Николай Георгиевич Гарин-Михайловский
Книги автора: Николай Георгиевич Гарин-Михайловский
«Лесистая Волынь вся спряталась от глаз в своих обширных лесах. Где-то там ютятся белые домики, сверкнёт речка и опять леса и леса. Но не дикие леса Сибири, тайга, непроходимый склад стоячего и лежачего гнилья. Это и не леса Уфимской губернии, – запу…
«Лесистая Волынь вся спряталась от глаз в своих обширных лесах. Где-то там ютятся белые домики, сверкнёт речка и опять леса и леса. Но не дикие леса Сибири, тайга, непроходимый склад стоячего и лежачего гнилья. Это и не леса Уфимской губернии, – запу…
«Большое место. Больше остального города. И всё огорожено высоким кирпичным забором. Забор окрашен красной краской и разделан белыми полосками под кирпич. Главный дом в два этажа, такой же кирпичный и с такой же разделкой, выдвинулся и угрюмо смотрит…
«Большое место. Больше остального города. И всё огорожено высоким кирпичным забором. Забор окрашен красной краской и разделан белыми полосками под кирпич. Главный дом в два этажа, такой же кирпичный и с такой же разделкой, выдвинулся и угрюмо смотрит…
«Что-то железное во всей коренастой фигуре Асимова. Дикая воля в татарских или монгольских с прорезами кверху глазах. Дик, нелюдим. Как будто кругом каким очертил себя: что в кругу, то его, – за кругом нет его ничего и хоть трава не расти. А с виду т…
«Что-то железное во всей коренастой фигуре Асимова. Дикая воля в татарских или монгольских с прорезами кверху глазах. Дик, нелюдим. Как будто кругом каким очертил себя: что в кругу, то его, – за кругом нет его ничего и хоть трава не расти. А с виду т…
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря, жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«Под сводом лазурного неба, у самого синего моря, жил великий художник.
Люди называли его гением, но так ничтожно было то, что выходило из-под его рук в сравнении с тем, чего хотел он.
Он хотел!..»
«Воскресный летний день собирался быть особенно жарким. Солнце как-то сразу показалось на безоблачном небе и скучно, без предрассветной прохлады, уставилось в оголённые берега большой извилистой речки…»
«Воскресный летний день собирался быть особенно жарким. Солнце как-то сразу показалось на безоблачном небе и скучно, без предрассветной прохлады, уставилось в оголённые берега большой извилистой речки…»
«Я только что кончил тогда и молоденьким саперным офицером уехал в армию.
Это было в последнюю турецкую кампанию.
На мою долю выпал Бургас, где в то время шли энергичные работы по устройству порта, так как эвакуация большей части армии обратно в Росс…
«Я только что кончил тогда и молоденьким саперным офицером уехал в армию.
Это было в последнюю турецкую кампанию.
На мою долю выпал Бургас, где в то время шли энергичные работы по устройству порта, так как эвакуация большей части армии обратно в Росс…
«Жара невыносимая. Точно огнем жжет, будто стоишь, охваченный со всех сторон пожаром и напрасно жадно ловишь живую струйку…»
«Жара невыносимая. Точно огнем жжет, будто стоишь, охваченный со всех сторон пожаром и напрасно жадно ловишь живую струйку…»
«Задавшись благими намерениями, я отправился в деревню хозяйничать, но потерпел фиаско. Несколько лет жизни, тяжёлый труд, дело, которое я горячо полюбил, десятки тысяч рублей, – всё это погибло, прахом пошло…»
«Задавшись благими намерениями, я отправился в деревню хозяйничать, но потерпел фиаско. Несколько лет жизни, тяжёлый труд, дело, которое я горячо полюбил, десятки тысяч рублей, – всё это погибло, прахом пошло…»
В книгу избранных произведений известного русского писателя Н.Г.Гарина-Михайловского вошли первые две повести автобиографической тетралогии «Детство Темы» и «Гимназисты», а также рассказы и очерки разных лет.
Содержание:
Детство Темы
Гимназисты
Расск…
В книгу избранных произведений известного русского писателя Н.Г.Гарина-Михайловского вошли первые две повести автобиографической тетралогии «Детство Темы» и «Гимназисты», а также рассказы и очерки разных лет.
Содержание:
Детство Темы
Гимназисты
Расск…
«Четыре года отбывал молодой Гамид воинскую повинность – в денщиках служил.
