Андрей Брежнев
Книги чтеца: Андрей Брежнев
Сектор Фобос – космическая пустота, спастись от которой не удавалось еще никому. Это территория аномалий, поглощающая любого, кто осмелится на нее ступить. Потеряв несколько экспедиций, человечество все равно не отказалось от попыток узнать, какие со…
Сектор Фобос – космическая пустота, спастись от которой не удавалось еще никому. Это территория аномалий, поглощающая любого, кто осмелится на нее ступить. Потеряв несколько экспедиций, человечество все равно не отказалось от попыток узнать, какие со…
Марк Саламонович Вознесенский – легенда мировой нейрохирургии конца XXI века. Человек, чьи операции изучали по всему миру, а пациенты считали чудотворцем. Но одна случайная смерть перечеркнула всё.
Или нет?
Вместо небытия Марк приходит в себя в Москв…
Марк Саламонович Вознесенский – легенда мировой нейрохирургии конца XXI века. Человек, чьи операции изучали по всему миру, а пациенты считали чудотворцем. Но одна случайная смерть перечеркнула всё.
Или нет?
Вместо небытия Марк приходит в себя в Москв…
Князь Бездушный… Хмм… А звучит забавно!
Учитывая, что я был абсолютно равнодушен как к людям, так и к их титулам в прошлой жизни. Однако сейчас, я начинаю постепенно понимать людей и их мотивы и поступки.
Стоп! Феликс бездушный становится более чел…
Князь Бездушный… Хмм… А звучит забавно!
Учитывая, что я был абсолютно равнодушен как к людям, так и к их титулам в прошлой жизни. Однако сейчас, я начинаю постепенно понимать людей и их мотивы и поступки.
Стоп! Феликс бездушный становится более чел…
«Жить! Гореть и не угасать, жить, а не существовать!» Пожалуй, эти слова из известной песни наиболее точно характеризуют данный роман-трилогию. Помимо развития любовной линии, автор уделяет огромное внимание тому, как непросто найти свой жизненный пу…
«Жить! Гореть и не угасать, жить, а не существовать!» Пожалуй, эти слова из известной песни наиболее точно характеризуют данный роман-трилогию. Помимо развития любовной линии, автор уделяет огромное внимание тому, как непросто найти свой жизненный пу…
Обычно, после смены тел, к этому времени я уже обретаю былую мощь и продолжаю свои дела в Многомерной Вселенной. Сейчас же, у меня кроме Сириуса есть всего несколько слабеньких дронов.
Зато есть кофе, шаурма, четыре гопника и две сестры. Похоже, жизн…
Обычно, после смены тел, к этому времени я уже обретаю былую мощь и продолжаю свои дела в Многомерной Вселенной. Сейчас же, у меня кроме Сириуса есть всего несколько слабеньких дронов.
Зато есть кофе, шаурма, четыре гопника и две сестры. Похоже, жизн…
Родная Земля осталась позади, сменившись новым миром.
Миром Скверны!
Где деревья пронзают само небо, а твари могут сжирать даже сильнейших игроков, где властвует древняя энергия чакры, и где адепты Абсолюта уже тысячи лет противостоят Системе.
Родная Земля осталась позади, сменившись новым миром.
Миром Скверны!
Где деревья пронзают само небо, а твари могут сжирать даже сильнейших игроков, где властвует древняя энергия чакры, и где адепты Абсолюта уже тысячи лет противостоят Системе.
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«Это было в 1878 году, когда я защитил при Лондонском университете свою диссертацию на степень доктора медицины. Пополнив мои познания в Нетлей (что необходимо для желающих делать карьеру военного врача), я поступил старшим помощником военного врача …
«Холмс внимательно читал письмо, полученное им последней почтой. Затем, с сухой усмешкой, которая у него заменяла смех, он протянул письмо мне.
– Мне кажется, это предел помеси средневековья и современности, реализма и дикой фантастичности, – сказал …
«Холмс внимательно читал письмо, полученное им последней почтой. Затем, с сухой усмешкой, которая у него заменяла смех, он протянул письмо мне.
