Анастасия Леманн
Книги автора: Анастасия Леманн
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
– Я дома! Ты прости... Мы друг другу столько наговорили... В них было вино, испанское, наше с ним любимое, сама не знаю, зачем я купила... Хотела о маме поговорить, о нас... Я всё равно не отступлюсь, и мы поставим маму на ноги...
Бутылка вина едва н…
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...
Смотрю на него, и внутри всё замирает. Сто…
«– Я счастлив, что ты есть в моей жизни, я без тебя жить не могу, ты всё для меня, Оля!»
Телефон едва не падает с рук. Десятое декабря. Новый год скоро... Малыши... Подарки... Как же ты мог, Карпов, зачем...
Смотрю на него, и внутри всё замирает. Сто…
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
– Артём, кто она? Как её зовут? Она… красивая?
Мой муж медленно поворачивается ко мне. В его глазах – ни тени раскаяния. Он молчит, а я, сжимая в ладони тонкую ножку бокала красного вина.
– Зачем эти вопросы, Кристина? – произносит Артём сухо. – Да, …
— Олег, мы приехали!
Я переступила порог, придерживая ладонью живот, и сразу почувствовала: что-то не так. В квартире стояла та особенная тишина, какая бывает, когда человек думает, что он один.
Я с трудом наклонилась, скинула туфли и подождала, прис…
— Олег, мы приехали!
Я переступила порог, придерживая ладонью живот, и сразу почувствовала: что-то не так. В квартире стояла та особенная тишина, какая бывает, когда человек думает, что он один.
Я с трудом наклонилась, скинула туфли и подождала, прис…
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Вы ничего не перепутали? Я детский врач, а не ваша стриптизерша!
Он усмехается.
Его наглые карие почти черные глаза прожигают меня насквозь.
– Изабелла… Сокращено Белка?
У меня темнеет в глазах.
– Покиньте мой кабинет Ренат Ахмадович!
– Да что вы! …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …
– Мама! Мамочка! Пойдем, там папа!
Миша тянет меня за руку, а я с трудом передвигаюсь и поспеваю за ребенком.
– Мама пошли!
Толкаю дверь и замираю. Ноги в прямом смысле этого слова, кажется, прирастают к полу. Я знаю, что я инвалид, что больна, одна …
Бэлле девятнадцать, когда шейх замечает её на рынке и забирает силой. Отец пытается защитить дочь — ему ломают рёбра и кладут перед ним бумагу на подпись.
Во дворце правит Гера — первая жена, умная и беспощадная. Она сразу расставляет границы: ты ник…
Бэлле девятнадцать, когда шейх замечает её на рынке и забирает силой. Отец пытается защитить дочь — ему ломают рёбра и кладут перед ним бумагу на подпись.
Во дворце правит Гера — первая жена, умная и беспощадная. Она сразу расставляет границы: ты ник…
Амир считается мёртвым — для всех, кроме самого себя. Год он живёт с новым лицом и старой болью, пока Ирис оказывается в руках предавшего их обоих Акбара: плен, насилие, потеря ребёнка, нищета. Когда пути наконец пересекаются, за спиной — год ада и п…
Амир считается мёртвым — для всех, кроме самого себя. Год он живёт с новым лицом и старой болью, пока Ирис оказывается в руках предавшего их обоих Акбара: плен, насилие, потеря ребёнка, нищета. Когда пути наконец пересекаются, за спиной — год ада и п…
Жизнь Ирис и Амира, казалось, наконец выстроилась: дом, двое детей, бизнес. Но смерть шейха Абдуллы будит старых призраков — Гера знает, что Амир жив, и наносит удар через посредника. Пока Амир летит в Эмираты с двадцатилетними доказательствами проти…
Жизнь Ирис и Амира, казалось, наконец выстроилась: дом, двое детей, бизнес. Но смерть шейха Абдуллы будит старых призраков — Гера знает, что Амир жив, и наносит удар через посредника. Пока Амир летит в Эмираты с двадцатилетними доказательствами проти…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Слушай Даня, я в твои игры не играю! Мы договорились, ты н…
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Слушай Даня, я в твои игры не играю! Мы договорились, ты н…
- Я думала ты любишь меня!
В горле стоит ком. Я правда так думала, а он чудовище Жестокое чудовище.
- Да ладно! Любишь! Красавица, а ты сама то это слово любишь знаешь???
