Дина Ильинична Рубина
Книги чтеца: Дина Ильинична Рубина
«Бонжорно, команданте!» – уникальный сборник, который составила сама Дина Рубина. О чем они? Автор так отвечает на этот вопрос: «Об упоительном и всегда индивидуальном танце великой души города с частной и преходящей душой человека только и стоит пис…
«Бонжорно, команданте!» – уникальный сборник, который составила сама Дина Рубина. О чем они? Автор так отвечает на этот вопрос: «Об упоительном и всегда индивидуальном танце великой души города с частной и преходящей душой человека только и стоит пис…
«Больше тридцати лет живу тут, на библейской земле трагифарса, иногда задумываясь: почему так близко воспринимают ее именно репатрианты из России? Почему так болезненно, так требовательно любят ее, и ненавидят, и превозносят, и презирают? Может, пото…
«Больше тридцати лет живу тут, на библейской земле трагифарса, иногда задумываясь: почему так близко воспринимают ее именно репатрианты из России? Почему так болезненно, так требовательно любят ее, и ненавидят, и превозносят, и презирают? Может, пото…
Семьи бывают несчастны по-разному, семьи бывают счастливы по-разному, а чаще всего – и то, и другое сразу. Всё как у всех. Все семьи в рассказах и повестях сборника «Липовая жена» далеки от идеала, каждая – по-своему. И все же Дина Рубина несокрушимо…
Семьи бывают несчастны по-разному, семьи бывают счастливы по-разному, а чаще всего – и то, и другое сразу. Всё как у всех. Все семьи в рассказах и повестях сборника «Липовая жена» далеки от идеала, каждая – по-своему. И все же Дина Рубина несокрушимо…
Историческая эпоха бесцеремонно и зачастую жестоко вмешивается в течение человеческой жизни. ХХ век не был милосерден – с его мировыми войнами, революциями, нацизмом, Холокостом, ГУЛАГом, Ленинградской блокадой. Но полон сострадания и нежности взгляд…
Историческая эпоха бесцеремонно и зачастую жестоко вмешивается в течение человеческой жизни. ХХ век не был милосерден – с его мировыми войнами, революциями, нацизмом, Холокостом, ГУЛАГом, Ленинградской блокадой. Но полон сострадания и нежности взгляд…
«Давным-давно, на исходе прошлого тысячелетия, я переступила порог – жизненный, судьбинный: уехала в другую страну, оказавшись, как Робинзон Крузо, на острове иной жизни. И принялась его обживать – сурово, мужественно и отчаянно; временами – растерян…
«Давным-давно, на исходе прошлого тысячелетия, я переступила порог – жизненный, судьбинный: уехала в другую страну, оказавшись, как Робинзон Крузо, на острове иной жизни. И принялась его обживать – сурово, мужественно и отчаянно; временами – растерян…
Любой день – праздник, если в этот день выходит произведение Дины Рубиной. А когда выходит сборник – можно смело уходить в отпуск! «Эх, шарабан мой, шарабан…» – это истории фатализма и надежды. Но никто не скажет про книгу лучше, чем ее автор:
«Этот …
Любой день – праздник, если в этот день выходит произведение Дины Рубиной. А когда выходит сборник – можно смело уходить в отпуск! «Эх, шарабан мой, шарабан…» – это истории фатализма и надежды. Но никто не скажет про книгу лучше, чем ее автор:
«Этот …
Встречайте, долгожданный «Синдром Петрушки» Дины Рубиной – легендарный роман теперь в исполнении автора!
Дина Рубина проделала почти невозможное, – соединила три разных жанра: увлекательный, и одновременно почти готический роман о куклах и кукольник…
Встречайте, долгожданный «Синдром Петрушки» Дины Рубиной – легендарный роман теперь в исполнении автора!
Дина Рубина проделала почти невозможное, – соединила три разных жанра: увлекательный, и одновременно почти готический роман о куклах и кукольник…
Сборник рассказов Дины Рубиной «Эмиграция, тень у огня» – искренние монологи и яркие зарисовки об отъезде, прощании, потере, обретении и надежде.
«Однако когда срастутся ребра, переломанные в кораблекрушении под названием „эмиграция“, когда прояснитс…
Сборник рассказов Дины Рубиной «Эмиграция, тень у огня» – искренние монологи и яркие зарисовки об отъезде, прощании, потере, обретении и надежде.
«Однако когда срастутся ребра, переломанные в кораблекрушении под названием „эмиграция“, когда прояснитс…
Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид – неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»…
«…И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе – тридцать шесть, кажется… А когда читатель следи…
Ноги у Любки гладкие были, выразительные и на вид – неутомимые, хотя на каждой стопе вдоль пальцев синела наколка «Они устали»…
«…И сюжет никакой здесь ни при чем! Их, сюжетов-то, в мировой литературе – тридцать шесть, кажется… А когда читатель следи…
Дина Рубина и продюсерский центр “Вимбо” представляют Вашему вниманию аудиокнигу по роману «Белая голубка Кордовы» – одному из лучших и самых известных произведений автора.
«Одна из самых моих любимых записок от читателей, которые приходят мне из зал…
Дина Рубина и продюсерский центр “Вимбо” представляют Вашему вниманию аудиокнигу по роману «Белая голубка Кордовы» – одному из лучших и самых известных произведений автора.
