Аркадий Тимофеевич Аверченко
Книги автора: Аркадий Тимофеевич Аверченко
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.
История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя пр…
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.
История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя пр…
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«… Нет на свете человека деликатнее и воспитаннее чеха…
Он ласков. Он заботлив. Он внимателен. Невозмутим. Всегда прекрасное расположение духа. Исключительно любит нас, русских.
Я никогда не видел, чтобы чех в обществе вышел из себя. А для меня нет н…
«… Нет на свете человека деликатнее и воспитаннее чеха…
Он ласков. Он заботлив. Он внимателен. Невозмутим. Всегда прекрасное расположение духа. Исключительно любит нас, русских.
Я никогда не видел, чтобы чех в обществе вышел из себя. А для меня нет н…
«… Советская власть всегда боялась печатного слова, особенно того, что приходило из-за рубежа, и особенно принадлежавшего бывшим соотечественникам. Впрочем, всегда ли – боялась? В 1921 году Ленин получил изданную в Париже книгу Аркадия Аверченко „Дюж…
«… Советская власть всегда боялась печатного слова, особенно того, что приходило из-за рубежа, и особенно принадлежавшего бывшим соотечественникам. Впрочем, всегда ли – боялась? В 1921 году Ленин получил изданную в Париже книгу Аркадия Аверченко „Дюж…
«… Нет, это наш обыкновенный честный русский петух, который бодро и весело орет, приветствуя зарю и забивая своим простодушным криком осиновый кол в разыгравшуюся в ночи нечистую силу.
Еще клубятся повсюду синие некрещеные младенцы, вурдалаки, упыри …
«… Нет, это наш обыкновенный честный русский петух, который бодро и весело орет, приветствуя зарю и забивая своим простодушным криком осиновый кол в разыгравшуюся в ночи нечистую силу.
Еще клубятся повсюду синие некрещеные младенцы, вурдалаки, упыри …
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.
История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя пр…
«… О боже мой! Есть такой сорт неудачников, который всю жизнь торгует на венецианских каналах велосипедами.
История ресторана «Венецианский карнавал», этого странного чудовищного предприятия, до сих пор стоит передо мною во всех подробностях, хотя пр…
«Стройная красивая дама вошла на остановке в наше купе, положила на диван небольшой ручной сак и сейчас же вышла, – вероятно, с целью проститься с провожавшими ее друзьями.
Мой сосед кивнул в мою сторону с плутовской улыбкой и сказал:
– Занятная штуч…
«Стройная красивая дама вошла на остановке в наше купе, положила на диван небольшой ручной сак и сейчас же вышла, – вероятно, с целью проститься с провожавшими ее друзьями.
Мой сосед кивнул в мою сторону с плутовской улыбкой и сказал:
– Занятная штуч…
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«… Один юмористический философ разрешился такой нелестной для человеческой памяти сентенцией:
– Никогда не следует (говорил он) доверять человеческой памяти… Память моя сохранила одно очень яркое воспоминание: однажды в детстве я, гуляя, свалился в г…
«… Один юмористический философ разрешился такой нелестной для человеческой памяти сентенцией:
– Никогда не следует (говорил он) доверять человеческой памяти… Память моя сохранила одно очень яркое воспоминание: однажды в детстве я, гуляя, свалился в г…
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«Эта книжка портретов – нечто среднее между портретной галереей предков и альбомом карточек антропометрического бюро при сыскном отделении.
Во всем том, что происходит в России, чрезвычайно большую роль сыграл Александр Керенский. Поэтому я и отвожу …
«… Один юмористический философ разрешился такой нелестной для человеческой памяти сентенцией:
– Никогда не следует (говорил он) доверять человеческой памяти… Память моя сохранила одно очень яркое воспоминание: однажды в детстве я, гуляя, свалился в г…
«… Один юмористический философ разрешился такой нелестной для человеческой памяти сентенцией:
– Никогда не следует (говорил он) доверять человеческой памяти… Память моя сохранила одно очень яркое воспоминание: однажды в детстве я, гуляя, свалился в г…
Юмористическая повесть «Подходцев и двое других» была написана более ста лет назад. Известный юморист Аркадий Аверченко написал смешную, едкую и в то же время трогательную историю о дружбе, о «человеческой троице, которая причудливо сошлась разными п…
Юмористическая повесть «Подходцев и двое других» была написана более ста лет назад. Известный юморист Аркадий Аверченко написал смешную, едкую и в то же время трогательную историю о дружбе, о «человеческой троице, которая причудливо сошлась разными п…
На диске представлены юмористические рассказы А.Аверченко из различных сборников.
