва-едва рассвело – это Синигир понял, посмотрев на серый прямоугольник окна. В сизом полумраке с трудом различались очертания предметов. Камин потух, поэтому было прохладно.

Ох, как Синигиру не хотелось покидать уютную кровать! Но Тимша опять звонко призывал его вставать.

– Да сейчас! – сердито отозвался охотник.

Синигир принялся одеваться, но думал не о предстоящей дороге – из головы не выходила вчерашняя беседа с углежогом. Перед глазами охотника стояли то мрачные глаза Мура, то его чистые – ни следа сажи – руки, то сильная высокая фигура. Наскоро собрав вещи, он спустился вслед за Тимшей вниз.

В неуютном мрачном помещении было тепло: охотник с удивлением посмотрел на горящий камин. Похоже, его топили всю ночь. Хозяин сидел у стола в напряженной позе и слушал Тимшу.

– Ты так рано встал? – спросил Синигир, пожелав доброго утра, – вон – камин натопил.

– Я не ложился, – отозвался Мур.

– Что-то случилось? – поинтересовался Синигир.

– Бессонница, – не поворачивая головы и не меняя мрачного тона, сказал Мур.

– Так мы возьмем еду? – напомнил о себе зверолов.

Мур кивнул.

– Я тогда пойду, соберу все, – юноша поспешил подняться наверх.

Синигир хотел было попрощаться и выйти, но вдруг в тишине Мур произнес, тяжело роняя слова: