Cерия Короли городских окраин. Послевоенный криминальный роман
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного…
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного…
Двое грабителей в масках, совершив налет на почту, уносят с собой крупную сумму денег. Постовой милиционер успевает ранить одного из бандитов, но им удается скрыться. Вскоре сумка с похищенными деньгами находится. Однако все купюры в ней оказываются …
Двое грабителей в масках, совершив налет на почту, уносят с собой крупную сумму денег. Постовой милиционер успевает ранить одного из бандитов, но им удается скрыться. Вскоре сумка с похищенными деньгами находится. Однако все купюры в ней оказываются …
Двое грабителей в масках, совершив налет на почту, уносят с собой крупную сумму денег. Постовой милиционер успевает ранить одного из бандитов, но им удается скрыться. Вскоре сумка с похищенными деньгами находится. Однако все купюры в ней оказываются …
Двое грабителей в масках, совершив налет на почту, уносят с собой крупную сумму денег. Постовой милиционер успевает ранить одного из бандитов, но им удается скрыться. Вскоре сумка с похищенными деньгами находится. Однако все купюры в ней оказываются …
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на …
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о послевоенном времени, дух которого до сих пор трепетно хран…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о послевоенном времени, дух которого до сих пор трепетно хран…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не…
Послевоенная Москва активно отстраивается. Расширяется и текстильная фабрика, которой помогает воинская часть полковника Кузнецова. В какой-то момент у директрисы фабрики возникает подозрение, что полковник – совсем не тот, за кого себя выдает, он не…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Участившиеся грабежи генеральских дач закончились убийством случайного прохожего. Начинающий опер Сергей Акимов выдвигает версию за версией. Кому понадобилась жизнь безобидного человека? А что, если он стал свидетелем преступления, а такое не прощают…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Череда странных событий взбудоражила городскую окраину. Колька Пожарский услышал в комнате одинокой соседки Татьяны Брусникиной чужие шаги, кинулся ловить вора, но тот ускользнул. А спустя время из проходящего поезда на насыпь выпал труп, как выяснил…
Череда странных событий взбудоражила городскую окраину. Колька Пожарский услышал в комнате одинокой соседки Татьяны Брусникиной чужие шаги, кинулся ловить вора, но тот ускользнул. А спустя время из проходящего поезда на насыпь выпал труп, как выяснил…
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного…
В комнате начальника милиции капитана Николая Сорокина обнаружен труп его сожительницы Тамары. По оставленной записке похоже, что это самоубийство. Однако сам капитан и его молодые помощники Колька и Оля думают иначе. Никаких причин для добровольного…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о времени, память о котором до сих пор трепетно хранится во …
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на …
Послевоенная «толкучка» – настоящее золотое дно. Достать там можно практически все – от продуктов до предметов гардероба. А детская одежда и вовсе нарасхват. Вот только откуда она у спекулянтов… Бдительные подростки сообщают в милицию, что видели на …
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о послевоенном времени, дух которого до сих пор трепетно хран…
Атмосфера становления послевоенного поколения, близкая многим читателям, когда пьянит дух молодости и свободы. Когда от «все можно» до «стой, стрелять буду» – один шаг.
Криминальные романы о послевоенном времени, дух которого до сих пор трепетно хран…