Александр Сидоров
Книги чтеца: Александр Сидоров
Переживая болезненное расставание с любимым, Лиля пытается найти утешение в бесконечных вечеринках и новых знакомствах. Это очень не нравится ее давнему поклоннику Шамилю. Будучи партнером по бизнесу бывшего Лили, мужчина неоднократно демонстрировал …
Переживая болезненное расставание с любимым, Лиля пытается найти утешение в бесконечных вечеринках и новых знакомствах. Это очень не нравится ее давнему поклоннику Шамилю. Будучи партнером по бизнесу бывшего Лили, мужчина неоднократно демонстрировал …
Андрей Платонов, один из самых известных советских писателей, публицист и драматург, в начале войны ушел добровольцем на фронт. Вскоре его перевели служить в газету «Красная звезда», в качестве ее корреспондента он побывал под Ржевом, на Курской дуге…
Андрей Платонов, один из самых известных советских писателей, публицист и драматург, в начале войны ушел добровольцем на фронт. Вскоре его перевели служить в газету «Красная звезда», в качестве ее корреспондента он побывал под Ржевом, на Курской дуге…
Жизнь зачастую приносит нам сюрпризы, приятные и не очень. А зачастую и судьбоносные. Это поймет каждый, кто прочтет некоторые из воспоминаний студента, попавшего волей рока в Москву будущего. Какая она, Москва через несколько лет? Узнаем через 30 ле…
Жизнь зачастую приносит нам сюрпризы, приятные и не очень. А зачастую и судьбоносные. Это поймет каждый, кто прочтет некоторые из воспоминаний студента, попавшего волей рока в Москву будущего. Какая она, Москва через несколько лет? Узнаем через 30 ле…
Я выполню всё. Кого-то с детства научили быть удобным, отличать, кто идёт по шагам, врать, чтобы шкуру спасти. Меня же с детства научили притворяться и играть в любовь, семью. Я вырасту и сыграю вновь для вас счастье, любовь и успех. Только сейчас, п…
Я выполню всё. Кого-то с детства научили быть удобным, отличать, кто идёт по шагам, врать, чтобы шкуру спасти. Меня же с детства научили притворяться и играть в любовь, семью. Я вырасту и сыграю вновь для вас счастье, любовь и успех. Только сейчас, п…
Мы находимся в мире, где возможно всё – и даже невозможное. Мы пребываем в вечности, чтобы осознать, насколько ценны мгновения времени, проведённые в жизни. Мы войдём в вечность, чтобы навсегда остаться среди тех, кого мы любим.
Мы находимся в мире, где возможно всё – и даже невозможное. Мы пребываем в вечности, чтобы осознать, насколько ценны мгновения времени, проведённые в жизни. Мы войдём в вечность, чтобы навсегда остаться среди тех, кого мы любим.
В тихом маленьком городе N все было спокойно и благополучно. Пока там не стали происходить мистические события. Убийства, вандализм захватили город. Самое загадочное то, что каждое из этих событий «случалось» дважды: один раз во сне бывшего следовате…
В тихом маленьком городе N все было спокойно и благополучно. Пока там не стали происходить мистические события. Убийства, вандализм захватили город. Самое загадочное то, что каждое из этих событий «случалось» дважды: один раз во сне бывшего следовате…
Еще в институте Никита Гаврилин был безответно влюблен в Олю. С тех пор их пути разошлись, и молодые люди не виделись, пока Оля однажды не пришла к Никите на день рожденья. Радость Никиты была недолгой – оказалось, что Олю ему просто подарили. Как ве…
Еще в институте Никита Гаврилин был безответно влюблен в Олю. С тех пор их пути разошлись, и молодые люди не виделись, пока Оля однажды не пришла к Никите на день рожденья. Радость Никиты была недолгой – оказалось, что Олю ему просто подарили. Как ве…
Если нельзя, но очень хочется – значит, можно. Для богатых девочек не существует правил и запретов. Сорвать банкет? Легко! Шокировать светскую публику? Проще простого! Избалованная Полина Шурыгина не привыкла отказывать себе ни в чем. Не страшно, есл…
Если нельзя, но очень хочется – значит, можно. Для богатых девочек не существует правил и запретов. Сорвать банкет? Легко! Шокировать светскую публику? Проще простого! Избалованная Полина Шурыгина не привыкла отказывать себе ни в чем. Не страшно, есл…
Париж – законодатель моды и стиля. Бурная светская жизнь, интриги и дух свободы, который вот-вот превратится в Великую Французскую революцию. В нем сложно оказаться незаметной даже если ты прячешься под черным платьем вдовы.
Александра приехала сюда,…
Париж – законодатель моды и стиля. Бурная светская жизнь, интриги и дух свободы, который вот-вот превратится в Великую Французскую революцию. В нем сложно оказаться незаметной даже если ты прячешься под черным платьем вдовы.
Александра приехала сюда,…
Что ощущает человек, находясь между жизнью и смертью? Что ощущают родители, когда пропадает их ребёнок? И на что они готовы? У героев моей книги такое случилось. Некоторые готовы не на все, чтоб спасти ребёнка, а некоторые готовы убивать.
Боль и стр…
Что ощущает человек, находясь между жизнью и смертью? Что ощущают родители, когда пропадает их ребёнок? И на что они готовы? У героев моей книги такое случилось. Некоторые готовы не на все, чтоб спасти ребёнка, а некоторые готовы убивать.