– Мне кажется, это предел помеси средневековья и современности, реализма и дикой фантастичности, – сказал …
«На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
«На второй день Рождества я зашел поздравить моего друга Шерлока Холмса. Он лежал в ярко-красном халате на софе, курил трубку, весь закрытый целой кучей утренних газет. Рядом с софой стоял деревянный стул, на спинке которого была повешена грязная, об…
«Как-то летом, несколько месяцев спустя после моей свадьбы, я сидел у себя в кабинете и дремал над каким-то романом, докуривая последнюю трубку. Моя дневная работа была окончена; жена уже ушла к себе в спальню, а внизу в передней прислуга запирала на…
«Как-то летом, несколько месяцев спустя после моей свадьбы, я сидел у себя в кабинете и дремал над каким-то романом, докуривая последнюю трубку. Моя дневная работа была окончена; жена уже ушла к себе в спальню, а внизу в передней прислуга запирала на…
«С 1894 по 1901 год включительно Шерлок Холмс был чрезвычайно занят. Можно без преувеличения сказать, что почти не было какого-нибудь более или менее трудного случая, имевшего общественный интерес, к которому он не был привлечен за эти годы. Кроме то…
«С 1894 по 1901 год включительно Шерлок Холмс был чрезвычайно занят. Можно без преувеличения сказать, что почти не было какого-нибудь более или менее трудного случая, имевшего общественный интерес, к которому он не был привлечен за эти годы. Кроме то…
«– С точки зрения криминалиста, – сказал однажды Шерлок Холмс, – Лондон сделался со дня смерти блаженной памяти профессора Мориарти самым неинтересным городом.
– Не думаю, чтобы ваше мнение разделяло много почтенных граждан, – возразил я.
– Ну, конеч…
«– С точки зрения криминалиста, – сказал однажды Шерлок Холмс, – Лондон сделался со дня смерти блаженной памяти профессора Мориарти самым неинтересным городом.
– Не думаю, чтобы ваше мнение разделяло много почтенных граждан, – возразил я.
– Ну, конеч…
«Просматривая свои заметки о тех семидесяти с чем-то случаях, по которым я в эти восемь лет изучал способ расследований друга моего – Шерлока Холмса, я нахожу между ними много трагических, несколько комических, большое количество просто странных, но …
«Просматривая свои заметки о тех семидесяти с чем-то случаях, по которым я в эти восемь лет изучал способ расследований друга моего – Шерлока Холмса, я нахожу между ними много трагических, несколько комических, большое количество просто странных, но …
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
«С болью в сердце принимаюсь я за перо, чтобы написать последние воспоминания о моем необыкновенно даровитом друге, м-ре Шерлоке Холмсе. В бессвязных и, признаюсь, не всегда удачных очерках я пытался описать кое-что из пережитого мною вместе с ним, н…
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«Посещение инспектора сыскной полиции Лестрада были нам не в диковину, и когда он заглядывал по вечерам в наше скромное жилище, то всегда являлся желанным гостем для Шерлока Холмса, который, таким образом, имел возможность следить за тем, что происхо…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
«– Боюсь, что мне придется ехать, Уотсон, – сказал Холмс однажды утром, когда мы сели завтракать.
– Ехать! Куда?
– В Дартмур, в Кингс-Пайлэнд.
Меня это нисколько не удивило. Напротив, странно казалось, что он не принимает участия в интереснейшем деле…
Мир скверны остался позади. А проблемы Земли и всего человечества вновь встают на первое место.
Мир скверны остался позади. А проблемы Земли и всего человечества вновь встают на первое место.
В этот сборник вошли две повести, погружающие в самые тёмные и пугающие лабиринты человеческого сознания. «Бездна» начинается как вечерняя прогулка влюблённого студента и его спутницы, но случайное столкновение с шайкой бродяг внезапно обнажает перво…
В этот сборник вошли две повести, погружающие в самые тёмные и пугающие лабиринты человеческого сознания. «Бездна» начинается как вечерняя прогулка влюблённого студента и его спутницы, но случайное столкновение с шайкой бродяг внезапно обнажает перво…
Система пришла в наш мир, стараясь выжить и человечество для неё, только ступенька в этом стремлении.
Система пришла в наш мир, стараясь выжить и человечество для неё, только ступенька в этом стремлении.
Шерлок Холмс – литературный персонаж, созданный талантом английского писателя Артура Конан Дойла (1859–1930). Его произведения, посвященные приключениям знаменитого лондонского частного сыщика, по праву считаются классикой детективного жанра. Обществ…
Шерлок Холмс – литературный персонаж, созданный талантом английского писателя Артура Конан Дойла (1859–1930). Его произведения, посвященные приключениям знаменитого лондонского частного сыщика, по праву считаются классикой детективного жанра. Обществ…





















