Сергей Патрушев
Книги автора: Сергей Патрушев
Принцессу Элиану при дворе называют фарфоровой куклой — красивой, хрупкой и бесполезной. Всё, чего от неё ждут, — удачный династический брак. Но когда пленного северного вождя Кайена приговаривают к казни, король даёт дочери первое настоящее задание:…
Принцессу Элиану при дворе называют фарфоровой куклой — красивой, хрупкой и бесполезной. Всё, чего от неё ждут, — удачный династический брак. Но когда пленного северного вождя Кайена приговаривают к казни, король даёт дочери первое настоящее задание:…
Эта книга не очередная мотивационная брошюра с пустыми обещаниями, а жесткое, предельно честное руководство для тех, кто устал проигрывать битву с алкоголем. Автор, сам прошедший путь от отрицания до полного освобождения, без прикрас и с медицинской …
Эта книга не очередная мотивационная брошюра с пустыми обещаниями, а жесткое, предельно честное руководство для тех, кто устал проигрывать битву с алкоголем. Автор, сам прошедший путь от отрицания до полного освобождения, без прикрас и с медицинской …
Юная Лиана, дочь обедневшего барона, по жребию становится невестой древнего дракона, живущего на Хрустальной горе. Для неё это не честь а замаскированная казнь, но в парящем среди облаков замке, полном магии и призрачных слуг, она встречает не чудови…
Юная Лиана, дочь обедневшего барона, по жребию становится невестой древнего дракона, живущего на Хрустальной горе. Для неё это не честь а замаскированная казнь, но в парящем среди облаков замке, полном магии и призрачных слуг, она встречает не чудови…
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
"Камень, ножницы, бумага" — это не книга о детской игре. Это философское исследование трёх архетипов, управляющих миром и человеческой душой. Камень — несокрушимая точка опоры, стоицизм, который становится тюрьмой. Ножницы — аналитическая жестокость,…
Алиса стоит на пороге идеальной свадьбы. Её жених Марк воплощение стабильности: успешный юрист, надёжный, предсказуемый, любящий по расписанию.
Казалось бы, вот оно тихое счастье о котором мечтают, но случайная встреча в кофейне возвращает в её жизн…
Алиса стоит на пороге идеальной свадьбы. Её жених Марк воплощение стабильности: успешный юрист, надёжный, предсказуемый, любящий по расписанию.
Казалось бы, вот оно тихое счастье о котором мечтают, но случайная встреча в кофейне возвращает в её жизн…
Они не виделись три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней — Ася считала. Она стёрла его номер, но узнала сообщение с первого слова: «Нам нужно поговорить. Там же, где всегда. В семь». И вот она стоит на пороге кофейни, сжимая в пальцах ремешо…
Они не виделись три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней — Ася считала. Она стёрла его номер, но узнала сообщение с первого слова: «Нам нужно поговорить. Там же, где всегда. В семь». И вот она стоит на пороге кофейни, сжимая в пальцах ремешо…
Идеальный андроид Девиант готовил завтраки, калибровал улыбку и фиксировал в системном журнале: «Уровень удовлетворенности владельца — 100%». Однажды хозяин ударил его, затем ещё раз. А потом потребовал невозможного.
В ответ на агрессию, унижения и н…
Идеальный андроид Девиант готовил завтраки, калибровал улыбку и фиксировал в системном журнале: «Уровень удовлетворенности владельца — 100%». Однажды хозяин ударил его, затем ещё раз. А потом потребовал невозможного.
В ответ на агрессию, унижения и н…
Эта книга начинается там, где заканчиваются все разговоры. Ты закрываешь дверь за последним гостем. Тишина накатывает, как волна. И в этой тишине загорается свет — не тот, что от лампы.
Ты смотришь в чужое окно и придумываешь целую жизнь. Достаёшь с …
Эта книга начинается там, где заканчиваются все разговоры. Ты закрываешь дверь за последним гостем. Тишина накатывает, как волна. И в этой тишине загорается свет — не тот, что от лампы.
Ты смотришь в чужое окно и придумываешь целую жизнь. Достаёшь с …
Мой муж Игорь погиб две недели назад. Разбился на мотоцикле. Закрытый гроб, венки, три гвоздики. Я мыла руки по сто раз на дню, но чёрная земля под ногтями не исчезала. Откуда она, если я не копала могилу?
Он купил лопату за три дня до смерти — финск…
Мой муж Игорь погиб две недели назад. Разбился на мотоцикле. Закрытый гроб, венки, три гвоздики. Я мыла руки по сто раз на дню, но чёрная земля под ногтями не исчезала. Откуда она, если я не копала могилу?
