Данил Сидорин
Книги чтеца: Данил Сидорин
Откуда в русском человеке такая способность к самопожертвованию и умение находить выход из любых ситуаций? Эта книга – путешествие в самое сердце русской души, где тепло самовара и мудрость сказок сплетаются с высокой духовностью, тягой к знаниям и у…
Откуда в русском человеке такая способность к самопожертвованию и умение находить выход из любых ситуаций? Эта книга – путешествие в самое сердце русской души, где тепло самовара и мудрость сказок сплетаются с высокой духовностью, тягой к знаниям и у…
В секретной лаборатории найден погибшим талантливый профессор Отто Фишер. Кому помешал тихий ученый? И какое отношение к его гибели имеет жестокий маньяк-душитель, проживающий совершенно на другой планете?
В секретной лаборатории найден погибшим талантливый профессор Отто Фишер. Кому помешал тихий ученый? И какое отношение к его гибели имеет жестокий маньяк-душитель, проживающий совершенно на другой планете?
Человечество построило атмосферные башни – гигантские сооружения, поддерживающие остатки пригодного для жизни климата. Они управляют потоками воздуха, удерживают тепло и создают искусственные погодные зоны, в которых ещё можно жить. В заброшенной зон…
Человечество построило атмосферные башни – гигантские сооружения, поддерживающие остатки пригодного для жизни климата. Они управляют потоками воздуха, удерживают тепло и создают искусственные погодные зоны, в которых ещё можно жить. В заброшенной зон…
Мириам Арен прожила миллиард лет. Она – Этерн, человек, перестроенный нанотехнологиями и генетикой до состояния практически неуязвимой, вечной сущности. В мире, где исцелены болезни, отрегулирован климат, переписаны страх, зависть и агрессия, зло поб…
Мириам Арен прожила миллиард лет. Она – Этерн, человек, перестроенный нанотехнологиями и генетикой до состояния практически неуязвимой, вечной сущности. В мире, где исцелены болезни, отрегулирован климат, переписаны страх, зависть и агрессия, зло поб…
«Он лежал навзничь, недвижимо. Казалось, это был труп. Его фигура выделялась на белой пелене снега какою-то темною, бесформенною массой.
Только судорожные движения правильного, выразительного, бледного, измученного лица, сменяющиеся вдруг странным, п…
«Он лежал навзничь, недвижимо. Казалось, это был труп. Его фигура выделялась на белой пелене снега какою-то темною, бесформенною массой.
Только судорожные движения правильного, выразительного, бледного, измученного лица, сменяющиеся вдруг странным, п…