Cерия Эхо 13. Забытый род
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день — и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер — и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка… и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Но именно там, где всё дол…
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день — и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер — и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка… и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Но именно там, где всё дол…
Свадьба позади. Мир — нет.
Аристарх Николаевич Романов вступает в новую фазу своей жизни: три супруги, род, который только начинает подниматься с колен, и целый список нерешённых вопросов, накопившихся за прошедшие месяцы.
Пятая книга открывает новую…
Свадьба позади. Мир — нет.
Аристарх Николаевич Романов вступает в новую фазу своей жизни: три супруги, род, который только начинает подниматься с колен, и целый список нерешённых вопросов, накопившихся за прошедшие месяцы.
Пятая книга открывает новую…
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Он был гением в мире, где интеллект ничего не стоит без связей.
Один день и всё, что он создавал, стало чужим. Один вечер и всё, что он чувствовал, стало ненужным.
Одна косточка и всё, что он знал о жизни, закончилось.
Глоттифаг мёртв. Аристарх на дне. На палубе корабля, залитой чёрной кровью, в красном свете луны, которая светит так, как ни одна луна светить не должна, один человек поднимается на ноги. У него сломаны рёбра, обожжён источник, и от его гардероба ос…
Глоттифаг мёртв. Аристарх на дне. На палубе корабля, залитой чёрной кровью, в красном свете луны, которая светит так, как ни одна луна светить не должна, один человек поднимается на ноги. У него сломаны рёбра, обожжён источник, и от его гардероба ос…
Шестой ранг Эхо, тело убийцы, мозг, набитый формулами и латынью, — и ни единого воспоминания о том, кому всё это принадлежит.
Тропический остров. Браслет, вросший в кожу. Тварь из джунглей, которую руки убили раньше, чем голова поняла, что происходи…
Шестой ранг Эхо, тело убийцы, мозг, набитый формулами и латынью, — и ни единого воспоминания о том, кому всё это принадлежит.
Тропический остров. Браслет, вросший в кожу. Тварь из джунглей, которую руки убили раньше, чем голова поняла, что происходи…
Он больше не чужак.
Он — глава рода, которому не суждено было существовать.
Он — барон, имя которого уже шепчут в столице.
Но в мире, где закон — лишь инструмент сильных, память и ум — только начало.
Великие кланы следят за каждым его шагом. Императо…
Он больше не чужак.
Он — глава рода, которому не суждено было существовать.
Он — барон, имя которого уже шепчут в столице.
Но в мире, где закон — лишь инструмент сильных, память и ум — только начало.
Великие кланы следят за каждым его шагом. Императо…
Он больше не чужак.
Он — глава рода, которому не суждено было существовать.
Он — барон, имя которого уже шепчут в столице.
Но в мире, где закон — лишь инструмент сильных, память и ум — только начало.
Великие кланы следят за каждым его шагом. Императо…
Он больше не чужак.
Он — глава рода, которому не суждено было существовать.
Он — барон, имя которого уже шепчут в столице.
Но в мире, где закон — лишь инструмент сильных, память и ум — только начало.
Великие кланы следят за каждым его шагом. Императо…