ПоэтКрасивая женщинаПетуховСплетняВ ресторанеСазоновМужчиныРассказ для «Лягушонка»Рассказ о колоколеБельмесовЦенитель искусстваМатьМой сосед по кроватиДетвораХвост женщ…
На диске представлены юмористические рассказы А.Аверченко из различных сборников.
ПоэтКрасивая женщинаПетуховСплетняВ ресторанеСазоновМужчиныРассказ для «Лягушонка»Рассказ о колоколеБельмесовЦенитель искусстваМатьМой сосед по кроватиДетвораХвост женщ…
Вашему вниманию предлагаются рассказы Аркадия Аверченко – короля русского юмора.
АвтобиографияКто ее продалРобинзоныГосподин ЦацкинНеизлечимыеЛожьЯзыкДураки, которых я зналРеволюционерПризваниеЮмор для дураковФатТелеграфист НадькинЖвачкаЗолотые часыХ…
Вашему вниманию предлагаются рассказы Аркадия Аверченко – короля русского юмора.
АвтобиографияКто ее продалРобинзоныГосподин ЦацкинНеизлечимыеЛожьЯзыкДураки, которых я зналРеволюционерПризваниеЮмор для дураковФатТелеграфист НадькинЖвачкаЗолотые часыХ…
«… Учение йогов разделяется на хатха-йога, бхакти-йога, раджа-йога и жнани-йога.
Все это изложено в книгах индусского мудреца, носящего немного сложную, но звучную фамилию:
Рамачарака.
Наш товарищ по перу, Рамачарака, очень аккуратно и внимательно из…
«… Учение йогов разделяется на хатха-йога, бхакти-йога, раджа-йога и жнани-йога.
Все это изложено в книгах индусского мудреца, носящего немного сложную, но звучную фамилию:
Рамачарака.
Наш товарищ по перу, Рамачарака, очень аккуратно и внимательно из…
«В этом не было ничего чудесного.
Это все равно, как если бы человек, переходя каждый день в течение десяти лет через шумную улицу, твердил бы ежедневно:
– Вот сегодня меня непременно раздавит автомобиль! Сегодня уж наверное.
И если бы автомобиль ког…
«В этом не было ничего чудесного.
Это все равно, как если бы человек, переходя каждый день в течение десяти лет через шумную улицу, твердил бы ежедневно:
– Вот сегодня меня непременно раздавит автомобиль! Сегодня уж наверное.
И если бы автомобиль ког…
«… Нет на свете человека деликатнее и воспитаннее чеха…
Он ласков. Он заботлив. Он внимателен. Невозмутим. Всегда прекрасное расположение духа. Исключительно любит нас, русских.
Я никогда не видел, чтобы чех в обществе вышел из себя. А для меня нет н…
«… Нет на свете человека деликатнее и воспитаннее чеха…
Он ласков. Он заботлив. Он внимателен. Невозмутим. Всегда прекрасное расположение духа. Исключительно любит нас, русских.
Я никогда не видел, чтобы чех в обществе вышел из себя. А для меня нет н…
«… – А-а… Как же! Как же!! Ну, как поживает старина Дирк? Попрыгивает?
– О, его уже нет и на свете. Двадцать лет тому назад умер.
– Ну, что вы! Воображаю, как круто приходится теперь несчастному Голлинсу… Наверное, от былой жизнерадостности не остало…
«… – А-а… Как же! Как же!! Ну, как поживает старина Дирк? Попрыгивает?
– О, его уже нет и на свете. Двадцать лет тому назад умер.
– Ну, что вы! Воображаю, как круто приходится теперь несчастному Голлинсу… Наверное, от былой жизнерадостности не остало…
"Приказчик полез на какую-то лестницу и стал сбрасывать на прилавок целый водопад разных разноцветных тряпок, – с таким видом, будто бы он хотел устроить между собой и покупательницей крепкую надежную баррикаду, за которой можно укрыться.
В глазах ег…
"Приказчик полез на какую-то лестницу и стал сбрасывать на прилавок целый водопад разных разноцветных тряпок, – с таким видом, будто бы он хотел устроить между собой и покупательницей крепкую надежную баррикаду, за которой можно укрыться.
В глазах ег…
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а?
– Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку?
– В оперет…
«… – Эхма! – кричал оживленный Тугоуздов, в то время как мы, усевшись на лихача, мчались в оперетку. – Ходи, изба, ходи, печь! Гоп, гоп! Хорошо жить на свете, а?
– Совершенно безвредно, – улыбнулся я, впадая в его тон. – Так мы в оперетку?
– В оперет…