Мария Метлицкая
Книги автора: Мария Метлицкая
Мария Метлицкая – признанный мастер короткой прозы. Каждый ее рассказ – маленькая жизнь, которую слушатель проживает вместе с героями.
Жизнь без близких людей невозможна. Даже если ты считаешь себя самостоятельным, самодостаточным и независимым челов…
Мария Метлицкая – признанный мастер короткой прозы. Каждый ее рассказ – маленькая жизнь, которую слушатель проживает вместе с героями.
Жизнь без близких людей невозможна. Даже если ты считаешь себя самостоятельным, самодостаточным и независимым челов…
Истории Марии Метлицкой – это бездна авторского юмора и житейской мудрости, которая направляет, вдохновляет и заставляет задуматься о самом главном.
Обычная жизнь обычных людей. Что в ней может быть интересного? Но почему так хочется вечером заглянут…
Истории Марии Метлицкой – это бездна авторского юмора и житейской мудрости, которая направляет, вдохновляет и заставляет задуматься о самом главном.
Обычная жизнь обычных людей. Что в ней может быть интересного? Но почему так хочется вечером заглянут…
«– А браслет я отдам Люське, – бубнила Тереза.
– Ага, отдай, – откликнулась Нана и добавила тише, глубоко вздохнув: – Господи, ну как же мне все надоело!
Она влезла на старый шаткий венский стул и потянулась к верхней полке огромного темного резного …
«– А браслет я отдам Люське, – бубнила Тереза.
– Ага, отдай, – откликнулась Нана и добавила тише, глубоко вздохнув: – Господи, ну как же мне все надоело!
Она влезла на старый шаткий венский стул и потянулась к верхней полке огромного темного резного …
Для Марии Метлицкой нет неинтересных судеб. Она уверена: каждая женщина, даже на первый взгляд ничем не примечательная, – загадка. Почему ее героиня поступила так или иначе? Почему пожертвовала своим покоем, комфортом ради близкого, а иногда и не оче…
Для Марии Метлицкой нет неинтересных судеб. Она уверена: каждая женщина, даже на первый взгляд ничем не примечательная, – загадка. Почему ее героиня поступила так или иначе? Почему пожертвовала своим покоем, комфортом ради близкого, а иногда и не оче…
Книга, которая выдержала множество переизданий и по-прежнему любима читателями.
Спортсмены знают – как бы ни было тяжело на дистанции, нельзя сдаваться: у самых упрямых обязательно открывается второе дыхание. Жизнь очень напоминает бег на длинную дис…
Книга, которая выдержала множество переизданий и по-прежнему любима читателями.
Спортсмены знают – как бы ни было тяжело на дистанции, нельзя сдаваться: у самых упрямых обязательно открывается второе дыхание. Жизнь очень напоминает бег на длинную дис…
«Верка ревела. Ревела громко, с надрывом. Жалко ее было ужасно! Вот ведь трагедия – отец ушел из семьи. А семья была замечательная! Можно сказать, показательная семья. Но – была…»
«Верка ревела. Ревела громко, с надрывом. Жалко ее было ужасно! Вот ведь трагедия – отец ушел из семьи. А семья была замечательная! Можно сказать, показательная семья. Но – была…»
Многие ли с уверенностью могут сказать: ни о чем в жизни не жалею, ничего переиграть не хочу, даже если бы было можно?
Наверное, таких нет совсем. Все делали ошибки. Помните фразу из культового советского фильма: «Кто в молодости не ошибался!»
Туров …
Многие ли с уверенностью могут сказать: ни о чем в жизни не жалею, ничего переиграть не хочу, даже если бы было можно?
Наверное, таких нет совсем. Все делали ошибки. Помните фразу из культового советского фильма: «Кто в молодости не ошибался!»
Туров …
Как часто за благостным фасадом кроется неприглядная тайна. Как часто мы носим на сердце чувство вины, в которой нет сил признаться никому? Но если достанет мужества, если груз свалится, то станет ли легче? И надо ли открывать близким свои тайны, пер…
Как часто за благостным фасадом кроется неприглядная тайна. Как часто мы носим на сердце чувство вины, в которой нет сил признаться никому? Но если достанет мужества, если груз свалится, то станет ли легче? И надо ли открывать близким свои тайны, пер…
Перелистывая страницу за страницей чужую жизнь, вы будете смеяться, переживать за героев, сомневаться в правдивости историй или, наоборот, вспоминать, что точно такой же случай приключился с вами или вашими близкими. Но главное – эта история не остав…
Перелистывая страницу за страницей чужую жизнь, вы будете смеяться, переживать за героев, сомневаться в правдивости историй или, наоборот, вспоминать, что точно такой же случай приключился с вами или вашими близкими. Но главное – эта история не остав…
Лильку Михайлову легко можно было бы возненавидеть. Было бы желание. За тонкую талию, стройные, загорелые и длинные ноги, за большие зеленые глаза. За рыжеватые пушистые волосы. За белые и ровные зубы – без всяких там дурацких пластинок. За школьную …
Лильку Михайлову легко можно было бы возненавидеть. Было бы желание. За тонкую талию, стройные, загорелые и длинные ноги, за большие зеленые глаза. За рыжеватые пушистые волосы. За белые и ровные зубы – без всяких там дурацких пластинок. За школьную …
Три девочки смотрят со старой фотографии: ситцевые сарафаны, пыльные ноги в разбитых сандалиях. Они веселы и беззаботны – так, как бывает лишь в детстве, когда еще не знаешь, что ждет впереди.
