Александр Накул
Книги автора: Александр Накул
Он мечтал о мире, где наконец-то можно применить все приёмы, который он видел в кино про боевые искусства. И он оказался призван в Срединное Государство. В этом мире жизнь бродячего воина - единственный способ достичь бессмертия и дожить до Небесного…
Он мечтал о мире, где наконец-то можно применить все приёмы, который он видел в кино про боевые искусства. И он оказался призван в Срединное Государство. В этом мире жизнь бродячего воина - единственный способ достичь бессмертия и дожить до Небесного…
Странные дела творились в ещё польском Бресте перед началом Великой Отечественной. Некая генеральша Крашевская из польского квартала преуспела в алхимии, регулярно репетирует собственные похороны и, как говорят, держит в руках все нити управления гор…
Странные дела творились в ещё польском Бресте перед началом Великой Отечественной. Некая генеральша Крашевская из польского квартала преуспела в алхимии, регулярно репетирует собственные похороны и, как говорят, держит в руках все нити управления гор…
Посреди разрушенного войной мира умирающий ярл поручает Бьёрну Технику разгадать тайну загадочного трофейного сундука.
Посреди разрушенного войной мира умирающий ярл поручает Бьёрну Технику разгадать тайну загадочного трофейного сундука.
Отважный юный викинг попадает в Россию 90х годов.
И наводит порядок. Бандитам, которые пытаются подмять городок, предстоит узнать, что такое по-настоящему отмороженный боец...
Отважный юный викинг попадает в Россию 90х годов.
И наводит порядок. Бандитам, которые пытаются подмять городок, предстоит узнать, что такое по-настоящему отмороженный боец...
Удивительные истории из жизни города Аберфалиса, где любая неосторожность приводит к разврату.Примечания автора:Это чистой воды эротическая литература, не страдающая ни сложностью сюжета, ни глубинами смысла. Её герои движимы желанием и беспечностью,…
Удивительные истории из жизни города Аберфалиса, где любая неосторожность приводит к разврату.Примечания автора:Это чистой воды эротическая литература, не страдающая ни сложностью сюжета, ни глубинами смысла. Её герои движимы желанием и беспечностью,…
В 1970-х он был молодым инспектором по делам несовершеннолетних в токийской полиции. И сполна хлебнул того, что было за изнанкой японского процветания. Но расследование одного убийства навсегда изменило его жизнь, как и жизнь всех тех, кто был в этом…
В 1970-х он был молодым инспектором по делам несовершеннолетних в токийской полиции. И сполна хлебнул того, что было за изнанкой японского процветания. Но расследование одного убийства навсегда изменило его жизнь, как и жизнь всех тех, кто был в этом…
Он медленно погружается в бездну шизофрении, но всё равно не может смириться с преступностью, которая подтапливает некогда благополучный район. Когда становится ясно, что падение в безумие неизбежно, он начинает уничтожать.
Он медленно погружается в бездну шизофрении, но всё равно не может смириться с преступностью, которая подтапливает некогда благополучный район. Когда становится ясно, что падение в безумие неизбежно, он начинает уничтожать.
Удивительные истории из жизни города Аберфалиса, где любая неосторожность приводит к разврату.
Это чистой воды эротическая литература, не страдающая ни сложностью сюжета, ни глубинами смысла. Её герои движимы желанием и беспечностью, и им не грозят н…
Удивительные истории из жизни города Аберфалиса, где любая неосторожность приводит к разврату.
Это чистой воды эротическая литература, не страдающая ни сложностью сюжета, ни глубинами смысла. Её герои движимы желанием и беспечностью, и им не грозят н…
Мой школьный друг Максим К. (более известный под псевдонимом Лестат) считал себя настоящим готом. Одним из тех, кто проявляет верность субкультуре не только очень чёрной одеждой и суровым лицом на фотографии, но и самим образом жизни.
К сожалению, эт…
Мой школьный друг Максим К. (более известный под псевдонимом Лестат) считал себя настоящим готом. Одним из тех, кто проявляет верность субкультуре не только очень чёрной одеждой и суровым лицом на фотографии, но и самим образом жизни.
К сожалению, эт…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Кто-то отрезал голову директору школы, появился призрак монаха, казнённого несколько лет н…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Кто-то отрезал голову директору школы, появился призрак монаха, казнённого несколько лет н…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Его преследуют неведомые радикалы, для родитилей он официально погиб, и его единственный ш…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Его преследуют неведомые радикалы, для родитилей он официально погиб, и его единственный ш…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Кто-то отрезал голову директору школы, появился призрак монаха, казнённого несколько лет н…
Школьник Кимитакэ — один из последних знатоков древней каллиграфической магии иероглифов. Но в разгар Второй Мировой войны даже это занятие становится опасным. Кто-то отрезал голову директору школы, появился призрак монаха, казнённого несколько лет н…
С детства я любил всякие истории, которые проникают в самое сердце и учат настоящей жизни: “Бандитский Петербург”, например, “Бумер” или “Бригада”. Я даже довольно долго мечтал найти себя в этой профессии. Но когда закончил ВУЗ, понял, — критическое …
С детства я любил всякие истории, которые проникают в самое сердце и учат настоящей жизни: “Бандитский Петербург”, например, “Бумер” или “Бригада”. Я даже довольно долго мечтал найти себя в этой профессии. Но когда закончил ВУЗ, понял, — критическое …
Странные дела творились в ещё польском Бресте перед началом Великой Отечественной. Некая генеральша Крашевская из польского квартала преуспела в алхимии, регулярно репетирует собственные похороны и, как говорят, держит в руках все нити управления гор…
Странные дела творились в ещё польском Бресте перед началом Великой Отечественной. Некая генеральша Крашевская из польского квартала преуспела в алхимии, регулярно репетирует собственные похороны и, как говорят, держит в руках все нити управления гор…