Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Книги автора: Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
Д.Н.Мамин-Сибиряк, (настоящая фамилия Мамин) – выдающийся писатель-реалист, видный писатель-"уралец", глубокий знаток «областной» жизни, предвосхитивший современную отечественную беллетристику, посвященную «малой родине».
"Приваловские миллионы" (188…
Д.Н.Мамин-Сибиряк, (настоящая фамилия Мамин) – выдающийся писатель-реалист, видный писатель-"уралец", глубокий знаток «областной» жизни, предвосхитивший современную отечественную беллетристику, посвященную «малой родине».
"Приваловские миллионы" (188…
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. Серая Шейка
С наступлением осенних холодов, птицы потянулись в жаркие страны. Только Серая Шейка осталась одна: у нее было переломано крыло. И, наверняка, ее бы съела лиса, но случилось иначе...
Царевна-лягушка. Рус…
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. Серая Шейка
С наступлением осенних холодов, птицы потянулись в жаркие страны. Только Серая Шейка осталась одна: у нее было переломано крыло. И, наверняка, ее бы съела лиса, но случилось иначе...
Царевна-лягушка. Рус…
Спектакль из жизни сибирских золотоискателей по произведениям выдающегося русского писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка (настоящая фамилия Мамин; 1852—1912).
В центре пьесы образ дочери разорившегося золотопромышленника, которая, столкнувшись…
Спектакль из жизни сибирских золотоискателей по произведениям выдающегося русского писателя Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка (настоящая фамилия Мамин; 1852—1912).
В центре пьесы образ дочери разорившегося золотопромышленника, которая, столкнувшись…
"…Серой Шейкой они называли свою калеку дочь, у которой было переломлено крыло еще весной…" «Серая Шейка» впервые была напечатана в журнале «Детское чтение» через полтора года после появления на свет Аленушки.
В журнальном варианте история Серой Шейк…
"…Серой Шейкой они называли свою калеку дочь, у которой было переломлено крыло еще весной…" «Серая Шейка» впервые была напечатана в журнале «Детское чтение» через полтора года после появления на свет Аленушки.
В журнальном варианте история Серой Шейк…
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. "Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство".
Замысел книги воспоминаний восходит к 1891 г. "Нужно будет написать на всякий случай воспоминания о всех… простых и хороших людях, среди которых прошло мое детство".
«Детский мир, как я уже сказал, расширяется концентрическими кругами, и самые сильные привязанности помещаются ближе к центру, каким является родное гнездо. Первой ступенью после него являются друзья детства, а следующей за ней – школьные товарищи…»
«Детский мир, как я уже сказал, расширяется концентрическими кругами, и самые сильные привязанности помещаются ближе к центру, каким является родное гнездо. Первой ступенью после него являются друзья детства, а следующей за ней – школьные товарищи…»
Впервые опубликован в газете «Русские ведомости» (1889). «Глупая Окся» – эскиз, включенный затем в переработанном виде в роман «Золото» (1892).
Впервые опубликован в газете «Русские ведомости» (1889). «Глупая Окся» – эскиз, включенный затем в переработанном виде в роман «Золото» (1892).
«– Эх, отлично было бы закатить теперь в Шатрово, – говорил мой приятель Павел Иваныч Сарафанов, отдувая пар со своего блюдечка. – То есть, я вам наивно доложу, после спасибо скажете!.. Ведь теперь какое время… а? Каждый день дорог, а мы с вами сидим…
«– Эх, отлично было бы закатить теперь в Шатрово, – говорил мой приятель Павел Иваныч Сарафанов, отдувая пар со своего блюдечка. – То есть, я вам наивно доложу, после спасибо скажете!.. Ведь теперь какое время… а? Каждый день дорог, а мы с вами сидим…
«Далеко-далеко, в северной части Уральских гор, в непроходимой лесной глуши спряталась деревушка Тычки. В ней всего одиннадцать дворов, собственно десять, потому что одиннадцатая избушка стоит совсем отдельно, но у самого леса. Кругом деревни зубчато…
«Далеко-далеко, в северной части Уральских гор, в непроходимой лесной глуши спряталась деревушка Тычки. В ней всего одиннадцать дворов, собственно десять, потому что одиннадцатая избушка стоит совсем отдельно, но у самого леса. Кругом деревни зубчато…
«В дождливый день я подходил к Светлому озеру…
Когда я подходил уже совсем к избушке, из травы кубарем вылетела на меня пестрая собачонка и залилась отчаянным лаем.
– Соболько, перестань… Не узнал?..»
«В дождливый день я подходил к Светлому озеру…
Когда я подходил уже совсем к избушке, из травы кубарем вылетела на меня пестрая собачонка и залилась отчаянным лаем.
– Соболько, перестань… Не узнал?..»
