Сергей Ларионов
Книги чтеца: Сергей Ларионов
В самом сердце Европы, в Париже, один за другим падают трупы. От руки русского суперкиллера Ивана Ивановича Иванова. Никто не может остановить его – ни французская криминальная полиция, ни русские секретные службы. Он отбивает атаку за атакой. На его…
В самом сердце Европы, в Париже, один за другим падают трупы. От руки русского суперкиллера Ивана Ивановича Иванова. Никто не может остановить его – ни французская криминальная полиция, ни русские секретные службы. Он отбивает атаку за атакой. На его…
Теперь ты – настоящий хагг!
Всего чуть больше трех месяцев прошло с твоего появления в новом мире. Потеря памяти и нахождение на одной из самых опасных планет в галактике не сломили тебя. Вопреки обстоятельствам ты обрел новую личность, новых друзей …
Теперь ты – настоящий хагг!
Всего чуть больше трех месяцев прошло с твоего появления в новом мире. Потеря памяти и нахождение на одной из самых опасных планет в галактике не сломили тебя. Вопреки обстоятельствам ты обрел новую личность, новых друзей …
Мир где 22 июня всего лишь день в календаре, а Холодная война не прекращалась ни на минуту. Маленькое вассальное княжество на стыке огромных империй. Дворяне, для которых жизнь легче пуха, а долг тяжел как гора. Технический прогресс, кроящий историю …
Мир где 22 июня всего лишь день в календаре, а Холодная война не прекращалась ни на минуту. Маленькое вассальное княжество на стыке огромных империй. Дворяне, для которых жизнь легче пуха, а долг тяжел как гора. Технический прогресс, кроящий историю …
В пятой книге цикла «Врата скорби» – романе «Повелители огня» – Александр Афанасьев выводит действие к южным рубежам альтернативной Российской Империи, в узловую точку мировой политики конца 1940-х годов: на Аравийский полуостров, где сходятся интере…
В пятой книге цикла «Врата скорби» – романе «Повелители огня» – Александр Афанасьев выводит действие к южным рубежам альтернативной Российской Империи, в узловую точку мировой политики конца 1940-х годов: на Аравийский полуостров, где сходятся интере…
Григорий Шаргородский – русскоязычный писатель, известный своими романами в жанре фэнтези. Он написал уже немало книг и быстро набирает популярность среди поклонников жанра.
«Чужая месть» – вторая книга попаданческого цикла «Видок», в котором вас ув…
Григорий Шаргородский – русскоязычный писатель, известный своими романами в жанре фэнтези. Он написал уже немало книг и быстро набирает популярность среди поклонников жанра.
«Чужая месть» – вторая книга попаданческого цикла «Видок», в котором вас ув…
Война в Европе закончена, – но на Дальнем Востоке милитаристская Япония не желает капитулировать, причем все еще имеет третий в мире флот, главные силы которого собраны у советских границ. Удастся ли нашим современникам, используя лишь свои знания и …
Война в Европе закончена, – но на Дальнем Востоке милитаристская Япония не желает капитулировать, причем все еще имеет третий в мире флот, главные силы которого собраны у советских границ. Удастся ли нашим современникам, используя лишь свои знания и …
Серые будни, скрашенные яркими моментами или опасная ловушка? Какой окажется повседневная жизнь, которую понемногу начнет замещать дополненная реальность?
В Москве прошли детство и юность Снайпера – и именно сюда возвращается этот ветеран многих битв…
Серые будни, скрашенные яркими моментами или опасная ловушка? Какой окажется повседневная жизнь, которую понемногу начнет замещать дополненная реальность?
В Москве прошли детство и юность Снайпера – и именно сюда возвращается этот ветеран многих битв…
Теперь борьба за выживание человечества будет вестись не только в метро, но и за его пределами!
Герои новых историй выйдут на поверхность Земли.
«Метро 2033» – Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга п…
Теперь борьба за выживание человечества будет вестись не только в метро, но и за его пределами!
Герои новых историй выйдут на поверхность Земли.
«Метро 2033» – Дмитрия Глуховского – культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга п…
Все, что Карл делал в жизни, он делал по-настоящему или не делал вовсе. Карл никогда не изображал любовника, он всегда любил женщин, которые любили его. И живописью он не «занимался», как иные, пусть даже и более одаренные, чем он, художники. Живопис…
Все, что Карл делал в жизни, он делал по-настоящему или не делал вовсе. Карл никогда не изображал любовника, он всегда любил женщин, которые любили его. И живописью он не «занимался», как иные, пусть даже и более одаренные, чем он, художники. Живопис…
Николай Нестеренко знал все о Цусимском сражении… После несчастного случая его сознание временно переместилось в голову вице-адмирала Рожественского. Узнав, чем закончится поход его эскадры, «первый после Бога» организовал во время перехода и вынужде…
Николай Нестеренко знал все о Цусимском сражении… После несчастного случая его сознание временно переместилось в голову вице-адмирала Рожественского. Узнав, чем закончится поход его эскадры, «первый после Бога» организовал во время перехода и вынужде…
В августе 1854 года в Балтийском море появился англо-французский флот с десантом на борту и атаковал русскую крепость Бомарзунд, на Аландских островах. Тогда же в охваченную войной Балтику непонятно как угодили несколько боевых кораблей Российской Фе…
В августе 1854 года в Балтийском море появился англо-французский флот с десантом на борту и атаковал русскую крепость Бомарзунд, на Аландских островах. Тогда же в охваченную войной Балтику непонятно как угодили несколько боевых кораблей Российской Фе…
Восьмая аудиокнига серии «Бешеный прапорщик»
Февраль, 1917 год… Роковой месяц рокового года, ставший началом гибели Российской империи и братоубийственной гражданской войны… Можно ли остановить смертельную лавину кровавого хаоса, заботливо взлелеянно…
Восьмая аудиокнига серии «Бешеный прапорщик»
Февраль, 1917 год… Роковой месяц рокового года, ставший началом гибели Российской империи и братоубийственной гражданской войны… Можно ли остановить смертельную лавину кровавого хаоса, заботливо взлелеянно…
Мы наш, мы новый мир построим…
Лед и камень сжали в кулак последний анклав человечества в глубине вольфрамовых шахт у подножия Запретной Горы.
Они забыли, что там, наверху, была жизнь.
Они не верят, что там, наверху, что-то есть.
Но черная смерть уже…
Мы наш, мы новый мир построим…
Лед и камень сжали в кулак последний анклав человечества в глубине вольфрамовых шахт у подножия Запретной Горы.
Они забыли, что там, наверху, была жизнь.
Они не верят, что там, наверху, что-то есть.
Но черная смерть уже…
Стремление выйти в народ как у Горбачева. Желание защититься от своих приближенных как у Сталина. Превращение заклятого врага в союзника ради геополитического прожекта как у Ленина. Дотошность, педантизм и откровенное самодурство. Повторная женитьба …
Стремление выйти в народ как у Горбачева. Желание защититься от своих приближенных как у Сталина. Превращение заклятого врага в союзника ради геополитического прожекта как у Ленина. Дотошность, педантизм и откровенное самодурство. Повторная женитьба …