«Одна из самых моих любимых записок от читателей, которые приходят мне из зал…
Дина Рубина и продюсерский центр “Вимбо” представляют Вашему вниманию аудиокнигу по роману «Белая голубка Кордовы» – одному из лучших и самых известных произведений автора.
«Одна из самых моих любимых записок от читателей, которые приходят мне из зал…
Дина Рубина и продюсерский центр “Вимбо” представляют Вашему вниманию аудиокнигу по роману «Белая голубка Кордовы» – одному из лучших и самых известных произведений автора.
«Одна из самых моих любимых записок от читателей, которые приходят мне из зал…
«Про то, как однажды в молодости ему пришлось играть Деда Мороза без армяка и бороды, да еще перед кодлой одичавших пионеров, рассказывал мне мой старый друг, режиссер Станислав Митин. Очень смешно рассказывал. Чем-то меня его рассказ очаровал – снеж…
«Про то, как однажды в молодости ему пришлось играть Деда Мороза без армяка и бороды, да еще перед кодлой одичавших пионеров, рассказывал мне мой старый друг, режиссер Станислав Митин. Очень смешно рассказывал. Чем-то меня его рассказ очаровал – снеж…
"Мне самой эта давняя повесть, как ни странно, напоминает известный анекдот «с подглядывающим за подглядывающими в борделе». Ибо написана была по следам и впечатлениям от съемок фильма по другой моей повести. Спустя много лет помню только чувство ото…
"Мне самой эта давняя повесть, как ни странно, напоминает известный анекдот «с подглядывающим за подглядывающими в борделе». Ибо написана была по следам и впечатлениям от съемок фильма по другой моей повести. Спустя много лет помню только чувство ото…
«Выступать перед публикой я начала очень рано – с тех пор, как журнал „Юность“ опубликовал мой первый рассказ. В те годы писателей прокатывала парочка контор: „Общество книголюбов“ и „Бюро пропаганды писателей“. Стоил творец недорого: восемь рублей, …
«Выступать перед публикой я начала очень рано – с тех пор, как журнал „Юность“ опубликовал мой первый рассказ. В те годы писателей прокатывала парочка контор: „Общество книголюбов“ и „Бюро пропаганды писателей“. Стоил творец недорого: восемь рублей, …
"Никакая другая моя повесть не будоражила так и не болела, пока я писала ее по следам нашей с Борисом поездки в Испанию. Уж очень близко к истории моего рода, к гонениям и кострам инквизиции оказались самые невинные «впечатления туриста», с какими об…
"Никакая другая моя повесть не будоражила так и не болела, пока я писала ее по следам нашей с Борисом поездки в Испанию. Уж очень близко к истории моего рода, к гонениям и кострам инквизиции оказались самые невинные «впечатления туриста», с какими об…
Любое путешествие таит неожиданную встречу с соотечественниками, которых разметало по всему свету, за душой у которых обязательно есть новелла о жизни, о перенесенных трудностях, о победе над судьбой, или о поражении. А иногда,…иногда ты встречаешь н…
Любое путешествие таит неожиданную встречу с соотечественниками, которых разметало по всему свету, за душой у которых обязательно есть новелла о жизни, о перенесенных трудностях, о победе над судьбой, или о поражении. А иногда,…иногда ты встречаешь н…
Эта повесть – первая. Первая на новом пути, тяжелом пути эмиграции. Переехав в Иерусалим, я так долго молчала, что временами казалось: ничего больше не напишу… пока однажды слепящий солнечный свет не сгустился в картину…другую…Пока не стали возникать…
Эта повесть – первая. Первая на новом пути, тяжелом пути эмиграции. Переехав в Иерусалим, я так долго молчала, что временами казалось: ничего больше не напишу… пока однажды слепящий солнечный свет не сгустился в картину…другую…Пока не стали возникать…
«Это было прекрасное время сотворения мира. Нашего собственного мира во всей его разноязыкой, разномастной и многоликой полноте. Это было время, когда мы вдруг осмелились высунуть нос в окно, куда задували заманчивые ветра странствий. Сейчас думаю: к…
«Это было прекрасное время сотворения мира. Нашего собственного мира во всей его разноязыкой, разномастной и многоликой полноте. Это было время, когда мы вдруг осмелились высунуть нос в окно, куда задували заманчивые ветра странствий. Сейчас думаю: к…
"Интересно работает эта штука: Небесная бухгалтерия…Порою кажется, что твои жалобные вопли не достигают высоких инстанций. Однако…
Период перед написанием романа «Последний кабан из лесов Понтеведра» был у нас абсолютно, тотально безденежным. Сейчас …
"Интересно работает эта штука: Небесная бухгалтерия…Порою кажется, что твои жалобные вопли не достигают высоких инстанций. Однако…
Период перед написанием романа «Последний кабан из лесов Понтеведра» был у нас абсолютно, тотально безденежным. Сейчас …
Долгожданная новинка! Мы продолжаем уникальную серию аудиокниг по произведениям Сергея Довлатова.
Представляем Вашему вниманию еще один сборник ранних рассказов Сергея Довлатова, большая часть которых была написана в 1980х годах. Буквально после неск…
Долгожданная новинка! Мы продолжаем уникальную серию аудиокниг по произведениям Сергея Довлатова.
Представляем Вашему вниманию еще один сборник ранних рассказов Сергея Довлатова, большая часть которых была написана в 1980х годах. Буквально после неск…




















