Максим Горький
Книги автора: Максим Горький
«На дне» – пьеса Максима Горького, написанная в конце 1901 – начале 1902 года и изображающая группу обитателей ночлежного дома для неимущих. В январе 1904 года пьеса получила Грибоедовскую премию. Первоначальные названия – «Без солнца», «Ночлежка», «…
«На дне» – пьеса Максима Горького, написанная в конце 1901 – начале 1902 года и изображающая группу обитателей ночлежного дома для неимущих. В январе 1904 года пьеса получила Грибоедовскую премию. Первоначальные названия – «Без солнца», «Ночлежка», «…
«Вопрос о темах детских книг – это, разумеется, вопрос о линии социального воспитания детей…»
«Вопрос о темах детских книг – это, разумеется, вопрос о линии социального воспитания детей…»
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 139, 2 июля; номер 143, 7 июля, под заглавием: «История с застёжками (Картинка из быта босяков)».
Рассказ включался в «Очерки и рассказы», 1898, и во все последующие собрания сочинений М.Горького п…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 139, 2 июля; номер 143, 7 июля, под заглавием: «История с застёжками (Картинка из быта босяков)».
Рассказ включался в «Очерки и рассказы», 1898, и во все последующие собрания сочинений М.Горького п…
«…Прежде всего в Самаре бросается в глаза общий характер её архитектуры. Тяжёлые, без каких-либо украшений, тупые и как бы чем-то приплюснутые дома заставляют предположить, что и люди, живущие в них, тоже тупы, тяжелы и приплюснуты жизнью.
Затем, всм…
«…Прежде всего в Самаре бросается в глаза общий характер её архитектуры. Тяжёлые, без каких-либо украшений, тупые и как бы чем-то приплюснутые дома заставляют предположить, что и люди, живущие в них, тоже тупы, тяжелы и приплюснуты жизнью.
Затем, всм…
«Недавно наша советская пресса опубликовала показания тех вредителей, которые, поставив перед собой гнусную цель – предать рабочий класс во власть капиталистов, – всюду и всячески затрудняли, а где можно было и разрушали хозяйственное, социалистическ…
«Недавно наша советская пресса опубликовала показания тех вредителей, которые, поставив перед собой гнусную цель – предать рабочий класс во власть капиталистов, – всюду и всячески затрудняли, а где можно было и разрушали хозяйственное, социалистическ…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 193, 8 сентября; номер 194, 10 сентября. Подпись: Иегудиил Хламида.
Принадлежность М.Горькому этого псевдонима подтверждена им самим в очерке-воспоминании «В.Г.Короленко». Рассказав о том, как В.Г.…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 193, 8 сентября; номер 194, 10 сентября. Подпись: Иегудиил Хламида.
Принадлежность М.Горькому этого псевдонима подтверждена им самим в очерке-воспоминании «В.Г.Короленко». Рассказав о том, как В.Г.…
«Когда хотят объяснить явление слишком оригинальное – сравнивают его с чем-нибудь более обычным и понятным, ищут „аналогии“. Но предатель – это настолько своеобразное отвратительное создание природы классового государства, что сравнить предателя не с…
«Когда хотят объяснить явление слишком оригинальное – сравнивают его с чем-нибудь более обычным и понятным, ищут „аналогии“. Но предатель – это настолько своеобразное отвратительное создание природы классового государства, что сравнить предателя не с…
«Сельский сход. Мужики обсуждают вопрос о покупке лугов у помещика. Сильное волнение, горячий спор, толпа – человек тридцать домохозяев, всё пожилые люди и старики. Особенно взволнован один из мужиков, человек лет сорока; он оборван, как нищий; он по…
«Сельский сход. Мужики обсуждают вопрос о покупке лугов у помещика. Сильное волнение, горячий спор, толпа – человек тридцать домохозяев, всё пожилые люди и старики. Особенно взволнован один из мужиков, человек лет сорока; он оборван, как нищий; он по…
«…Он пришёл ко мне поздно вечером и, подозрительно оглянув мою комнату, негромко спросил:
– Могу я поговорить с вами полчаса наедине?»
«…Он пришёл ко мне поздно вечером и, подозрительно оглянув мою комнату, негромко спросил:
– Могу я поговорить с вами полчаса наедине?»
«…Он пришёл ко мне поздно вечером и, подозрительно оглянув мою комнату, негромко спросил:
– Могу я поговорить с вами полчаса наедине?»
«…Он пришёл ко мне поздно вечером и, подозрительно оглянув мою комнату, негромко спросил:
– Могу я поговорить с вами полчаса наедине?»
«Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды, – я получаю от купца Сухомяткина записочку такого содержания:
“Уважаемый, покорнейше прошу пожаловать завтра к нам на трехэтажное удовольствие”.
Записочка остроумно подписана: «С Ухом», а росчерк изображает лет…
«Зимою, раз в месяц, а иногда и дважды, – я получаю от купца Сухомяткина записочку такого содержания:
“Уважаемый, покорнейше прошу пожаловать завтра к нам на трехэтажное удовольствие”.
Записочка остроумно подписана: «С Ухом», а росчерк изображает лет…
«Правильно круглый череп покрыт тёмным бархатом густых, коротко остриженных волос, смуглое лицо хорошо освещено большими глазами, белки – синеваты, зрачки – цвета спелой вишни; взгляд этих глаз сначала показался мне угрюм и недоверчив. Лицо его нельз…
«Правильно круглый череп покрыт тёмным бархатом густых, коротко остриженных волос, смуглое лицо хорошо освещено большими глазами, белки – синеваты, зрачки – цвета спелой вишни; взгляд этих глаз сначала показался мне угрюм и недоверчив. Лицо его нельз…
«Огромный город накрыт грязновато-серой тучей. Она опустилась так низко, что кажется плоской и такой плотной, что разорвать её может только сила урагана. На крыши великолепных зданий, на оголённые деревья, чёрные зонтики людей и асфальт мостовой сеет…
«Огромный город накрыт грязновато-серой тучей. Она опустилась так низко, что кажется плоской и такой плотной, что разорвать её может только сила урагана. На крыши великолепных зданий, на оголённые деревья, чёрные зонтики людей и асфальт мостовой сеет…
«На завалине ветхой избы сухонький старик Мокеев, без рубахи, греет изношенную кожу свою на ярком солнце июня, чинит бредень крючковатыми пальцами. Под кожей старика жалобно торчат скобы ключиц, осторожно двигаются кости ребер…»
«На завалине ветхой избы сухонький старик Мокеев, без рубахи, греет изношенную кожу свою на ярком солнце июня, чинит бредень крючковатыми пальцами. Под кожей старика жалобно торчат скобы ключиц, осторожно двигаются кости ребер…»
«Ежедневно в двенадцать дня и в четыре пополудни к станции приходят из степи поезда и стоят по две минуты. Эти четыре минуты – главное и единственное развлечение станции: они приносят с собой впечатления её служащим…».
«Ежедневно в двенадцать дня и в четыре пополудни к станции приходят из степи поезда и стоят по две минуты. Эти четыре минуты – главное и единственное развлечение станции: они приносят с собой впечатления её служащим…».
«В декабре прошлого года в Париже умер Поль Верлен, поэт-декадент и основатель этой болезненно извращённой литературной школы. У могилы этого человека, до дня смерти своей считавшегося только представителем литературной богемы, а ныне уже провозглашё…
«В декабре прошлого года в Париже умер Поль Верлен, поэт-декадент и основатель этой болезненно извращённой литературной школы. У могилы этого человека, до дня смерти своей считавшегося только представителем литературной богемы, а ныне уже провозглашё…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 18, 22 января и номер 21, 26 января.
Рассказ был послан одновременно с «Емельяном Пиляем» в «Русские ведомости» летом 1893 года, но не был напечатан. Указания на это содержатся в письмах В.Г.Короле…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1895, номер 18, 22 января и номер 21, 26 января.
Рассказ был послан одновременно с «Емельяном Пиляем» в «Русские ведомости» летом 1893 года, но не был напечатан. Указания на это содержатся в письмах В.Г.Короле…
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 67, 24 марта.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
Впервые напечатано в «Самарской газете», 1896, номер 67, 24 марта.
В собрания сочинений не включалось.
Печатается по тексту «Самарской газеты».
«Это забавное столкновение разыгралось на репетиции четвёртого акта известной пьесы “Дорога избранных”…»
«Это забавное столкновение разыгралось на репетиции четвёртого акта известной пьесы “Дорога избранных”…»
«Его называли Разгильдяем, Комариной тоской, – всё это как нельзя лучше шло к нему и, очевидно, нимало не трогало его самолюбия, ибо он на все клички охотно отвечал своим апатичным и сиплым голосом:
– Што те?»
«Его называли Разгильдяем, Комариной тоской, – всё это как нельзя лучше шло к нему и, очевидно, нимало не трогало его самолюбия, ибо он на все клички охотно отвечал своим апатичным и сиплым голосом:
– Што те?»