Евгений Бочкарев
Книги чтеца: Евгений Бочкарев
В Новосибирске разгорается эпидемия смертельных проклятий. Тени оживают и жаждут человеческой плоти. Асфальт под ногами превращается в топкое болото. Друзья, знакомые и возлюбленные сходят с ума. Лишь черновед Егор Благой способен избавить город от н…
В Новосибирске разгорается эпидемия смертельных проклятий. Тени оживают и жаждут человеческой плоти. Асфальт под ногами превращается в топкое болото. Друзья, знакомые и возлюбленные сходят с ума. Лишь черновед Егор Благой способен избавить город от н…
Трудно быть богом! В особенности, когда возродился в теле далекого потомка Через добрую тысячу лет. Что у вас тут? Корпорации, летающие машины, Подковерные интриги? Не будь я Гермес, если вновь не вознесусь!
Трудно быть богом! В особенности, когда возродился в теле далекого потомка Через добрую тысячу лет. Что у вас тут? Корпорации, летающие машины, Подковерные интриги? Не будь я Гермес, если вновь не вознесусь!
Бытует пословица о том, что как ты лодку назовёшь, так она и поплывет. В случае Дайхарда Кейна, так неосторожно выбравшего себе новое имя, она оправдана на все сто процентов – его постоянно кто-то хочет прикончить. Иногда за дело, иногда из-за личной…
Бытует пословица о том, что как ты лодку назовёшь, так она и поплывет. В случае Дайхарда Кейна, так неосторожно выбравшего себе новое имя, она оправдана на все сто процентов – его постоянно кто-то хочет прикончить. Иногда за дело, иногда из-за личной…
Кому еще из наших современников довелось вместе с знаменитым полководцем Суворовым участвовать в завоевательном походе на юг? Конечно, эта тяжкая и в то же время интересная доля досталась мне, скромному учителю истории из Питера. Только преодолев мно…
Кому еще из наших современников довелось вместе с знаменитым полководцем Суворовым участвовать в завоевательном походе на юг? Конечно, эта тяжкая и в то же время интересная доля досталась мне, скромному учителю истории из Питера. Только преодолев мно…
Знакомые улицы, родной язык, до ужаса похожие люди… Но почему на карте мира так мало государств, планету атакуют агрессивные насекомые, девочка-подросток отрывает курам головы голыми руками, а я медленно теряю моральные ориентиры и превращаюсь в межп…
Знакомые улицы, родной язык, до ужаса похожие люди… Но почему на карте мира так мало государств, планету атакуют агрессивные насекомые, девочка-подросток отрывает курам головы голыми руками, а я медленно теряю моральные ориентиры и превращаюсь в межп…
Господин Дайхард Кейн, начинающий студент-ревнитель Петербуржской Ратной академии. Негодяй, убийца, наглец, подлый дуэлянт и совершенно омерзительный везунчик, которого знает каждая продажная девка в городе! Во всяком случае, так тебя видят студенты …
Господин Дайхард Кейн, начинающий студент-ревнитель Петербуржской Ратной академии. Негодяй, убийца, наглец, подлый дуэлянт и совершенно омерзительный везунчик, которого знает каждая продажная девка в городе! Во всяком случае, так тебя видят студенты …
Раньше я был монстром. Монстром, которого боялись, которому поклонялись, на которого охотились. Я был всем, и не только я. Шестеро Сильнейших. От нас зависели судьбы мира. Мы решали кто и когда достигнет победы в той или иной войне. А потом… потом вр…
Раньше я был монстром. Монстром, которого боялись, которому поклонялись, на которого охотились. Я был всем, и не только я. Шестеро Сильнейших. От нас зависели судьбы мира. Мы решали кто и когда достигнет победы в той или иной войне. А потом… потом вр…
Только недавно я гулял по улицам современного Санкт-Петербурга, а сейчас провалился в 1800 год. За мной гонятся чуть ли не все городовые и надзиратели Российской империи, и только Суворов может спасти от незавидной участи ссыльного или казненного. Вс…
Только недавно я гулял по улицам современного Санкт-Петербурга, а сейчас провалился в 1800 год. За мной гонятся чуть ли не все городовые и надзиратели Российской империи, и только Суворов может спасти от незавидной участи ссыльного или казненного. Вс…
"Горькое молоко – 2. Тюремный шлейф" рассказывает о становлении племянника Ивана Беды, Сергея. О его тернистом жизненном пути и его сильном характере, который он ярко продемонстрировал в местах лишения свободы.
"Горькое молоко – 2. Тюремный шлейф" рассказывает о становлении племянника Ивана Беды, Сергея. О его тернистом жизненном пути и его сильном характере, который он ярко продемонстрировал в местах лишения свободы.
1903 год. Жандармский сыщик, аристократ по происхождению ротмистр Анненский ведёт каждодневную оперативную работу и борьбу: с душегубами, с проходимцами от политики, с совершенно инфернальным злом в человеческом обличии.
В это время бежавший из ссылк…
1903 год. Жандармский сыщик, аристократ по происхождению ротмистр Анненский ведёт каждодневную оперативную работу и борьбу: с душегубами, с проходимцами от политики, с совершенно инфернальным злом в человеческом обличии.