Мне становится не по себе, а Стас меня взглядом прожигаетКак он изменился за эт…
- Я думала ты любишь меня!
В горле стоит ком. Я правда так думала, а он чудовище Жестокое чудовище.
- Да ладно! Любишь! Красавица, а ты сама то это слово любишь знаешь???
Мне становится не по себе, а Стас меня взглядом прожигаетКак он изменился за эт…
Ты вообще кто?
В ужасе накидываю полотенце на себя. Глаза какие аквамариновые. Большие. Красивые такие.
Я ни у кого никогда не видела таких глаз.
- Че не одета?
Краска заливает мое лицо. Прекрасно. Что это такоеВ моей комнате чужой мужик молодой паре…
Ты вообще кто?
В ужасе накидываю полотенце на себя. Глаза какие аквамариновые. Большие. Красивые такие.
Я ни у кого никогда не видела таких глаз.
- Че не одета?
Краска заливает мое лицо. Прекрасно. Что это такоеВ моей комнате чужой мужик молодой паре…
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Мама, скажи, а что такое любовь?
Я вздохнула. Любовь… Это было не объяснить словами. Честно сказать, до встречи с ее папой, я не знала, что такое любовь. А встретив Михея, я поняла, что просто не знаю, как теперь дышать без этого человека.
– Любовь…
– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.
– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.
– В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я…
– Можно тебя на минуту? – обращается он ко мне нарочно вежливо. У меня от его тона мороз по коже. Мы выходим в коридор, прикрыв дверь на кухню.
– Что здесь происходит? – тихо спрашивает он, сжав челюсти.
– В смысле? Лена просто зашла... – начинаю я…
— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...
— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предатель…
— Вера, давай поговорим. — Дима наконец натянул брюки. — Это ничего не значит. Ты же знаешь, я люблю только тебя. Это просто...
— Просто что, Дима? — Мой голос был спокойным. Странно спокойным. — Просто измена в день нашей годовщины? Просто предатель…
– Лена… – начал Серёжа голосом, который обычно готовят для оправданий перед гаишниками. – Это не то, что ты думаешь!!!!
Вот тут меня прорвало. Как плотину. Как гейзер. Как тот самый борщ на плите!
– НЕ ТО?! – я взмахнула половником, который, оказывае…
– Лена… – начал Серёжа голосом, который обычно готовят для оправданий перед гаишниками. – Это не то, что ты думаешь!!!!
Вот тут меня прорвало. Как плотину. Как гейзер. Как тот самый борщ на плите!
– НЕ ТО?! – я взмахнула половником, который, оказывае…
– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!
Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.
– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!
Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри в…
– У меня голову от тебя сносит, как вижу тебя!
Я снимаю стетоскоп с шеи. Так стоп, мне это кажется. Просто кажется. Это невозможно, и этого нет.
– Мне безумно хорошо с тобой! Так бы и разорвал тебя всю!
Я не верю своим ушам. Мне это кажется? Внутри в…
– Рауль, я знаю, что сказал врач.
– Ерунда, малышка. Всё будет хорошо. Просто нужно немного полечиться.
– Любимый, – я погладила его щёку. – Не ври мне. Сколько у нас времени?
Он закрыл глаза и прижался к моей ладони.
– Две недели до операции. В Герм…
– Рауль, я знаю, что сказал врач.
– Ерунда, малышка. Всё будет хорошо. Просто нужно немного полечиться.
– Любимый, – я погладила его щёку. – Не ври мне. Сколько у нас времени?
Он закрыл глаза и прижался к моей ладони.
– Две недели до операции. В Герм…
– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя!
Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Р…
– Зоя, это подстава, ты не понимаешь! Услышь меня, Зоя!
Устин ходил взад-вперед по спальне, а я стояла с каменным лицом у окна. Как назло, дождь, который барабанил крупными каплями по стеклу. На душе так погано что я просто не знаю, что мне делать. Р…
– Я не предам её!
– Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна!
– Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль…
– Что? А ты ничег…
– Я не предам её!
– Я тебя люблю! Она старая и тебе точно не нужна!
– Лейла! Закрой свой рот, она моя жизнь! Утихни, я тебе сказал, и не смей даже слова плохого в её адрес говорить! Мы женимся! Карина моя любимая женщина! А ты пыль…
– Что? А ты ничег…





