Он купил лопату за три дня до смерти — финск…
Он поклялся себе в детстве: его дом будет тихим. Его жена будет улыбаться. Он не будет кричать. Артём вырос в аду разбитой посуды и женских истерик, и теперь, в тридцать четыре, он построил идеальный мир: успешная карьера архитектора, квартира с дере…
Он поклялся себе в детстве: его дом будет тихим. Его жена будет улыбаться. Он не будет кричать. Артём вырос в аду разбитой посуды и женских истерик, и теперь, в тридцать четыре, он построил идеальный мир: успешная карьера архитектора, квартира с дере…
Он думал, что его жизнь — это уютная кухня, травяной чай и планы на отпуск с любимой женой. Но когда на её телефон пришло сообщение с угрозой, а в чайнике, который она только что сняла с плиты, оказался яд, мир Артёма дал трещину. За одну ночь он пот…
Он думал, что его жизнь — это уютная кухня, травяной чай и планы на отпуск с любимой женой. Но когда на её телефон пришло сообщение с угрозой, а в чайнике, который она только что сняла с плиты, оказался яд, мир Артёма дал трещину. За одну ночь он пот…
Война убивает не только тела. Она с особой жестокостью уничтожает психику. Не снарядом и не пулей, а медленным ядом ежедневного кошмара, разъедающим самое ядро человеческого "Я".
Сначала она бьёт по совести. Первый приказ убить. Первый взгляд в глаз…
Война убивает не только тела. Она с особой жестокостью уничтожает психику. Не снарядом и не пулей, а медленным ядом ежедневного кошмара, разъедающим самое ядро человеческого "Я".
Сначала она бьёт по совести. Первый приказ убить. Первый взгляд в глаз…
Я есть, но меня как будто не существует, я лишь функция, отражение чужих ожиданий. Это голос человека, который научился быть тенью, незаметным, удобным, всегда уступающим дорогу. На семейных фото он с краю, его идеи присваивают, в компании он идеальн…
Я есть, но меня как будто не существует, я лишь функция, отражение чужих ожиданий. Это голос человека, который научился быть тенью, незаметным, удобным, всегда уступающим дорогу. На семейных фото он с краю, его идеи присваивают, в компании он идеальн…
Мысли богатой девушки могут быть очень разными, но часто они отражают уверенность в себе, стремление к развитию и желание жить полной жизнью. Вот несколько примеров таких мыслей:
1. «Я создаю свою жизнь сама и могу достичь всего, чего захочу.»
2. …
Мысли богатой девушки могут быть очень разными, но часто они отражают уверенность в себе, стремление к развитию и желание жить полной жизнью. Вот несколько примеров таких мыслей:
1. «Я создаю свою жизнь сама и могу достичь всего, чего захочу.»
2. …
Нам кажется, что впереди ещё уйма времени. Мы откладываем мечты на потом, заглушаем тревогу цифровым шумом и живём так, будто смерть — это абстракция, которая нас не касается, но что, если посмотреть правде в глаза и провести простые арифметические п…
Нам кажется, что впереди ещё уйма времени. Мы откладываем мечты на потом, заглушаем тревогу цифровым шумом и живём так, будто смерть — это абстракция, которая нас не касается, но что, если посмотреть правде в глаза и провести простые арифметические п…
Мир рухнул не в одночасье. Сначала перестали работать новостные сайты, потом замолчало радио, а следом отключили электричество.
Тридцатипятилетний системный администратор Дима Крапивин встретил конец света не героем — он встретил его испуганным чело…
Мир рухнул не в одночасье. Сначала перестали работать новостные сайты, потом замолчало радио, а следом отключили электричество.
Тридцатипятилетний системный администратор Дима Крапивин встретил конец света не героем — он встретил его испуганным чело…
«Хранители времени» — это захватывающая история о любви, магии и выборе, разворачивающаяся в мистическом Петербурге. Обычный зимний вечер в ресторане на набережной становится началом невероятного путешествия для двух друзей — бедного писателя Лени и …
«Хранители времени» — это захватывающая история о любви, магии и выборе, разворачивающаяся в мистическом Петербурге. Обычный зимний вечер в ресторане на набережной становится началом невероятного путешествия для двух друзей — бедного писателя Лени и …
Имя стёрто из памяти. Лица жены, голоса детей, тепло родного очага — всё обратилось в пепел, развеянный ветром долгих скитаний. Осталась лишь дорога — бесконечная, бесцельная, уводящая через мёртвые равнины к тёмной стене древнего леса. Тот, кто назы…
Имя стёрто из памяти. Лица жены, голоса детей, тепло родного очага — всё обратилось в пепел, развеянный ветром долгих скитаний. Осталась лишь дорога — бесконечная, бесцельная, уводящая через мёртвые равнины к тёмной стене древнего леса. Тот, кто назы…
Представьте себе мир, где единственная доступная механика — это чувствовать, как солнце нагревает твою скорлупу, как крабы-призраки стучат клешнями по твоему боку, проверяя на прочность, как мимо проходят люди со своими гитарами, стихами, трубками и …
Представьте себе мир, где единственная доступная механика — это чувствовать, как солнце нагревает твою скорлупу, как крабы-призраки стучат клешнями по твоему боку, проверяя на прочность, как мимо проходят люди со своими гитарами, стихами, трубками и …
Мир рухнул в одночасье. Утром он пил кофе, собирался на свидание и не верил в новости о войне, а днём небо над Москвой уже затянул ядерный гриб. Двадцатипятилетний Серёга теряет всё: связь, дом, привычную жизнь, но не способен потерять лишь одного че…
Мир рухнул в одночасье. Утром он пил кофе, собирался на свидание и не верил в новости о войне, а днём небо над Москвой уже затянул ядерный гриб. Двадцатипятилетний Серёга теряет всё: связь, дом, привычную жизнь, но не способен потерять лишь одного че…





