Тихий, смирный был Гамид и молодец собой. Все любили его, и начальник говорил ему на прощанье:
– Охота тебе, Гамид, уходить, – оставайся!
Жаль и Гамиду было, да все-таки потя…
«Четыре года отбывал молодой Гамид воинскую повинность – в денщиках служил.
Тихий, смирный был Гамид и молодец собой. Все любили его, и начальник говорил ему на прощанье:
– Охота тебе, Гамид, уходить, – оставайся!
Жаль и Гамиду было, да все-таки потя…
«Был один человек Ли-тха-чи, который понимал птичий язык. Идет раз Ли и видит – летит ворона и кричит ему…»
«Был один человек Ли-тха-чи, который понимал птичий язык. Идет раз Ли и видит – летит ворона и кричит ему…»
Содержание:
Под вечер
На ходу
Бабушка Степанида
Дикий человек
Переправа через Волгу у Казани
Немальцев
Вальнек-Вальновский
Исповедь отца
Жизнь и смерть
Два мгновения
Дела. Наброски карандашом
Когда-то
Клотильда
Содержание:
Под вечер
На ходу
Бабушка Степанида
Дикий человек
Переправа через Волгу у Казани
Немальцев
Вальнек-Вальновский
Исповедь отца
Жизнь и смерть
Два мгновения
Дела. Наброски карандашом
Когда-то
Клотильда
«Инженеры» – последняя повесть тетралогии «Семейная хроника» Н.Г. Гарина-Михайловского. В тетралогии художественно преломился богатый и разнообразный жизненный опыт писателя, отразилась современная ему русская действительность предреволюционной эпохи…
«Инженеры» – последняя повесть тетралогии «Семейная хроника» Н.Г. Гарина-Михайловского. В тетралогии художественно преломился богатый и разнообразный жизненный опыт писателя, отразилась современная ему русская действительность предреволюционной эпохи…
«Однажды осенью, когда на дворе уже пахло морозом, а в классах весело играло солнце и было тепло и уютно, ученики шестого класса, пользуясь отсутствием непришедшего учителя словесности, по обыкновению разбились на группы и, тесно прижавшись друг к др…
«Однажды осенью, когда на дворе уже пахло морозом, а в классах весело играло солнце и было тепло и уютно, ученики шестого класса, пользуясь отсутствием непришедшего учителя словесности, по обыкновению разбились на группы и, тесно прижавшись друг к др…
«Жил-был один искатель мест для счастливых могил.
Семь лет он учился для этого у бонз и, кончив учение, зарабатывал себе на пропитание своим ремеслом…»
«Жил-был один искатель мест для счастливых могил.
Семь лет он учился для этого у бонз и, кончив учение, зарабатывал себе на пропитание своим ремеслом…»
«Жил себе человек по имени Ни-мен-сан.
Было у него двенадцать сыновей и одна дочь…»
«Жил себе человек по имени Ни-мен-сан.
Было у него двенадцать сыновей и одна дочь…»
«Жил отец и три сына.
– А что, – спросил однажды отец, – почитаете вы меня за то, что я виновник того, что вы появились на свет?..»
«Жил отец и три сына.
– А что, – спросил однажды отец, – почитаете вы меня за то, что я виновник того, что вы появились на свет?..»
«Жил себе старый перевозчик.
Никому не отказывал он в перевозе: давали ему что-нибудь за это, он брал; не давали, ничего не просил…»
«Жил себе старый перевозчик.
Никому не отказывал он в перевозе: давали ему что-нибудь за это, он брал; не давали, ничего не просил…»
«Сын министра полюбил дочь мясника и просил у отца разрешения жениться на ней.
Но отец только выругал его и не позволил…»
«Сын министра полюбил дочь мясника и просил у отца разрешения жениться на ней.
Но отец только выругал его и не позволил…»
«У Ян-сын-шеня, министра, был сын Ян-сан-боги, который до тринадцати лет учился дома, а затем отправился в монастырь к бонзам кончать свое образование, чтобы к своему совершеннолетию, шестнадцати годам, быть вполне образованным человеком…»
«У Ян-сын-шеня, министра, был сын Ян-сан-боги, который до тринадцати лет учился дома, а затем отправился в монастырь к бонзам кончать свое образование, чтобы к своему совершеннолетию, шестнадцати годам, быть вполне образованным человеком…»