«Первый осенний холод, от которого пожелтела трава, привел всех птиц в большую тревогу. Все начали готовиться в далекий путь, и все имели такой серьезный, озабоченный вид. Да, нелегко перелететь пространство в несколько тысяч верст… Сколько бедных пт…
«Первый осенний холод, от которого пожелтела трава, привел всех птиц в большую тревогу. Все начали готовиться в далекий путь, и все имели такой серьезный, озабоченный вид. Да, нелегко перелететь пространство в несколько тысяч верст… Сколько бедных пт…
Из всех своих книг Мамин-Сибиряк особенно дорожил «Аленушкиными сказками». Он говорил: «Это моя любимая книжка – ее писала сама любовь, и поэтому она переживет все остальное». Маленькая дочка писателя росла без матери, и вечерами отец рассказывал ей …
Из всех своих книг Мамин-Сибиряк особенно дорожил «Аленушкиными сказками». Он говорил: «Это моя любимая книжка – ее писала сама любовь, и поэтому она переживет все остальное». Маленькая дочка писателя росла без матери, и вечерами отец рассказывал ей …
«– Господи Исусе Христе, помилуй нас…
– Аминь! Кто там крещеной? Никак ты, Михалко?
– Он самый… Отворяй ворота скорей, дядя. Насквозь изняло дождем, – во как зарядил!
– Откедова Бог несет?
– В Полдневскую гонял… Дельце маленькое вышло…»
«– Господи Исусе Христе, помилуй нас…
– Аминь! Кто там крещеной? Никак ты, Михалко?
– Он самый… Отворяй ворота скорей, дядя. Насквозь изняло дождем, – во как зарядил!
– Откедова Бог несет?
– В Полдневскую гонял… Дельце маленькое вышло…»
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…
«– Еремка, сегодня будет пожива… – сказал старый Богач, прислушиваясь к завывавшему в трубе ветру. – Вон какая погода разыгралась.
Еремкой звали собаку, потому что она когда-то жила у охотника Еремы. Какой она была породы, – трудно сказать, хотя на о…
«Баю-баю-баю…
Один глазок у Алёнушки (дочь писателя. – Ред.) спит, другой – смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое – слушает.
Спи, Аленушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки. Кажется, все тут: и сибирский кот Васька, и лохматый де…
«Баю-баю-баю…
Один глазок у Алёнушки (дочь писателя. – Ред.) спит, другой – смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое – слушает.
Спи, Аленушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки. Кажется, все тут: и сибирский кот Васька, и лохматый де…
«Дело происходило двадцать пять лет назад в захолустнейшем уральском городке З., составляющем центр большого горнозаводского округа. Благодаря последнему обстоятельству, в нем жила пропасть служилого народа: управителей, смотрителей, надзирателей, бу…
«Дело происходило двадцать пять лет назад в захолустнейшем уральском городке З., составляющем центр большого горнозаводского округа. Благодаря последнему обстоятельству, в нем жила пропасть служилого народа: управителей, смотрителей, надзирателей, бу…
«Маремьяна Власьевна убиралась на дворе и ворчала:
– Тоже, гость называется… И гость свое время должон знать. А мой-то Семеныч и рад лясы точить хоть до утра… тьфу!.. Вон и двор не прибран, и овса надо прикупить, и сена только-только осталось; а вдру…
«Маремьяна Власьевна убиралась на дворе и ворчала:
– Тоже, гость называется… И гость свое время должон знать. А мой-то Семеныч и рад лясы точить хоть до утра… тьфу!.. Вон и двор не прибран, и овса надо прикупить, и сена только-только осталось; а вдру…
«– Эх, отлично было бы закатить теперь в Шатрово, – говорил мой приятель Павел Иваныч Сарафанов, отдувая пар со своего блюдечка. – То есть, я вам наивно доложу, после спасибо скажете!.. Ведь теперь какое время… а? Каждый день дорог, а мы с вами сидим…
«– Эх, отлично было бы закатить теперь в Шатрово, – говорил мой приятель Павел Иваныч Сарафанов, отдувая пар со своего блюдечка. – То есть, я вам наивно доложу, после спасибо скажете!.. Ведь теперь какое время… а? Каждый день дорог, а мы с вами сидим…
Д. Н. Мамин-Сибиряк родился и большую часть жизни прожил на Урале. В историю русской литературы он вошел прежде всего как автор «уральских» романов, которые и принесли ему широкую известность. Все в них казалось необычным для читателей: и сам колорит…
Д. Н. Мамин-Сибиряк родился и большую часть жизни прожил на Урале. В историю русской литературы он вошел прежде всего как автор «уральских» романов, которые и принесли ему широкую известность. Все в них казалось необычным для читателей: и сам колорит…