Годы летят быстро – и вот уже не очень молодая женщина ра…
Три девочки смотрят со старой фотографии: ситцевые сарафаны, пыльные ноги в разбитых сандалиях. Они веселы и беззаботны – так, как бывает лишь в детстве, когда еще не знаешь, что ждет впереди.
Годы летят быстро – и вот уже не очень молодая женщина ра…
«Яша Берендикер был мал ростом, почти тщедушен, лысоват и носовит. Но это не мешало ему слыть большим любителем женского пола. Впрочем, почему слыть? Так оно и было. Женщин он любил трепетно, горячо и пылко – словом, вкладывал в этот процесс душу и с…
«Яша Берендикер был мал ростом, почти тщедушен, лысоват и носовит. Но это не мешало ему слыть большим любителем женского пола. Впрочем, почему слыть? Так оно и было. Женщин он любил трепетно, горячо и пылко – словом, вкладывал в этот процесс душу и с…
«Шура помнила эту сцену очень отчетливо: конец декабря, совсем скоро самый любимый Шурин праздник – Новый год. Мягкий морозец и редкий медленный снег, танцующий под неярким светом фонаря. Они идут с мамой на каток, точнее, в „секцию“ – как говорит лю…
«Шура помнила эту сцену очень отчетливо: конец декабря, совсем скоро самый любимый Шурин праздник – Новый год. Мягкий морозец и редкий медленный снег, танцующий под неярким светом фонаря. Они идут с мамой на каток, точнее, в „секцию“ – как говорит лю…
«Гриша Райцигер, двадцатилетний худосочный и вполне носатый юноша, студент четвертого курса пединститута (факультет русского языка и литературы), блаженно дремал в провисшем глубоком гамаке под щедрой тенью густых сосен. Двенадцать дня. Жара стояла н…
«Гриша Райцигер, двадцатилетний худосочный и вполне носатый юноша, студент четвертого курса пединститута (факультет русского языка и литературы), блаженно дремал в провисшем глубоком гамаке под щедрой тенью густых сосен. Двенадцать дня. Жара стояла н…
Можно с уверенностью сказать, что все люди делятся на тех, кто любит и ждет книги Марии Метлицкой, и на тех, кто, по досадному недоразумению, о них пока не знает. Мария умеет видеть счастье в мелочах и донести до читателя это удивительное ощущение, к…
Можно с уверенностью сказать, что все люди делятся на тех, кто любит и ждет книги Марии Метлицкой, и на тех, кто, по досадному недоразумению, о них пока не знает. Мария умеет видеть счастье в мелочах и донести до читателя это удивительное ощущение, к…
«Соседей, как и родственников, не выбирают. Хотя нет, не так. С несимпатичными родственниками ты можешь позволить себе не общаться, а вот с соседями – хочешь не хочешь, а приходится, если только совсем дело не дойдёт до откровенного конфликта. Но мы …
«Соседей, как и родственников, не выбирают. Хотя нет, не так. С несимпатичными родственниками ты можешь позволить себе не общаться, а вот с соседями – хочешь не хочешь, а приходится, если только совсем дело не дойдёт до откровенного конфликта. Но мы …
«Молодой врач с серыми оловянными глазами спокойно сказал, что пока ничего не ясно, а ясно станет тогда, когда разрежут и увидят. Увидят что? Этого не знает никто. Хотелось бы, конечно, надеяться на лучшее, но Вика готовилась к худшему. Что поделаешь…
«Молодой врач с серыми оловянными глазами спокойно сказал, что пока ничего не ясно, а ясно станет тогда, когда разрежут и увидят. Увидят что? Этого не знает никто. Хотелось бы, конечно, надеяться на лучшее, но Вика готовилась к худшему. Что поделаешь…
У его отца была другая женщина. Он ушел к ней уже достаточно давно, но его мать почему-то не переставала с восхищением повторять, что он – копия папы. Впрочем, в этом разводе не было ничего удивительного: его родители, казалось бы, были совершенно ра…
У его отца была другая женщина. Он ушел к ней уже достаточно давно, но его мать почему-то не переставала с восхищением повторять, что он – копия папы. Впрочем, в этом разводе не было ничего удивительного: его родители, казалось бы, были совершенно ра…
«И как возникает, на уровне подсознания, что ли, эта сильная память сердца и души – воспоминания? То, чего у нас точно никто не сможет отнять. Что точно – только наше. И странно, но с годами яснее и четче вспоминаешь о чем-то хорошем – какая-то защит…
«И как возникает, на уровне подсознания, что ли, эта сильная память сердца и души – воспоминания? То, чего у нас точно никто не сможет отнять. Что точно – только наше. И странно, но с годами яснее и четче вспоминаешь о чем-то хорошем – какая-то защит…
«Куропаткин смотрел в окно и грустил. Точнее, печалился. В последнее время жизнь все чаще показывала Куропаткину дулю. Нет, все понятно – в стране снова кризис, бизнес загибается не только у Куропаткина, все жалуются, скулят и ноют, но все же от этог…
«Куропаткин смотрел в окно и грустил. Точнее, печалился. В последнее время жизнь все чаще показывала Куропаткину дулю. Нет, все понятно – в стране снова кризис, бизнес загибается не только у Куропаткина, все жалуются, скулят и ноют, но все же от этог…





















