Борис Алексеевич Верхоустинский
Книги автора: Борис Алексеевич Верхоустинский
«На высокой развесистой березе сидит Кука и сдирает с нее белую бересту, ласково шуршащую в грязных руках Куки. Оторвет – и бросит, оторвет – и бросит, туда, вниз, в зелень листвы.
Больно березе, шумит и со стоном качается. Злая Кука! Но Кука думает:…
«На высокой развесистой березе сидит Кука и сдирает с нее белую бересту, ласково шуршащую в грязных руках Куки. Оторвет – и бросит, оторвет – и бросит, туда, вниз, в зелень листвы.
Больно березе, шумит и со стоном качается. Злая Кука! Но Кука думает:…
«Актовое зало светло и просторно. Паркетный пол блестит под лучами осеннего солнца; сияют золочения рамы с портретами царственных особ и бронзовые люстры.
Девять часов утра. Серая толпа гимназистов заняла ползала и гудит, как рой проснувшихся пчел, в…
«Актовое зало светло и просторно. Паркетный пол блестит под лучами осеннего солнца; сияют золочения рамы с портретами царственных особ и бронзовые люстры.
Девять часов утра. Серая толпа гимназистов заняла ползала и гудит, как рой проснувшихся пчел, в…
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
«За стеною пробило восемь часов.
Валерий вытянулся и проснулся. Мельком взглянул на клавиши ремингтона на столе, потом заинтересовался узором обоев. Преуморительные кружки – голубые и красные; как звенья цепи… А в середине черные точки…»
«Набережная Волги кишела крючниками – одни курили, другие играли в орлянку, третьи, развалясь на булыжинах, дремали. Был обеденный роздых. В это время мостки разгружаемых пароходов обыкновенно пустели, а жара до того усиливалась, что казалось, вот-во…
«Набережная Волги кишела крючниками – одни курили, другие играли в орлянку, третьи, развалясь на булыжинах, дремали. Был обеденный роздых. В это время мостки разгружаемых пароходов обыкновенно пустели, а жара до того усиливалась, что казалось, вот-во…
«Их было двадцать девять испытанных солдат,
Как ровно и подвижно они в строю стоят!..
Равнение на славу, построены в ранжир,
Илья Крепкопалатов их взводный командир,
Высокий и широкий, на правом фланге он –
За храбрость боевую крестами награжден…»
«Их было двадцать девять испытанных солдат,
Как ровно и подвижно они в строю стоят!..
Равнение на славу, построены в ранжир,
Илья Крепкопалатов их взводный командир,
Высокий и широкий, на правом фланге он –
За храбрость боевую крестами награжден…»
«Славно сшит охабень мой боярский,
Будто жар, сияют жемчуга;
Как прошёлся в нём по гриде царской,
Потемнели очи у врага…»
«Славно сшит охабень мой боярский,
Будто жар, сияют жемчуга;
Как прошёлся в нём по гриде царской,
Потемнели очи у врага…»







