Эдвард Станиславович Радзинский
Книги автора: Эдвард Станиславович Радзинский
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Герои этой книги – царь Иван IV, которого Николай Михайлович Карамзин называл мятежником в своем собственном государстве, а Иосиф Сталин – учителем, и Дмитрий I, вошедший в историю под именем «Лжедмитрия».
Ранее книга выходила под названием: Иван IV…
Герои этой книги – царь Иван IV, которого Николай Михайлович Карамзин называл мятежником в своем собственном государстве, а Иосиф Сталин – учителем, и Дмитрий I, вошедший в историю под именем «Лжедмитрия».
Ранее книга выходила под названием: Иван IV…
Она выбежала из квартиры – в ночь, в дождь. В комнате еще пахло ее духами… И висело ее платье. Он сидел на стуле и тупо повторял любимую фразу преподавателя Григулиса: «Смейтесь, всегда смейтесь, чтобы не заплакать».
Это и был конец.
Она выбежала из квартиры – в ночь, в дождь. В комнате еще пахло ее духами… И висело ее платье. Он сидел на стуле и тупо повторял любимую фразу преподавателя Григулиса: «Смейтесь, всегда смейтесь, чтобы не заплакать».
Это и был конец.
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Когда подняли безымянную плиту, под нею оказались еще несколько тяжелых плит (две были отлиты из металла). Император покоился в четырех гробах, заключенных друг в друга. Так англичане стерегли его после смерти… Наконец открыли последний гроб. В истле…
Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле «Берегитесь, боги жаждут!» и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир.
Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле «Берегитесь, боги жаждут!» и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир.
Это рассказ человека, который провел всю жизнь рядом с Кобой-Сталиным. (Коба – герой грузинского романа «Отцеубийца» – партийная кличка Сталина).
Он начал писать свои «Записки» революционером и закончил в глубокой старости обломком исчезнувшей велико…
Это рассказ человека, который провел всю жизнь рядом с Кобой-Сталиным. (Коба – герой грузинского романа «Отцеубийца» – партийная кличка Сталина).
Он начал писать свои «Записки» революционером и закончил в глубокой старости обломком исчезнувшей велико…
Это рассказ человека, который провел всю жизнь рядом с Кобой-Сталиным. (Коба – герой грузинского романа «Отцеубийца» – партийная кличка Сталина).
Он начал писать свои «Записки» революционером и закончил в глубокой старости обломком исчезнувшей велико…
Это рассказ человека, который провел всю жизнь рядом с Кобой-Сталиным. (Коба – герой грузинского романа «Отцеубийца» – партийная кличка Сталина).
Он начал писать свои «Записки» революционером и закончил в глубокой старости обломком исчезнувшей велико…
«Эдвард Радзинский – блестящий рассказчик, он не разочарует и на этот раз. Писатель обладает потрясающим чутьем на яркие эпизоды, особенно содержащие личные детали… Эта биография заслуживает широкой читательской аудитории, которую она несомненно обре…
«Эдвард Радзинский – блестящий рассказчик, он не разочарует и на этот раз. Писатель обладает потрясающим чутьем на яркие эпизоды, особенно содержащие личные детали… Эта биография заслуживает широкой читательской аудитории, которую она несомненно обре…
«Эдвард Радзинский – блестящий рассказчик, он не разочарует и на этот раз. Писатель обладает потрясающим чутьем на яркие эпизоды, особенно содержащие личные детали… Эта биография заслуживает широкой читательской аудитории, которую она несомненно обре…
«Эдвард Радзинский – блестящий рассказчик, он не разочарует и на этот раз. Писатель обладает потрясающим чутьем на яркие эпизоды, особенно содержащие личные детали… Эта биография заслуживает широкой читательской аудитории, которую она несомненно обре…
Первые тринадцать лет его правления были благодетельны – великая пора в нашей истории! Остальные двадцать с лишним лет – кровь и террор, избиение народа, будто царя подменили, будто дьявол вошел в него.
Темна до него история московских правителей – б…
Первые тринадцать лет его правления были благодетельны – великая пора в нашей истории! Остальные двадцать с лишним лет – кровь и террор, избиение народа, будто царя подменили, будто дьявол вошел в него.
