Леонид Николаевич Андреев
Книги автора: Леонид Николаевич Андреев
«Была ранняя весна, когда я приехал на дачу, и на дорожках еще лежал прошлогодний темный лист. Со мною никого не было; я один бродил среди пустых дач, отражавших стеклами апрельское солнце, всходил на обширные светлые террасы и догадывался, кто будет…
«Была ранняя весна, когда я приехал на дачу, и на дорожках еще лежал прошлогодний темный лист. Со мною никого не было; я один бродил среди пустых дач, отражавших стеклами апрельское солнце, всходил на обширные светлые террасы и догадывался, кто будет…
«Доктор приложил трубку к голой груди больного и стал слушать: большое, непомерно разросшееся сердце неровно и глухо колотилось о ребра, всхлипывало, как бы плача, и скрипело. И это была такая полная и зловещая картина близкой смерти, что доктор поду…
«Доктор приложил трубку к голой груди больного и стал слушать: большое, непомерно разросшееся сердце неровно и глухо колотилось о ребра, всхлипывало, как бы плача, и скрипело. И это была такая полная и зловещая картина близкой смерти, что доктор поду…
«Измученный жуткой неопределенностью дня, я заснул одетый на постели, когда жена разбудила меня. В руке у нее колыхалась свеча, и среди ночи она показалась мне яркою, как солнце. А за свечою колыхался бледный подбородок и неподвижно темнели огромные,…
«Измученный жуткой неопределенностью дня, я заснул одетый на постели, когда жена разбудила меня. В руке у нее колыхалась свеча, и среди ночи она показалась мне яркою, как солнце. А за свечою колыхался бледный подбородок и неподвижно темнели огромные,…
«Нам не спалось. Мы вошли в вагон с желанием отдохнуть в его призрачных потемках под говор колес, под ритмическое колыхание мягких диванов, когда дремотная мысль точно плывет по волнистому безбрежью, – а случилось так, что мы о чем-то заговорили, о к…
«Нам не спалось. Мы вошли в вагон с желанием отдохнуть в его призрачных потемках под говор колес, под ритмическое колыхание мягких диванов, когда дремотная мысль точно плывет по волнистому безбрежью, – а случилось так, что мы о чем-то заговорили, о к…
«Родители его были людьми простого звания и жили в бедности, но Энрико божественным даром своим приобрел неисчислимые богатства и сделался другом многих весьма высокопоставленных особ: английских пэров, немецких графов и даже тогдашнего владетельного…
«Родители его были людьми простого звания и жили в бедности, но Энрико божественным даром своим приобрел неисчислимые богатства и сделался другом многих весьма высокопоставленных особ: английских пэров, немецких графов и даже тогдашнего владетельного…
«Важен день, когда впервые увидишь человека, да когда этот первый раз по воле судьбы останется и единственным: налагает свою печать природа.
И Лев Николаевич Толстой, которого я видел один и единственный раз, навсегда останется для меня в ореоле чуде…
«Важен день, когда впервые увидишь человека, да когда этот первый раз по воле судьбы останется и единственным: налагает свою печать природа.
И Лев Николаевич Толстой, которого я видел один и единственный раз, навсегда останется для меня в ореоле чуде…
Сборник рассказов: «Баргамот и Гараська», «Красный смех», «Елеазар».
Сборник рассказов: «Баргамот и Гараська», «Красный смех», «Елеазар».
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Марсельеза, Из жизни штабс капитана Каблукова, Большой шлем, Молчание.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Марсельеза, Из жизни штабс капитана Каблукова, Большой шлем, Молчание.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: На станции, Мысль.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: На станции, Мысль.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Оригинальный человек, Город, Бездна, Весной.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Оригинальный человек, Город, Бездна, Весной.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Первый гонорар, Смех, В темную даль, Иностранец.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Первый гонорар, Смех, В темную даль, Иностранец.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Покой, Призраки, Христиане.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Покой, Призраки, Христиане.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: «Правила добра», «Из рассказа, который никогда не будет окончен», «Два письма».
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: «Правила добра», «Из рассказа, который никогда не будет окончен», «Два письма».
Долго не публиковавшийся – как антиреволюционный – роман Леонида Андреева.
Драматическая история о гимназисте, решившимся принести себя в жертву революции, а в итоге ставшим «благородным разбойником», атаманом шайки.
Долго не публиковавшийся – как антиреволюционный – роман Леонида Андреева.
Драматическая история о гимназисте, решившимся принести себя в жертву революции, а в итоге ставшим «благородным разбойником», атаманом шайки.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Случай, Рассказ змеи, Герман и Марта, Рогоносцы, Чемоданов.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Случай, Рассказ змеи, Герман и Марта, Рогоносцы, Чемоданов.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Смерть Гулливера, Он.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: Смерть Гулливера, Он.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: У окна, Цветок под ногою, Полёт.
В сборник Леонида Андреева входят рассказы: У окна, Цветок под ногою, Полёт.
«С половины Великого поста Качерин почувствовал, что в мир надвигается что-то крупное, светлое и немного страшное в своей торжественности. И хотя оно называлось старым словом „праздник“ и для всех других было просто и понятно, Качерину оно казалось н…
«С половины Великого поста Качерин почувствовал, что в мир надвигается что-то крупное, светлое и немного страшное в своей торжественности. И хотя оно называлось старым словом „праздник“ и для всех других было просто и понятно, Качерину оно казалось н…
«Я стал читать „Тоннель“ Келлермана, и по мере того, как одна за другою переворачивались страницы, мне начало вспоминаться – сперва смутно, потом все яснее – то необыкновенное, волнующее и радостное чувство, какое в детстве вызывала всякая интересная…
«Я стал читать „Тоннель“ Келлермана, и по мере того, как одна за другою переворачивались страницы, мне начало вспоминаться – сперва смутно, потом все яснее – то необыкновенное, волнующее и радостное чувство, какое в детстве вызывала всякая интересная…
«Я стал читать „Тоннель“ Келлермана, и по мере того, как одна за другою переворачивались страницы, мне начало вспоминаться – сперва смутно, потом все яснее – то необыкновенное, волнующее и радостное чувство, какое в детстве вызывала всякая интересная…
«Я стал читать „Тоннель“ Келлермана, и по мере того, как одна за другою переворачивались страницы, мне начало вспоминаться – сперва смутно, потом все яснее – то необыкновенное, волнующее и радостное чувство, какое в детстве вызывала всякая интересная…