Михаил Журавлев
Книги автора: Михаил Журавлев
Туман над Москвой-рекой в тот октябрьский вечер был густым, словно кисель, и казалось, что даже фонари на набережной с трудом пробивают его молочную пелену. Ветер, налетавший порывами с воды, приносил запахи мокрого камня, гнилой листвы и далёкого ды…
Туман над Москвой-рекой в тот октябрьский вечер был густым, словно кисель, и казалось, что даже фонари на набережной с трудом пробивают его молочную пелену. Ветер, налетавший порывами с воды, приносил запахи мокрого камня, гнилой листвы и далёкого ды…
Холодный ветер пробирал до костей, но Алексей не обращал на него внимания. Его взгляд был прикован к горизонту, где в серой дымке угадывались очертания разрушенного города. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра и далёким, едва …
Холодный ветер пробирал до костей, но Алексей не обращал на него внимания. Его взгляд был прикован к горизонту, где в серой дымке угадывались очертания разрушенного города. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра и далёким, едва …
Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь тонкие шторы, нежно касаясь лица Анны. Она медленно открыла глаза, ощущая тепло одеяла и запах свежезаваренного кофе, исходящий откуда-то издалека. Ее мысли были спокойны и ясны, словно чистый лист бумаг…
Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь тонкие шторы, нежно касаясь лица Анны. Она медленно открыла глаза, ощущая тепло одеяла и запах свежезаваренного кофе, исходящий откуда-то издалека. Ее мысли были спокойны и ясны, словно чистый лист бумаг…
Знал я однажды простодушного парня, звали его Герасим Егорович. Был он крепким мужиком, широкоплечим да статным, вот только доверчивость у него была такая, что порой сам дивился своему легкомыслию. Жил он в деревне Глухаревке неподалеку от города Кру…
Знал я однажды простодушного парня, звали его Герасим Егорович. Был он крепким мужиком, широкоплечим да статным, вот только доверчивость у него была такая, что порой сам дивился своему легкомыслию. Жил он в деревне Глухаревке неподалеку от города Кру…
Это было раннее утро туманного осеннего дня. Солнце едва пробивалось сквозь густые облака, словно боясь нарушить тишину, царящую над спящим городом. Серое небо нависало низко, обещая скорую непогоду. Воздух пах сыростью и свежестью листьев, упавших с…
Это было раннее утро туманного осеннего дня. Солнце едва пробивалось сквозь густые облака, словно боясь нарушить тишину, царящую над спящим городом. Серое небо нависало низко, обещая скорую непогоду. Воздух пах сыростью и свежестью листьев, упавших с…
Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по своим делам, машины гудели, сигналя друг другу, прохожие торопливо пересекали улицы, озабоченные своими проблемами. Но в этот вечер атмосфера была особенной. Ночь медленно опускалась на город, окутывая …
Город жил своей обычной жизнью. Люди спешили по своим делам, машины гудели, сигналя друг другу, прохожие торопливо пересекали улицы, озабоченные своими проблемами. Но в этот вечер атмосфера была особенной. Ночь медленно опускалась на город, окутывая …
Он проснулся от тишины. За окном не было ни ветра, ни птиц, ни привычного шума города — только ровный, плотный слой снега, укрывший всё вокруг. Комната казалась чужой: светлый пол, пустые стены, одна лампа на столе. Он встал, подошёл к окну и долго с…
Он проснулся от тишины. За окном не было ни ветра, ни птиц, ни привычного шума города — только ровный, плотный слой снега, укрывший всё вокруг. Комната казалась чужой: светлый пол, пустые стены, одна лампа на столе. Он встал, подошёл к окну и долго с…
Город тонул в дожде, как утопленник в мутной реке. Капли стучали по крышам и тротуарам, смывая с асфальта грязь, кровь и остатки совести. Я стоял у окна своего офиса на третьем этаже, глядя вниз на улицу, где неоновые вывески бара напротив отражались…
Город тонул в дожде, как утопленник в мутной реке. Капли стучали по крышам и тротуарам, смывая с асфальта грязь, кровь и остатки совести. Я стоял у окна своего офиса на третьем этаже, глядя вниз на улицу, где неоновые вывески бара напротив отражались…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В прокуренном помещении, где воздух пропитан запахом дешёв…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В прокуренном помещении, где воздух пропитан запахом дешёв…
Ночь в Москве была густой, как чернила. Тяжёлые облака затянули небо, скрывая луну и звёзды, а холодный ветер гонял по асфальту обрывки газет и опавшие листья. В переулке за старым кирпичным домом, где давно не горели фонари, царила тишина — обманчив…
Ночь в Москве была густой, как чернила. Тяжёлые облака затянули небо, скрывая луну и звёзды, а холодный ветер гонял по асфальту обрывки газет и опавшие листья. В переулке за старым кирпичным домом, где давно не горели фонари, царила тишина — обманчив…
