Cерия Главные книги русской литературы (Альпина)
Первая русская автобиография и уникальный памятник русской литературы XVII века. Духовный предводитель церковного раскола пишет проповедь верным, отповедь никонианам и историю гонений за веру – и создает шедевр русской психологической прозы, живой и …
Первая русская автобиография и уникальный памятник русской литературы XVII века. Духовный предводитель церковного раскола пишет проповедь верным, отповедь никонианам и историю гонений за веру – и создает шедевр русской психологической прозы, живой и …
Чеховские рассказы как один большой роман, где нет сквозных действующих лиц, но есть единство интриги и авторского отношения, есть разные судьбы, есть леса, уезды, города, помещичьи усадьбы, реки, деревни, железные дороги, есть рождения, любови и сме…
Чеховские рассказы как один большой роман, где нет сквозных действующих лиц, но есть единство интриги и авторского отношения, есть разные судьбы, есть леса, уезды, города, помещичьи усадьбы, реки, деревни, железные дороги, есть рождения, любови и сме…
Роман-хроника о двух священниках, одном дьяконе, суетах провинциального Старгорода и крушении заповедной сказки. Главная книга Лескова сочетает комизм и почти старообрядческий пафос, а консерватизм писателя оказывается одной из сторон его независимос…
Роман-хроника о двух священниках, одном дьяконе, суетах провинциального Старгорода и крушении заповедной сказки. Главная книга Лескова сочетает комизм и почти старообрядческий пафос, а консерватизм писателя оказывается одной из сторон его независимос…
«Евгений Онегин» – первый русский роман в стихах. Новая модель литературы как легкого разговора обо всем. Галерея вечных русских характеров. Революционная для своей эпохи история любви, ставшая архетипом романтических отношений на много поколений впе…
«Евгений Онегин» – первый русский роман в стихах. Новая модель литературы как легкого разговора обо всем. Галерея вечных русских характеров. Революционная для своей эпохи история любви, ставшая архетипом романтических отношений на много поколений впе…
Уникальный для русской литературы своего времени синтез автобиографии, исторической хроники и политической публицистики. Историческое для Герцена важнее личного, но в итоге у него получается одна из самых откровенных книг XIX века.
О серии
«Главные …
Уникальный для русской литературы своего времени синтез автобиографии, исторической хроники и политической публицистики. Историческое для Герцена важнее личного, но в итоге у него получается одна из самых откровенных книг XIX века.
О серии
«Главные …
Повести на грани реализма и фантастики, где вместе с «маленьким человеком» героем выступает мистический, иногда зловещий Петербург.
Уже и полночь давно минула, колокол башни бил половину первого, а он сидел неподвижный, без сна, без деятельного бдени…
Повести на грани реализма и фантастики, где вместе с «маленьким человеком» героем выступает мистический, иногда зловещий Петербург.
Уже и полночь давно минула, колокол башни бил половину первого, а он сидел неподвижный, без сна, без деятельного бдени…
Суеверный учитель-садист, барышня, переодетая гимназистом, и серая недотыкомка: на фоне мрака русской провинции 1900-х Сологуб разворачивает историю боли, наслаждения, безумия и красоты.
Суеверный учитель-садист, барышня, переодетая гимназистом, и серая недотыкомка: на фоне мрака русской провинции 1900-х Сологуб разворачивает историю боли, наслаждения, безумия и красоты.
«Нищий и болезненно гордый студент Родион Романович Раскольников решает проверить, способен ли он на поступок, возвышающий его над «обычными» людьми. Для этого он убивает жалкую старую ростовщицу – а затем и ее сестру, случайно оказавшуюся на месте п…
«Нищий и болезненно гордый студент Родион Романович Раскольников решает проверить, способен ли он на поступок, возвышающий его над «обычными» людьми. Для этого он убивает жалкую старую ростовщицу – а затем и ее сестру, случайно оказавшуюся на месте п…
Розанов утверждает новый вид литературы – спонтанной, обрывочной, интимной, практически домашней, где истончается граница между автором и читателем. Но, пытаясь преодолеть традиционную литературу, писатель ощущает, как литература преодолевает его сам…
Розанов утверждает новый вид литературы – спонтанной, обрывочной, интимной, практически домашней, где истончается граница между автором и читателем. Но, пытаясь преодолеть традиционную литературу, писатель ощущает, как литература преодолевает его сам…
Самый знаменитый роман Тургенева не только разыгрывает вечный конфликт старого и нового поколений, которые смотрят друг на друга то с ужасом, то с презрением. Автор выводит на сцену нового героя – нигилиста, отрицающего все идеалы и ценности. Базаров…
Самый знаменитый роман Тургенева не только разыгрывает вечный конфликт старого и нового поколений, которые смотрят друг на друга то с ужасом, то с презрением. Автор выводит на сцену нового героя – нигилиста, отрицающего все идеалы и ценности. Базаров…
Собрание пьес одного из главных русских драматургов: ранние «Молодые супруги» и «Студент» и, конечно, «Горе от ума» – самая хрестоматийная русская комедия, неисчерпаемый источник пословиц и паноптикум бессмертных типажей.
Собрание пьес одного из главных русских драматургов: ранние «Молодые супруги» и «Студент» и, конечно, «Горе от ума» – самая хрестоматийная русская комедия, неисчерпаемый источник пословиц и паноптикум бессмертных типажей.
«Крейцерова соната» – самое скандальное произведение Толстого. На страницах повести писатель излагает свои поздние взгляды на взаимоотношения полов.
Ведь что это за путаница! Из тысячи женящихся мужчин не только в нашем быту, но, к несчастью, и в нар…
«Крейцерова соната» – самое скандальное произведение Толстого. На страницах повести писатель излагает свои поздние взгляды на взаимоотношения полов.
Ведь что это за путаница! Из тысячи женящихся мужчин не только в нашем быту, но, к несчастью, и в нар…
Произведения, которые ввели Гоголя в большую литературу и сформировали канонический образ Малороссии для многих поколений русских читателей.
Произведения, которые ввели Гоголя в большую литературу и сформировали канонический образ Малороссии для многих поколений русских читателей.