Темна до него история московских правителей – б…
«Пророки и безумцы, властители дум, земные боги… Тайна славы, загадки решений, менявшие судьбы мира, губительные молнии истории и, наконец, чертеж Господа в судьбах людей… Обо всем этом – в книге».
Эдвард Радзинский
«Пророки и безумцы, властители дум, земные боги… Тайна славы, загадки решений, менявшие судьбы мира, губительные молнии истории и, наконец, чертеж Господа в судьбах людей… Обо всем этом – в книге».
Эдвард Радзинский
Как сказал русский философ Сергей Булгаков «Зло есть состояние мира, но не его суть». Трагическое произведение Эдварда Радзинского «Театр времен Нерона и Сенеки» поистине называют «пищей для ума».
Причудливые диалоги между учителем Сенекой и его учен…
Как сказал русский философ Сергей Булгаков «Зло есть состояние мира, но не его суть». Трагическое произведение Эдварда Радзинского «Театр времен Нерона и Сенеки» поистине называют «пищей для ума».
Причудливые диалоги между учителем Сенекой и его учен…
Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле «Берегитесь, боги жаждут!» и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир.
Новая книга Эдварда Радзинского основана на популярном телецикле «Берегитесь, боги жаждут!» и рассказывает о великой крови великих революций, изменивших мир.
Книга жизни Петра Яковлевича Чаадаева, знаменитого критика своего времени ( жил он в 19 веке), который своими странностями озадачивал современников и продолжает озадачивать потомков.
Книга жизни Петра Яковлевича Чаадаева, знаменитого критика своего времени ( жил он в 19 веке), который своими странностями озадачивал современников и продолжает озадачивать потомков.
Произведениям Эдварда Радзинского присущи глубокий психологизм и неповторимый авторский слог. «Приятная женщина с цветком и окнами на север» – пьеса о любви, о неизбывной женской вере в счастье, о надежде, которую невозможно убить никаким предательст…
Произведениям Эдварда Радзинского присущи глубокий психологизм и неповторимый авторский слог. «Приятная женщина с цветком и окнами на север» – пьеса о любви, о неизбывной женской вере в счастье, о надежде, которую невозможно убить никаким предательст…
«Он и она – им чуть за сорок, это два отлично сохранившихся тела, полных жизни и здоровья.
В ярких финских тренировочных костюмах, они расхаживают в обнимку у старой церкви с шатровой колокольней. Место высокое – и отсюда видны просторы: луга, излучи…
«Он и она – им чуть за сорок, это два отлично сохранившихся тела, полных жизни и здоровья.
В ярких финских тренировочных костюмах, они расхаживают в обнимку у старой церкви с шатровой колокольней. Место высокое – и отсюда видны просторы: луга, излучи…
И опять мерещится все та же ночь – финал истории трехсотлетней империи в грязном подвале. И опять падает навзничь царь, и две девочки стоят на коленях у стены, закрывшись руками от пуль, и комендант Юровский вбегает в пороховой дым дострелить ползающ…
И опять мерещится все та же ночь – финал истории трехсотлетней империи в грязном подвале. И опять падает навзничь царь, и две девочки стоят на коленях у стены, закрывшись руками от пуль, и комендант Юровский вбегает в пороховой дым дострелить ползающ…
В страшные дни войны, когда немцы рвались к Москве, на стол к Иосифу Сталину попала пьеса А. Н. Толстого об Иване Грозном. Прочитав ее и, видимо, о чем-то раздумывая, Сталин несколько раз написал на задней стороне обложки одно слово – «Учитель».
Учит…
В страшные дни войны, когда немцы рвались к Москве, на стол к Иосифу Сталину попала пьеса А. Н. Толстого об Иване Грозном. Прочитав ее и, видимо, о чем-то раздумывая, Сталин несколько раз написал на задней стороне обложки одно слово – «Учитель».
Учит…
И опять мерещится все та же ночь – финал истории трехсотлетней империи в грязном подвале. И опять падает навзничь царь, и две девочки стоят на коленях у стены, закрывшись руками от пуль, и комендант Юровский вбегает в пороховой дым дострелить ползающ…
И опять мерещится все та же ночь – финал истории трехсотлетней империи в грязном подвале. И опять падает навзничь царь, и две девочки стоят на коленях у стены, закрывшись руками от пуль, и комендант Юровский вбегает в пороховой дым дострелить ползающ…