Первые лучи солнца только-только коснулись верхушек вековых елей, когда Элен проснулась. В её маленькой хижине, сложенной из грубых брёвен и покрытой мхом, всегда пахло свежестью леса и дымом очага. Она потянулась, ощущая, как по телу разливается при…
Первые лучи солнца только-только коснулись верхушек вековых елей, когда Элен проснулась. В её маленькой хижине, сложенной из грубых брёвен и покрытой мхом, всегда пахло свежестью леса и дымом очага. Она потянулась, ощущая, как по телу разливается при…
Ночь в порту всегда пахнет солью, ржавчиной и дешёвым топливом. Но сегодня к этому привычному букету добавился ещё один запах — металлический, тревожный, с нотками пороха и страха. Андрей стоял в тени контейнера, сжимая в руке холодный металл пистоле…
Ночь в порту всегда пахнет солью, ржавчиной и дешёвым топливом. Но сегодня к этому привычному букету добавился ещё один запах — металлический, тревожный, с нотками пороха и страха. Андрей стоял в тени контейнера, сжимая в руке холодный металл пистоле…
Ветер с Невы бил в лицо, но Алексей не чувствовал холода. Он стоял на Дворцовом мосту, глядя, как над Петропавловской крепостью медленно разгорается рассвет. Город ещё спал, укутанный утренним туманом, и только редкие машины нарушали тишину пустынных…
Ветер с Невы бил в лицо, но Алексей не чувствовал холода. Он стоял на Дворцовом мосту, глядя, как над Петропавловской крепостью медленно разгорается рассвет. Город ещё спал, укутанный утренним туманом, и только редкие машины нарушали тишину пустынных…
Тёмная ночь опустилась на небольшой загородный дом, окружённый густым лесом. Ветви старых деревьев скрипели под порывами холодного ветра, словно предупреждая о надвигающейся опасности. В доме горел лишь один тусклый свет в окне второго этажа — там, в…
Тёмная ночь опустилась на небольшой загородный дом, окружённый густым лесом. Ветви старых деревьев скрипели под порывами холодного ветра, словно предупреждая о надвигающейся опасности. В доме горел лишь один тусклый свет в окне второго этажа — там, в…
В тот вечер город казался особенно чужим. Я шёл по мокрым улицам, где свет фонарей расплывался в лужах, словно акварель, и думал о том, что всё вокруг — лишь отражение чего-то большего, чего-то, что невозможно ухватить взглядом или словом. Асфальт бл…
В тот вечер город казался особенно чужим. Я шёл по мокрым улицам, где свет фонарей расплывался в лужах, словно акварель, и думал о том, что всё вокруг — лишь отражение чего-то большего, чего-то, что невозможно ухватить взглядом или словом. Асфальт бл…
В тот год, когда в посёлке Солнечный зацвели яблони в октябре, а старый почтальон дядя Коля начал носить письма в карманах пальто, сшитого из облаков, никто не удивился. Всё шло своим чередом: солнце вставало на западе, а луна, наоборот, пряталась за…
В тот год, когда в посёлке Солнечный зацвели яблони в октябре, а старый почтальон дядя Коля начал носить письма в карманах пальто, сшитого из облаков, никто не удивился. Всё шло своим чередом: солнце вставало на западе, а луна, наоборот, пряталась за…
Туман над рекой был густым, как молоко, и казалось, что даже ветер боится потревожить его покой. В предрассветной тишине, когда мир ещё не проснулся, а звёзды уже начали тускнеть, на берегу стояла одинокая фигура. Это был юноша по имени Эридан, его д…
Туман над рекой был густым, как молоко, и казалось, что даже ветер боится потревожить его покой. В предрассветной тишине, когда мир ещё не проснулся, а звёзды уже начали тускнеть, на берегу стояла одинокая фигура. Это был юноша по имени Эридан, его д…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Ночь опустилась на город, окутав улицы густым туманом. Лу…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Ночь опустилась на город, окутав улицы густым туманом. Лу…
Дыхание осени коснулось окон, тихонько позабывшись среди ветвей последних ярких листьев. Город погрузился в сладкую дремоту полутеней, вплетаясь в неспешный ритм вечерних улиц. Из окна старого дома слышался едва уловимый шёпот фортепиано, мелодия был…
Дыхание осени коснулось окон, тихонько позабывшись среди ветвей последних ярких листьев. Город погрузился в сладкую дремоту полутеней, вплетаясь в неспешный ритм вечерних улиц. Из окна старого дома слышался едва уловимый шёпот фортепиано, мелодия был…
Добрый день, уважаемые читатели. Меня зовут Журавлев Михаил, и я автор. Сочиняя для вас новую книгу, решил обратить внимание на неоднозначность современного «лучшего» изобразительного искусства.
Добрый день, уважаемые читатели. Меня зовут Журавлев Михаил, и я автор. Сочиняя для вас новую книгу, решил обратить внимание на неоднозначность современного «лучшего» изобразительного искусства.