В это время бежавший из ссылк…
Повествование о жизни и карьере командира подлодки Самарина, который сталкивается с предательством и избавлением от него со стороны командования. Герой вспоминает свою жизнь и службу, включая традиции и ритуалы на боевом соединении. Самарин размышляе…
Повествование о жизни и карьере командира подлодки Самарина, который сталкивается с предательством и избавлением от него со стороны командования. Герой вспоминает свою жизнь и службу, включая традиции и ритуалы на боевом соединении. Самарин размышляе…
Алексей Семенов служит молодому советскому государству. На посту заместителя председателя ВЧК-ОГПУ ему вместе со своим отрядом приходится бывать в разных регионах страны, решая задачи по установлению советской власти. Побывал он в деликатной миссией …
Алексей Семенов служит молодому советскому государству. На посту заместителя председателя ВЧК-ОГПУ ему вместе со своим отрядом приходится бывать в разных регионах страны, решая задачи по установлению советской власти. Побывал он в деликатной миссией …
Я не готовился всю жизнь к апокалипсису, как все крутые мужики. Саморазвитем занимался, но все больше мозг прокачивал. Видимо, потому бегал я от мертвецов недолго. Меня укусили. Вот только вместо того, чтобы умереть, я стал зомби. Причем, каким-то ст…
Я не готовился всю жизнь к апокалипсису, как все крутые мужики. Саморазвитем занимался, но все больше мозг прокачивал. Видимо, потому бегал я от мертвецов недолго. Меня укусили. Вот только вместо того, чтобы умереть, я стал зомби. Причем, каким-то ст…
Маг-перевертыш по имени Грей завершил свое обучение в Академии и направился по распределению в Килдер, известный как самый спокойный из вольных городов. Он ожидает несколько лет тихой службы с последующим повышением, однако неожиданная пропажа небесн…
Маг-перевертыш по имени Грей завершил свое обучение в Академии и направился по распределению в Килдер, известный как самый спокойный из вольных городов. Он ожидает несколько лет тихой службы с последующим повышением, однако неожиданная пропажа небесн…
Александр Шульгин – мыслитель и авантюрист, солдат Истины и стратег Игры – еще одно доказательство того, что и один в поле воин. Его нынешнее путешествие по химерическим реальностям – на грани фола, в отрыве от друзей, – позволяет не только зачислить…
Александр Шульгин – мыслитель и авантюрист, солдат Истины и стратег Игры – еще одно доказательство того, что и один в поле воин. Его нынешнее путешествие по химерическим реальностям – на грани фола, в отрыве от друзей, – позволяет не только зачислить…
Среди мрачных лесов и болот Подмосковья распростерлась аномальная зона Шушмор. На протяжении веков здесь происходили необъяснимые явления, пропадали путники, тонули люди, но паранормальная слава региона только сильнее манит к нему исследователей, тур…
Среди мрачных лесов и болот Подмосковья распростерлась аномальная зона Шушмор. На протяжении веков здесь происходили необъяснимые явления, пропадали путники, тонули люди, но паранормальная слава региона только сильнее манит к нему исследователей, тур…
Сквозь снег и мороз, через постъядерную тайгу и безмолвные, пустующие города. По снегу и льду Байкала туда, куда влечет тебя собственное безумие. В Иркутск. Пройти по краю, постоянно балансируя на тонкой грани человечности. Переступить её, когда нужн…
Сквозь снег и мороз, через постъядерную тайгу и безмолвные, пустующие города. По снегу и льду Байкала туда, куда влечет тебя собственное безумие. В Иркутск. Пройти по краю, постоянно балансируя на тонкой грани человечности. Переступить её, когда нужн…
Внезапно осознал себя на месте юного деревенского дурачка в другом мире? Ну что же, ура! Новая жизнь! Это не простой дурачок, а аристократ? Тем лучше! Подождите, что? Летающая волшебная книга, принадлежащая тебе? Так вообще замечательно! О, она умеет…
Внезапно осознал себя на месте юного деревенского дурачка в другом мире? Ну что же, ура! Новая жизнь! Это не простой дурачок, а аристократ? Тем лучше! Подождите, что? Летающая волшебная книга, принадлежащая тебе? Так вообще замечательно! О, она умеет…
В любовно-юмористическом романе, «Курьёзы комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства, сын Великого комбинатора, потеряв финансы в пыльно-ваучерном ветре перемен 90-х, но сохранив бодрость духа и не потеряв веру в любовь, устремился на её …
В любовно-юмористическом романе, «Курьёзы комбинатора в тонких намёках на толстые обстоятельства, сын Великого комбинатора, потеряв финансы в пыльно-ваучерном ветре перемен 90-х, но сохранив бодрость духа и не потеряв веру в любовь, устремился на её …
Гермес, переродившийся в теле юного Сергея Грасова продолжает свои приключения! Мир огрызается на него, скалит зубы неприятностей, но юный бог раз за разом находит способ улизнуть, прихватить с собой добычу и оставить строящих ему козни неприятелей с…
Гермес, переродившийся в теле юного Сергея Грасова продолжает свои приключения! Мир огрызается на него, скалит зубы неприятностей, но юный бог раз за разом находит способ улизнуть, прихватить с собой добычу и оставить строящих ему козни неприятелей с…





