Боль и стр…
В 3 книге Андрея Арсеньева собраны 9 впечатляющих историй, охватывающих временной промежуток от Дикого Запада до эры животного будущего. Вот некоторые из них:«В случае убийства кричите „А“» – достойный ответ Чандлеру и Хэммету с их «крутыми» детектив…
В 3 книге Андрея Арсеньева собраны 9 впечатляющих историй, охватывающих временной промежуток от Дикого Запада до эры животного будущего. Вот некоторые из них:«В случае убийства кричите „А“» – достойный ответ Чандлеру и Хэммету с их «крутыми» детектив…
«Ствол длинный, жизнь короткая», «Двойной оклад – тройная смерть», «Прощай, Родина!» – всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый п…
«Ствол длинный, жизнь короткая», «Двойной оклад – тройная смерть», «Прощай, Родина!» – всё это фронтовые прозвища артиллеристов орудий калибра 45, 57 и 76 мм, на которых возлагалась смертельно опасная задача: жечь немецкие танки. Каждый бой, каждый п…
«Атланты держат небо на каменных руках…» – эта песня стала настоящим гимном «шестидесятников», а сам Александр Городницкий – живым классиком и одним из основоположников жанра наряду с Владимиром Высоцким, Булатом Окуджавой, Александром Галичем, Юрием…
«Атланты держат небо на каменных руках…» – эта песня стала настоящим гимном «шестидесятников», а сам Александр Городницкий – живым классиком и одним из основоположников жанра наряду с Владимиром Высоцким, Булатом Окуджавой, Александром Галичем, Юрием…
НОВАЯ КНИГА Армена Гаспаряна – это не только увлекательный рассказ о жизни, свершениях, подвигах и преступлениях самых известных деятелей российской истории XX века. Это еще и уникальный, основанный на новейших исторических данных, взгляд на биографи…
НОВАЯ КНИГА Армена Гаспаряна – это не только увлекательный рассказ о жизни, свершениях, подвигах и преступлениях самых известных деятелей российской истории XX века. Это еще и уникальный, основанный на новейших исторических данных, взгляд на биографи…
ПЯТЬ бестселлеров одним томом!
САМОЕ ПОЛНОЕ ИЗДАНИЕ секретных дневников и личных записей Л. П. Берии, спасенных вопреки приказу его убийц.
Политическое завещание величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи проливает свет на главные тайны со…
ПЯТЬ бестселлеров одним томом!
САМОЕ ПОЛНОЕ ИЗДАНИЕ секретных дневников и личных записей Л. П. Берии, спасенных вопреки приказу его убийц.
Политическое завещание величайшего государственного деятеля Сталинской эпохи проливает свет на главные тайны со…
ТРИ БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Полное издание воспоминаний, острот и афоризмов великой актрисы. Так говорила Раневская:
«Красота – страшная сила. И с каждым годом всё страшнее и страшнее…»
«Деньги, конечно, грязь, но до чего же лечебная!»
«Не найти так…
ТРИ БЕСТСЕЛЛЕРА ОДНИМ ТОМОМ. Полное издание воспоминаний, острот и афоризмов великой актрисы. Так говорила Раневская:
«Красота – страшная сила. И с каждым годом всё страшнее и страшнее…»
«Деньги, конечно, грязь, но до чего же лечебная!»
«Не найти так…
Эта книга – первое в отечественной историографии комплексное исследование феноменологии нацистских концентрационных лагерей (Концентрационного мира), как особой системы, глобально трансформировавшей всё, что оказывалось в орбите её влияния – от време…
Эта книга – первое в отечественной историографии комплексное исследование феноменологии нацистских концентрационных лагерей (Концентрационного мира), как особой системы, глобально трансформировавшей всё, что оказывалось в орбите её влияния – от време…
В книгу вошли повести и рассказы позднего периода творчества Л.Н.Толстого: «Крейцерова соната» (1889), «Отец Сергий» (1898), «Божеское и человеческое» (1906), пьеса «Живой труп» (1900). В этот период в полную мощь писатель проявил себя как мыслитель …
В книгу вошли повести и рассказы позднего периода творчества Л.Н.Толстого: «Крейцерова соната» (1889), «Отец Сергий» (1898), «Божеское и человеческое» (1906), пьеса «Живой труп» (1900). В этот период в полную мощь писатель проявил себя как мыслитель …
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.»
Максим Горький (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова; 1868–1936) – едва ли не самый известный и вместе с тем самый «непрочитанный» писатель XX века. Его творческое наследие огромно и ра…
Максим Горький: «Женщина иногда может в своего мужа влюбиться.»
Максим Горький (псевдоним Алексея Максимовича Пешкова; 1868–1936) – едва ли не самый известный и вместе с тем самый «непрочитанный» писатель XX века. Его творческое наследие огромно и ра…
Воздух, сладкий от аромата цветущей сакуры, внезапно наполняется иным запахом – страхом, потом и кровью. Для Химари, Акиры и миллионов других это начало кошмара. Но они не знают главного: зараженные – не жертвы болезни. Они – инструмент. Первый фильт…
Воздух, сладкий от аромата цветущей сакуры, внезапно наполняется иным запахом – страхом, потом и кровью. Для Химари, Акиры и миллионов других это начало кошмара. Но они не знают главного: зараженные – не жертвы болезни. Они – инструмент. Первый фильт…





















