Анастасия Леманн
Книги автора: Анастасия Леманн
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.
– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.
– В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я…
– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.
– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.
– В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я…
— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...
— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предатель…
— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...
— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предатель…
– Лена… – начал Серёжа голосом, который обычно готовят для оправданий перед гаишниками. – Это не то, что ты думаешь!!!!
Вот тут меня прорвало. Как плотину. Как гейзер. Как тот самый борщ на плите!
– НЕ ТО?! – я взмахнула половником, который, оказывае…
– Лена… – начал Серёжа голосом, который обычно готовят для оправданий перед гаишниками. – Это не то, что ты думаешь!!!!
Вот тут меня прорвало. Как плотину. Как гейзер. Как тот самый борщ на плите!
– НЕ ТО?! – я взмахнула половником, который, оказывае…
– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!
Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.
– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!
Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри в…
– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!
Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.
– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!
Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри в…
– Рауль, я знаю, что сказал врач.
– Ерунда, малышка. Всё будет хорошо. Просто нужно немного полечиться.
– Любимый, – я погладила его щёку. – Не ври мне. Сколько у нас времени?
Он закрыл глаза и прижался к моей ладони.
– Две недели до операции. В Герм…
– Рауль, я знаю, что сказал врач.
– Ерунда, малышка. Всё будет хорошо. Просто нужно немного полечиться.
– Любимый, – я погладила его щёку. – Не ври мне. Сколько у нас времени?
Он закрыл глаза и прижался к моей ладони.
– Две недели до операции. В Герм…
– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя!
Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Р…
– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя!
Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Р…
– Я не предам её!
– Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна!
– Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль…
– Что? А ты ничег…
– Я не предам её!
– Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна!
– Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль…
– Что? А ты ничег…
– Давно это у вас?
– Какая разница? Темирхан отворачивается.
– Я могу не разводится с тобой!
– Ну уж нет, у нас не гарем, и еще одной женой я не буду! Счастья вам!
Отворачиваюсь, а у самой слезы по щекам текут. Как же это низко… Как…
– Как ты мог так…
– Давно это у вас?
– Какая разница? Темирхан отворачивается.
– Я могу не разводится с тобой!
– Ну уж нет, у нас не гарем, и еще одной женой я не буду! Счастья вам!
Отворачиваюсь, а у самой слезы по щекам текут. Как же это низко… Как…
– Как ты мог так…
Я не знаю, что я чувствую в этот момент и что вообще можно почувствовать, увидев такое, когда твой любимый муж, мужчина все твоей жизни изменяет. Любит на столе другую! Красивую яркую брюнетку. Работницу его отеля, про которую он мне много раз расска…
Я не знаю, что я чувствую в этот момент и что вообще можно почувствовать, увидев такое, когда твой любимый муж, мужчина все твоей жизни изменяет. Любит на столе другую! Красивую яркую брюнетку. Работницу его отеля, про которую он мне много раз расска…
– Что это?
Хмуро смотрит на меня. Какие красивые черты лица. Грубые, но красивые. Красив настоящей мужской красотой.
– Заявление на развод! Это конец! У тебя другая, я знаю об этом, знают все…
Бросаю ему на стол, едва сдерживая слезы. А я-то думала у…
– Что это?
Хмуро смотрит на меня. Какие красивые черты лица. Грубые, но красивые. Красив настоящей мужской красотой.
– Заявление на развод! Это конец! У тебя другая, я знаю об этом, знают все…
Бросаю ему на стол, едва сдерживая слезы. А я-то думала у…
– Андрей скажи мне, ты оплатил школу Евы, я…
Я замерла. Почва выбилась из-под моих ног, я просто не знала, как дышать. Слова застряли в горле. Прямо на бильярдном столе мой муж разложил…
Я в ужасе отпрянула назад. Да, у меня всегда было плохое зрение…
– Андрей скажи мне, ты оплатил школу Евы, я…
Я замерла. Почва выбилась из-под моих ног, я просто не знала, как дышать. Слова застряли в горле. Прямо на бильярдном столе мой муж разложил…
Я в ужасе отпрянула назад. Да, у меня всегда было плохое зрение…
– Артур это кто?
Красивая яркая брюнетка с красными губами с нескрываемым презрением смотрит на меня. Красивая. Очень. Ухоженная.
Я со своей скромной красотой ромашки, кажусь дурнушкой на фоне этой фотомодели.
– Алиса иди в приёмную!
Муж мрачно застё…
– Артур это кто?
Красивая яркая брюнетка с красными губами с нескрываемым презрением смотрит на меня. Красивая. Очень. Ухоженная.
Я со своей скромной красотой ромашки, кажусь дурнушкой на фоне этой фотомодели.
– Алиса иди в приёмную!
Муж мрачно застё…
– Влада, можешь не одеваться, раз Кристина уже про тебя знает! – Елисей с усмешкой смотрит на меня, а мне словно под дых дали.
Так противно. В нашей спальне. На нашей кровати с розовым балдахином, который я так бережно выбирала…
Неизвестная Влада, ра…
– Влада, можешь не одеваться, раз Кристина уже про тебя знает! – Елисей с усмешкой смотрит на меня, а мне словно под дых дали.
Так противно. В нашей спальне. На нашей кровати с розовым балдахином, который я так бережно выбирала…
Неизвестная Влада, ра…
– Инна! Инна! Инна девочка моя!
Я с трудом открыла глаза. Боль такая во всем теле. Лицо болит сильно, все болит. До жути все тело. Ничего не помню. Только ослепительный свет фар.
– Инна малышка моя!
– Я прошу вас, сюда нельзя, это реанимация!
– Мама!…
– Инна! Инна! Инна девочка моя!
Я с трудом открыла глаза. Боль такая во всем теле. Лицо болит сильно, все болит. До жути все тело. Ничего не помню. Только ослепительный свет фар.
– Инна малышка моя!
– Я прошу вас, сюда нельзя, это реанимация!
– Мама!…
– Привет! – тихо произнес он вставая рядом.
Разговаривать с ним не хотелось вообще, но заметив, как на нас смотрит наш невролог, сделала к нему шаг и обняла мужа заметив, как покрылось красными пятнами ее некрасивое слишком ярко накрашенное лицо.
Муж…
– Привет! – тихо произнес он вставая рядом.
Разговаривать с ним не хотелось вообще, но заметив, как на нас смотрит наш невролог, сделала к нему шаг и обняла мужа заметив, как покрылось красными пятнами ее некрасивое слишком ярко накрашенное лицо.
Муж…





















